Другая история Золушки. Темная в академии Светлых

 
Глава 17
 
Постепенно я привыкала к новой жизни. К комнатушке, ставшей моим домом. К заросшему парку за окном и солнцу, что все еще светило в окна по утрам, хотя с каждым днем погода все сильнее портилась и осень вступала в свои права.
Листья с деревьев облетели и теперь устилали землю ковром такого яркого желтого цвета, что он казался расплавленным золотом. Однако пройдет совсем немного времени, и листья побуреют, размокнут, и парк затаится, готовясь уснуть на зиму.
  
Расписание меня больше не пугало. Оказывается, за один день можно успеть многое, если постараться: и тренировку на полигоне, и лекции в центральном корпусе, и медитации с магистром Кроу. Стало слишком свежо и сыро, чтобы проводить их на опушке парка, теперь мы устраивались в заброшенном актовом зале учебного корпуса на темной половине. Стулья громоздились вдоль стен, с потолка осыпались чешуйки штукатурки, и каждый раз приходилось подметать пол, чтобы не испачкаться.
Я все ждала, когда же мы перейдем от медитаций к изучению магии хаоса или хотя бы начнем говорить о ней, но магистр Кроу не торопился.
– Всему свое время, – сказал он в один из дней, когда, приоткрыв глаза, натолкнулся на мой горящий и нетерпеливый взгляд.
В тот момент я была далека от погружения в себя. Вот уже полчаса я злилась, что чувства парения, или падения, как не было, так и нет.
Может, я не настоящий маг хаоса? Ни мама, ни папа не учились в Академии. Что если магия в моей крови сделалась совсем жиденькой, как вода, и дар никогда не проснется?
– Терпение, студентка Лир. И месяца не прошло, как ты начала учебу. Среди первогодков нет никого, в ком проснулась бы сила.
– На элементалистике, во время практики, у Бэт получилось призвать ветер. Ну как ветер… Маленький ветерок.
Я вспомнила, как небольшой вихрь, сорвавшийся с кончиков пальцев Бэт, закружил в воздухе листы с заметками, взметнул волосы девушки, сидящей впереди, как все стихийники, в основном девчонки, закричали от восторга и принялись наперебой поздравлять однокурсницу.
Зависть снова всколыхнулась в сердце, и я прикусила губу.
– Стихийники – самые слабые маги, ты ведь это знаешь? – с легкой улыбкой спросил магистр Кроу.
Я лишь вздохнула. Поняв, что толку от сегодняшней медитации не будет, он встал и протянул мне руку.
Продолжались и тренировки на полосе препятствий. После первого оценочного занятия магистр Калестор изменил тактику. Теперь мы преодолевали полосу поодиночке. К счастью, до промежуточного зачета еще далеко, иначе бы я, стабильно приходившая последней, нахватала бы столько минусов, что к первой сессии мне бы оставалось только упаковать саквояж и тихонечко покинуть академию.
Я все еще была самой медленной и слабой. По мостику передвигалась боком, едва-едва переставляя ноги. На стену карабкалась целую вечность, делая остановки по пути. Нора в земле вызывала ужас, и я ползла по ней зажмурившись. Странная стратегия, я знаю – очутиться в полной темноте, когда и так ее боишься – но почему-то она работала.
Пока я корячилась на трассе, парни и внимания на меня не обращали. Они привычно устраивали себе передышку, рассевшись на деревянном брусе, как петухи, и так же, как они, распускали хвост и перья.
Знаю, о чем они говорили: обсуждали однокурсниц. Хотелось бы надеяться, что говорили об их уме и длинных ресницах, но я ведь не вчера родилась…
– Хочу пригласить Бэт прогуляться после занятий в пятницу, – сказал Майлз – один из тех парней, кто редко меня доставал.
Сказал, и кончики его ушей покраснели.
Я как раз закончила проходить трассу и прихрамывая возвращалась к месту общего сбора. Тренер даже не смотрел в мою сторону, делая пометки на листе, да и никто не смотрел. Когда первая волна любопытства к настырной пепелушке схлынула, парни стали воспринимать меня как приблудную собачонку. Бегает вокруг, не уходит, привязалась – сил нет. И не прогнать, и не избавиться. Вечно грязная и никчемная.
Папа, пока был жив, всегда говорил, что из меня вырастет настоящая красавица. Яркая и невероятная – глаз не отвести. Эх, папа-папа, ты был слишком добр ко мне. Конечно, ведь я твоя дочь.
Не то чтобы я жаждала внимания этих дуболомов, но время от времени мучил вопрос: «Почему? Неужели черные волосы делают меня дурнушкой?»
– Ты и Бэт? – фыркнул Элмер.
Он оглянулся, увидел меня и хохотнул.
– Иди вон лучше Пепелушку пригласи, то-то она обрадуется!
Все заржали и уставились на меня, как в первый раз увидели. Тьфу! Бойтесь своих желаний! Лучше бы я по-прежнему оставалась для них невидимкой!
– Отвали, – пробормотал Майлз. – Сам приглашай Пепелушку или… вон… мешок с мусором. Он тоже обрадуется!
Придурки!
Роэн, кстати, не удостоил меня и взглядом, не повернул головы. Да, точно, я же пыль!
Элмер продолжал как ни в чем не бывало:
– Право выбора принадлежит его высочеству. Захочет он позвать Бэт – значит, позовет. А вы все поклонитесь и пожелаете приятного вечера. Роэн не просто так поступил в Люминар…
– Замолчи! – оборвал его Роэн.
– Ну нет, студент Асториан, – со смехом воспротивился Элмер, намекая, что может не слушаться приказов. – Парням ведь интересно. Да, парни?
– Да! Еще как!
Я тоже навострила уши.
Я не видела лица принца, только его закаменевшую спину. Честно, я до сих пор не понимала, зачем он поступил в академию. Живет в крошечной комнатушке в общаге, посещает вместе со всеми лекции и практикумы, когда мог бы учиться в комфортных условиях у себя во дворце.
– Хорошо. Это не тайна, – сказал Роэн слишком спокойным голосом.
Я сама выбираю именно этот сдержанный тон, когда внутри все клокочет от злости.
– Отец настаивает на женитьбе.
– О-о-о! – развеселились парни и принялись колотить его по плечам. – Ого-о-о!
Какие они все-таки примитивные создания, просто фу.
– Во время зимних балов должен был состояться традиционный отбор невест.
– У нашего жениха весь кабинет завален портретами потенциальных невест со всех концов королевства! – не выдержал Элмер.
– Можешь продолжать вместо меня, – сухо проговорил Роэн и отошел в сторону.
Парни ненадолго растерялись, притихли, однако любопытство оказалось сильнее, тем более что Элмер явно не опасался возмездия со стороны принца.
– Но Роэнмар наотрез отказался от отбора, смотрин, зимних балов и приукрашенных художниками невест. Он сказал, что сам выберет себе девушку, здесь, в академии. Заодно и поживет среди простых смертных, похлебает кашу из общей миски, причем не серебряной ложкой.
Я вспомнила уставленные яствами столы и хмыкнула.
– Готовится к роли правителя. Полевая практика!
– Все сказал? – процедил Роэнмар.
– Все, дружище! Ты сам хотел стать ненадолго обычным смертным, Асториан, – с вызовом откликнулся Элмер.
Складывалось ощущение, что у приятеля принца и его телохранителя за годы бок о бок с наследником, когда он вынужден был держать язык в узде, слегка поднакипело.
Я стояла не так далеко – все видела и слышала, но меня снова перестали замечать. Роэн стиснул кулаки, голос прозвучал бесстрастно.
– Благодарю, что напомнил. И пусть никто не забывает, что здесь я студент. Пусть Майлз приглашает Бэт, если хочет. И я приглашу. Посмотрим, кого она выберет.
«И кого же она выберет, интересно?» Я мысленно закатила глаза.
 
Глава 18
 
Не знаю, чем закончился спор Роэна и Майлза. Меня, конечно, никто не пригласил в свидетели. Состоялось ли свидание принца и Бэт в пятницу – понятия не имею, но на следующий день, в субботу, я против воли приглядывалась к заносчивой светлой. Улыбается ли она как-то особенно радостно? Поглядывает ли на однокурсников с еще большим превосходством? Изменений я не заметила. Может, парни, поразмыслив, решили не торопить события?
  
Какое мне дело до матримониальных планов высочества? Почему я злюсь, когда думаю об этом? Из-за своих наивных детских фантазий? Ну право же, Елка, это просто смешно! Нет больше того хорошенького мальчика в открытой повозке, запряженной шестеркой белых лошадей. Да и не существовало никогда. Всегда был только избалованный отпрыск великой династии. И вот он рос, рос и вырос в гадкого, высокомерного хлыща.