Сиротинушка (СИ)

На вокзале прибывших встретили два жандарма и на автомобиле (темно-зеленом, такие Саша делал по заказу полиции, правда в какие города эти машины поступали, он не знал) и отвезли сразу в Зимний дворец. Где ему выделили какую-то комнату и приставили денщика, который должен был его обслуживать, а сопровождающий Сашу адъютант через некоторое время к нему зашел и сообщил, что «император примет вас завтра ближе к полудню». Денщик принес ему ужин (довольно неплохой и в объеме, достаточном для прокормления нескольких очень голодных человек), а так как делать ему было нечего, то после ужина Саша просто отравился спать.
  
Зато утром он снова убедился, что бардак в России — явление неизбывное, причем везде, включая царский дворец: приписанный ему денщик разбудил его в половине восьмого и сообщил, что «император ждет вас на завтрак к восьми часам». Ну завтрак так завтрак, Саша успел встать, умыться, одеться — и его проводили в небольшую комнату с окнами на Неву. В комнате за столом, уставленном тарелками, сидел лично император России Александр III, который, оглядев прищуренным взглядом гостя, приглашающее махнул рукой, указывая на стоящий у стола пустой стул:
— Присаживайся, тезка, стоя завтракать неудобно. Что на завтрак предпочитаешь?
На этих словах откуда-то прискакал лакей, поставивший перед царем тарелку с простой кашей.
— Ты на меня не смотри, мне-то доктора велят кашей питаться, а ты что угодно проси, тотчас же принесут. Разве что ты хобот слона жареный заказать решишь, тогда голодным останешься: нет у меня слонов на кухне…
— Я Ваше Величество, буду что и вы: негоже подданному своего императора яствами дразнить ему недозволенными, — а когда тарелка с кашей и перед ним возникла и лакей испарился, Саша добавил: — С вашего позволения хочу сообщить: я несколько лет назад попал под вагон, пролетку нашу раздавивший, и, по словам докторов, ту же хворь, что и Ваше Величество, заполучил. И по рецепту одного доктора из Германии, но русского, спешу заметить, для облегчения страданий пил простенькие пилюли, по его рецепту самостоятельно мною же и изготовленные. Еще пил отвар можжевеловых ягод. Гадость та еще, но за три года вовсе вылечился. Я с собой хотел запас свой захватить для вас, но меня из Тулы выдернули, а запас ягод можжевеловых и пилюль остаток у меня в Липецке хранится… так вот: отвар сей — отнюдь не панацея, но облегчение приносит изрядное, а я, поскольку совсем молод, и излечился быстро…
— Ну-ка — ну-ка… ягод можжевеловых мне найдут скоро.
— Когда боль сильная, пить их отвар напротив вредно: только хуже будет, а когда боли нет, то отвар сей боль изрядно отодвинуть может, а за это время организм и сам успевает поправиться немного. А пилюли — я, с вашего позволения, прикажу вам их курьером доставить, они-то как раз излечению изрядно способствуют, а не просто боль ослабляют. А лучше вы своим аптекарем прикажите подобные пилюли сделать: мне-то вам всяко доверять не стоит, а они точно подтвердят, что травки все эти испокон века для пользы здоровью люди потребляли. Вы их тоже используйте, и так, понемногу, организм ваш и вовсе выздороветь может…
Саша Александру изложил «краткий курс выживания», который в обязательном порядке в школе всем учащимся давался, причем давался с упором на то, что слушатель школы может оказаться один и в местах, где даже слово «аптека» местному населению незнакомо, причем оказаться в том числе и с отбитыми почками. Сам-то он прекрасно знал, что ягоды можжевельника могут лишь немного помочь с меньшими потерями для здоровья дотянуть до настоящей медицины, а Александру III они могут лишь слегка мучения облегчить и, возможно, позволят ему немного подольше пожить — но здесь и такая, скорее паллиативная, чем реальная помощь будет очень кстати. А смесь из золототысячника, корня любистока и листьев розмарина и в двадцать первом веке очень многих людей по-настоящему излечивала — а так как сейчас довольно многие умудрялись почки застудить, он небольшие плантации травок и у себя в поместье разбил. Розмарин, конечно, Саша себе импортный привез, не выращивали его в России — а все прочее неплохо на отечественных грядках растет.
— Ладно, я тебя, Александр, выслушал и совет твой, думаю приму. Но я хотел у тебя кое-что иное узнать, из простого любопытства. Только ты учти: мне сказали, что автомобиль, что мне Андрей Розанов подарил, целиком твоя выдумка и вообще все, что компания этого Розанова выделывает, тобой выдумано.
— Не совсем верно это: все в компании разрабатывают инженеры, в компании работающие. А я им разве что говорю, что от их работы мне получить желаемо и за что компания им деньги платить станет.
— Но говоришь-то это им ты. И ведь даже не удивился, не спросил, кто мне об этом рассказал…
— Ваше Величество, армия в России защищает Державу от врагов внешних, явных, а особый корпус — от внутренних и тайных, что как гниль стараются державу изнутри развалить. И те, и другие работу свою знают туго, потому компания и в охрану набирает военных отставных и отставных же жандармов. И от Державы у меня секретов нет, их мы от врагов лишь в тайне держим, а отставные жандармы… бывших жандармов не бывает, и посему, уверен, генерал Николай Игнатьевич Шебеко точно знает, что у нас делается и кто чем занят.
— Хм… как ты сказал? Отставных жандармов не бывает? А ведь верно… тогда вот на что мне ответь: компанией ты, почитай, в одиночку управляешь… а компания вся в долгах как в шелках, но все равно строит рабочим хоромы, а инженерам и ученый вообще чуть ли не дворцы. Да и оклады жалования… ты же этим отставным жандармам, нижним чинам платишь поболее, чем оклады офицеров действующих. Не боишься компанию разорить?
— Рабочий, в приличной квартире живущий, работает лучше и усерднее, дохода с него компании больше. А охрана — она помогает результаты рабочих и инженеров конкурентам не выкрадывать, что тоже прибылям изрядно способствует… нет, разорения я пока не опасаюсь. Скоро выделку автомобилей тех же мы изрядно увеличим и с долгами точно вскорости рассчитаемся. Уже рассчитались бы, но пока кредиторы видят, что одалживать нам выгодно и риска тут никакого, мы и заводы расширяем, и тем самым доходы собственные только увеличиваем.
— России бы кредиторов подобных изыскать… Тогда вот еще о чем расспросить хочу: мне Константин Апполонович сказал, что завод свой металлический выстроил ты… компания твоя… Розанова выстроила в местах, менее всего для выделки металла подходящих. А у тебя вроде все получается наперекор тому, что в Горном департаменте говорят, хотя при том затраты у тебя заметно выше, чем были бы в иных местах. Отчего ты именно в Липецке завод строить затеял?
— Причин несколько, но, боюсь, перечислить их быстро не получится. Потому как если кратко их обозначить, то прозвучит сие глупостью неимоверной, а мне перед вами дураком выглядеть не хочется. А подробно объяснять — больно времени много нужно будет.
— Время у меня есть, а понять, отчего ты выгоду находишь там, где иные одни лишь убытки видят, мне, как императору, крайне важно. Убытков-то в России много, а если их получится в прибыли обратить… Давай, рассказывай, и постарайся до обеда мне все в подробностях доложить…
Саша умудрился с рассказом справиться минут за сорок, правда, отдельные места не «разжевывая», о чем своего венценосного собеседника особо предупреждал, говоря, что «тут вам лучше простые счетоводы расскажут» — но Александр к такой детализации не стремился, ему хватило информации для понимания общих принципов. И, когда Саша изложение закончил, задумчиво проговорил:
  
— Хитро ты придумал… но вы, молодые, на выдумки всякие испокон веков горазды были. Считаю, что награды ты заслуживаешь изрядной. Так что проси что хочешь!
— Ваше Величество, я, верно, не совсем правильно суть изложил: не меня награждать надо, а инженеров и ученых, что в компании работают. А вот меня точно никак награждать не нужно: о том, что я компанией управляю, знает только Андрей Розанов, начальник охраны компании, генерал Шебеко частью, а теперь вы. И все, другим о том вовсе знать не стоит. А вот инженеров…