Потрясая мои мысли (ЛП)

Я закрываю глаза.
— Мне будет этого не хватать.
— Мне тоже, — шепчет он мне в волосы, прежде чем поцеловать в макушку.
Когда я начинаю засыпать, слышу, как открывается и закрывается дверь спальни. Лэйни на цыпочках идет по коридору в том, что я думаю, является рубашкой Ноэля. Мое лицо расплывается в улыбке. Я знала, что она все еще любит этого человека. И рада, что она наконец-то позволила себе что-то чувствовать к нему.
Лэйни наклоняет голову и поднимает брови, глядя на нас с Заком. Я открываю рот, чтобы позвать ее, но она направляется прямо на кухню и изо всех сил старается не обращать на меня внимания.
— Пошли, — говорит Зак, вставая, и тянет меня за собой.
Мы делаем несколько шагов и снова садимся на скамейку у стола.
Лэйни присаживается на корточки и заглядывает в шкафчики. Рубашка Ноэля достаточно велика, чтобы свисать ей на бедра, но она все еще показывает тонну кожи. Она возится, обыскивая полки.
Зак ухмыляется, встает и протягивает руку в верхний шкафчик рядом с раковиной. Он позволяет двери с грохотом захлопнуться и хихикает, когда Лэйни подпрыгивает от этого звука. Затем снова садится рядом со мной с пакетом, полным «Орео». Лэйни смотрит на синюю упаковку печенья, когда он ставит ее на стол. Отсюда я практически вижу, как у нее текут слюнки.
— Будь полезной и принеси нам немного молока из холодильника, — говорит Зак Лэйни. — Я всегда держу его там. Ребята знают, что лучше не брать мои вещи.
Она хватает галлон двухпроцентного молока и ставит его на стойку, прежде чем поискать пару стаканов.
— На верхней полке над раковиной должны быть пластмассовые чашки, — сообщает ей Зак, пока она роется в шкафчиках.
В шкафу осталась только одна чашка. Ее улыбка исчезает, когда она наливает в неё молоко и подходит к столу. Лэйни ставит чашку на стол и садится напротив нас.
Протянув мне печенье, он протягивает ей пакет через стол.
— Ты не хочешь молока?
Она пожимает плечами и достает печенье.
— Только одна чашка.
Зак улыбается и ставит свою чашку на середину стола, чтобы мы все могли ею воспользоваться.
— Мы можем поделиться, только не окунай печенье дважды. Я слышал, где был твой рот.
Я шлепаю его по руке и виновато улыбаюсь.
— Извини, Лэйни, но ты была слишком шумной.
Ее лицо вспыхивает, как будто ей никогда не приходило в голову, что она достаточно громкая, чтобы кто-то мог услышать, как они с Ноэлем занимаются сексом.
Зак хихикает и макает печенье в молоко.
— Нечего стыдиться, было чертовски горячо. Ноэль — счастливый сукин сын.
Я хихикаю, а потом он подмигивает Лэйни, отчего смеюсь еще громче и чуть не давлюсь едой.
Она закрывает лицо рукой.
— О Боже.
Зак откусывает кусочек печенья.
— Ты часто так говоришь, да?
Лэйни резко вскидывает голову.
— Может быть, мы перестанем об этом говорить? Это не подходящая тема для разговора с вами, ребята.
Он пожимает плечами.
— Знаешь, насчет билета я очень сожалею. Ты действительно пыталась меня отшить. Я не думал, что ты это серьезно. Считал, это твоя роль.
— Моя роль?
Зак кивает.
— Большинство цыпочек играют со мной в разные игры. Ты была не первой девушкой, которая пыталась разыграть со мной труднодоступную карту. Я подумал, что ты читала одно из моих интервью, где я сказал, что это меня заводит.
Она тоже макает печенье в молоко.
— Интервьюер действительно спрашивал, что тебя возбуждает?
— Ты не поверишь, какие дерьмовые вопросы нам задают. Но Ноэлю достается самое худшее из-за того, что он фронтмен. Люди постоянно пытаются что-то раскопать о нем, но он хорошо умеет держать свою жизнь в секрете.
— Не похоже, что у Ноэля можно найти много грязи, — немного защищаясь, отвечает Лэйни.
Он удивленно поднимает брови.
— Как давно ты с ним виделась в последний раз?
— Чуть больше четырех лет назад. А что?
Зак отворачивается от нее и достает еще одно печенье.
— За четыре года многое может случиться, Лэйни.
И опять он с этим проклятым секретом. Я хочу, чтобы Ноэль рассказал ей, что скрывает, чтобы она могла справиться с этим, прежде чем увязнет в отношениях. Будем надеяться, то, что он скрывает, не нарушает условия сделки.
 
Она пожимает плечами.
— Я уверена, что Ноэль не специально что-то скрывает от меня. У всех нас есть свое прошлое и секреты, которые мы не хотим, чтобы люди знали.
Мой желудок сжимается, когда тайна, о которой я умалчиваю, приходит мне на ум. У меня все еще есть серьезные сомнения, правильно ли я поступаю, скрывая это от нее.
Глаза Зака сканируют ее лицо, будто решая что-то для себя.
— Совершенно с тобой согласен.
Он запихивает в рот последний «Орео». Его взгляд не отрывается от Лэйни. Он ждет новых вопросов, но она их не задает, да и я тоже, хотя это убивает меня.
Зак смотрит на меня, прежде чем встать у стола и протянуть руку Лэйни.
— Перемирие?
Она улыбается, когда его большие пальцы обхватывают ее руку.
— Перемирие. Мне бы этого хотелось. Мы должны быть друзьями раз ты и Обри… ну, ты знаешь.
Он смотрит на меня и шевелит бровями.
— О да, я знаю. Друзья.
Когда Зак выходит из комнаты, я поворачиваюсь к Лэйни. Ухмыляюсь ей, и она качает головой.
— Только не качай головой, мисс. Я тебе все рассказала о своем, теперь твоя очередь. Звучало так, будто это было невероятно!
Она щиплет себя за переносицу.
— Обри…
Я ненавижу, когда она так себя ведет. Отдергиваю ее руки от лица.
— Перестань. Не надо смущаться. Ты хорошо провела время и ничего плохого в этом нет, Лэйни. Итак, скажи-ка мне, теперь он получил обратно свой титул бога секса?
Она закатывает глаза и улыбается.
Я хлопаю ладонями по столу и ухмыляюсь.
— Я так и знала. Этот парень ходячий секс.
Я тусуюсь с моей лучшей подругой и моим любовником в автобусе, пока они не готовы отправиться на следующую остановку тура. Мы едим «Орео» и рассказываем анекдоты, а затем становится поздно и близнецы возвращаются в автобус. Этот уик-энд был одним из лучших в моей жизни за долгое время. Я не хочу, чтобы все заканчивалось, но знаю, что не могу остаться. У меня есть собственная жизнь и работа, которая ждет меня в Нью-Йорке.
Потирая лоб, смотрю на свою подругу. Я не решаюсь рассказать ей о планах Дианы Сваггер и о том, что Айзек работает над благотворительным проектом.
— Что-то случилось? — спрашивает Зак.
Я смотрю на него и улыбаюсь.
— Нет, все в порядке.
Он обнимает меня за плечи, а его глаза изучают мое лицо. За то малое время, что я провела с ним, он шокировал меня. Он совсем не такой, как я ожидала. Очень заботливый. Это заставляет меня задуматься, почему он до сих пор не остепенился и что скрывает.
Тайк смотрит в окно.
— Такси уже здесь.
Зак вздыхает и прижимается лбом к моему.
— Думаю, мне следует проводить тебя.
Я киваю.
— Мне бы этого хотелось.
Встаю, потом наклоняюсь и обнимаю свою лучшую подругу.
— Скоро увидимся. Люблю тебя.
Она сжимает меня еще крепче.
— Я тоже тебя люблю.
Зак хватает мою сумку и берет меня за руку, пока я прощаюсь с остальными участниками группы. Мои ноги отяжелели, когда я спускаюсь по ступенькам. Ненавижу прощания. И ненавижу их еще больше, когда не уверена, что когда-нибудь увижу другого человека снова.
Водитель такси выпрыгивает из машины и берет мою сумку у Зака, прежде чем открыть багажник.
Зак берет обе мои руки в свои, и мы смотрим друг на друга.
— Так… это все?
Я киваю и борюсь с жжением в глазах.
— Да. Я так думаю.
Он смотрит вниз, на тротуар под нашими ногами.
— Можно я все-таки напишу тебе, раз уж мы друзья?
 
По моей щеке скатывается слеза и я улыбаюсь.
— Мне бы этого хотелось. — Не думая, обвиваю руками его шею и вдыхаю его запах в последний раз. — Я буду скучать по тебе.
Он напрягается в моих руках и крепче прижимает меня к себе.