Потрясая мои мысли (ЛП)

— Прямо здесь, блядь.
Я не знаю, кто напрягается больше, я или Донован.
РИФФ
Я стою в стороне так долго, как только могу. Потому что хочу видеть, как Котенок реагирует, когда другие мужчины приближаются к ней. Я хочу знать, является ли ее труднодоступная игра подлинной или она просто еще одна фанатка, готовая связаться с любой способной ходить рок-звездой.
Донован подкрадывается к ней и использует те же самые гребаные подкаты, которые я знаю, применяет ночь за ночью на фанатах во время афтерпати.
Чистый восторг охватывает меня, когда Котенок отдергивает его руку от своей задницы и говорит ему, чтобы он отвалил. Доновану это ни черта не нравится. Его грудь мгновенно вздымается, а лицо кривится. Он не привык к отказам, и такие девушки, как Обри, выбрасывают нас, мужиков-шлюх, из нашей игры.
В тот момент, когда он повышает на нее голос, проверяя, действительно ли она одна, как утверждает, я вмешиваюсь. Ничего не могу с этим поделать. Я не хочу, чтобы у него возникла мысль, что он может приставать к ней или заставлять ее делать то, чего она не хочет.
Это желание защитить то, что принадлежит мне, захлестывает меня, и не успеваю я опомниться, как мои руки сжимаются в кулаки, и я говорю:
— Прямо здесь, блядь.
Глаза Донована округляются.
— Извини, чувак. Я и не знал, что она одна из твоих шлюх.
Обри вздрагивает, как только оскорбление слетает с его губ. По какой-то причине его обращение к ней, как к куску сексуального мусора, выводит меня из себя.
— Никогда, черт возьми, не называй ее так.
Он поднимает руки в знак капитуляции.
— Полегче, мужик. Не горячись. Здесь полно баб.
Я прищуриваюсь.
— Тогда тебе лучше пойти поискать кого-нибудь другого.
Мы долго смотрим друг на друга в упор. Мои плечи напрягаются все сильнее с каждой секундой, пока мы стоим здесь. У меня не было особых проблем с Донованом в прошлом, но фронтмен его группы, Страйкер, пытался добраться до Ноэля при каждом удобном случае. Какая-то хреновая конкуренция, чтобы посмотреть, у кого больше яйца и больше славы. Я думаю, что эти двое поссорились бы из-за пенни, если бы дело дошло до этого.
«Объятия тьмы» — группа, созданная лейблом, и все, о чем заботятся эти придурки, это восхождение на вершину. У них нет чувства товарищества или братства, как у нас. Ну, или как было у нас. Ноэль проделал хорошую работу, чтобы все испортить.
Донован ухмыляется, увидев, что я не отступаю.
— В любом случае, эта слишком напряжена. Наслаждайся своими синими шарами.
Я стискиваю зубы и борюсь с желанием раздавить его лицо кулаком. Лейбл уже предупредил нас о драках, поэтому делаю глубокий вдох через нос, когда Донован проходит мимо меня. Ноэль и Страйкер сцепились после наших первых совместных концертов, и лейбл пригрозил распустить тур. Мы все знали, что это были пустые угрозы, потому что, давайте посмотрим правде в глаза, наши шоу зарабатывают слишком много денег для этого дерьма.
Обри протягивает мне пиво.
— Знаешь, тебе вовсе не обязательно было это делать. Я прекрасно справляюсь сама, когда речь заходит о придурках.
Легкая усмешка играет на моих губах.
— Я не помню, чтобы ты так уж сильно сопротивлялась мне, когда мы впервые встретились.
Она пожимает плечами и делает глоток своего напитка.
— Ты не дал мне времени, чтобы отреагировать, не говоря уже о том, чтобы начать полномасштабную войну против тебя.
Я смотрю на нее поверх своей бутылки, отпивая половину пива. По ее щекам разливается румянец. Стена в ее уверенном фасаде трескается. Я полагал, что такая девушка, как она, не привыкла к сексу на одну ночь, но она делает все возможное, чтобы обмануть меня, заставить думать, что уже проходила подобное. Я вижу её насквозь.
— Ничего страшного, если ты признаешь, что мысль о том, чтобы трахнуть меня, завела тебя. Мы оба знаем, что в противном случае тебя бы здесь сейчас не было.
Я ставлю пустую бутылку на стойку бара и наклоняюсь к ней. Убираю ее каштановые пряди с шеи и позволяю пальцам пройтись по нежной коже прямо за ее ухом. Сначала она напрягается, и я вижу ее внутреннюю борьбу, прежде чем чувствую, как напряжение покидает ее.
 
Ее плечо упирается мне в грудь, когда я опускаю голову и провожу носом по ее подбородку. Это слишком интимное движение, чтобы проделывать его внутри этого тесного бара, где, вероятно, на нас смотрят пятьдесят глаз, но мне все равно. Если я еще немного подожду, могу взорваться.
Когда я дотягиваюсь до уха Обри, мой язык вырывается наружу, и я пробую на вкус мочку ее уха. Она крепко зажмуривает глаза и чуть приоткрывает рот. Запах ее фруктового шампуня и духов наполняет мой нос и мой член дергается.
Я облизываю губы и протягиваю руку, чтобы поиграть с подолом ее рубашки.
— Не думаю, что смогу ещё ждать.
Она поворачивается ко мне лицом и наши носы почти соприкасаются.
— Тогда не надо, сегодня я твоя, помнишь?
Моя? Я сглатываю, услышав это слово в своей голове. Я никогда раньше не пытался претендовать на женщину и не имею ни малейшего понятия, почему сказал ей, что она моя сегодня вечером. Но это кажется правильным, что очень хреново, потому что я знаю, что не заслуживаю ничего хорошего в своей жизни. Я разрушаю все, к чему прикасаюсь. Каждый человек, который когда-либо имел значение в моей жизни, в тот или иной момент говорил мне об этом. Поэтому знаю, о будущем с кем-либо рядом не может быть и речи. Господь покарает меня за то, что я хочу узнать эту девушку поближе. Я ей ни хрена не подхожу.
Я забираю у Обри пиво и бросаю его в ближайшую мусорную корзину, прежде чем взять ее руку в свою.
— Пошли отсюда.
Мне нужно трахнуть ее и чем скорее, тем лучше. Это единственный известный мне способ избавиться от мыслей о ней.
Глава 7
ОБРИ
Рифф вставляет ключ от своего номера в дверь и тот мигает зеленым. Это словно разрешающий сигнал для меня. Я делаю глубокий вдох. Похоже, пришло время входить — пришло время для меня оставить свой след.
Он придерживает дверь для меня, и я спиной шагаю через порог, сжимая в кулаках горсть его футболки. Брови Риффа на мгновение взлетают вверх, а затем он дьявольски ухмыляется. Ему нравится, когда я беру все под свой контроль. Я вижу это по его глазам.
Дверь с грохотом захлопывается и я обвиваю руками его шею, прижимаясь губами к его губам. Он не медлит ни секунды, даже на краткий миг, прежде чем путается руками в моих волосах и углубляет наш поцелуй. Мы таем вместе и начинаем снимать слои одежды.
Мы оба молчим, и это меня вполне устраивает. Ведь оба знаем, зачем мы здесь. Нет никакой необходимости в пустых словах или обещаниях, которые никто из нас не собирается выполнять. Вместо этого мы оба сосредотачиваемся на здесь и сейчас, позволяя нашим ртам, губам и языкам использовать каждую возможность исследовать друг друга.
Как только мы оба оказываемся в нижнем белье, Рифф делает шаг назад, позволяя себе на мгновение взглянуть на мое почти обнаженное тело. Не зная, что делать с собственными руками, я выгибаю спину, приводя свой план соблазнить его в действие. Мои голые плечи упираются в дверь, и я запускаю обе руки в волосы, пытаясь быть настолько сексуальной, насколько это возможно. Уверенность является ключевым фактором в любой ситуации, когда вы пытаетесь сохранить власть. Я уже многому научилась у своего нового босса. Поэтому я продолжаю смотреть Риффу в глаза и поднимаю подбородок.
 
Должно быть, это сработало, потому что Рифф прикусывает губу, когда его голодные глаза впиваются в меня.
— Ты чертовски сексуальна.
Все игры, которыми я хоть отдаленно думала его дразнить, в данный момент вылетают в окно. Рифф обхватывает мои бедра руками и толкает меня к двери. Твердая длина под его боксерами прижимается к моему животу, и я облизываю губы в предвкушении. Его губы облетают каждый дюйм моей шеи, прежде чем он опускает голову и целует верхушки моих грудей. Я откидываю голову назад, и из меня вырывается стон.