Потрясая мои мысли (ЛП)

— Зак… — Я слышу дрожь в ее голосе. Я почти убедил ее стать моей.
Пока жду ее ответа, дверь Трипа распахивается. Дерьмо. Я не хочу, чтобы он подслушивал этот разговор. Он никогда не позволит мне забыть, что у меня есть чувства к Обри. Подвергаться его нападкам достаточно тяжело.
— Послушай, Обри, я не хочу завершать этот разговор, но мне нужно идти. Я позвоню тебе позже, хорошо?
— Окей. Созвонимся.
Я заканчиваю разговор и засовываю телефон обратно в карман, пока Трип добирается до конца коридора.
Трип проводит пальцами по своим черным волосам, а затем надевает бейсболку задом наперед.
— И кто это был?
Я прищуриваюсь.
— Никто. А что?
Он пожимает плечами.
— Ты какой-то странный, такой беспокойный, что ли.
Я расправляю плечи.
— Я ни хрена не беспокойный.
Он ухмыляется.
— Ты забываешь, как давно я знаю твою задницу. Ты реально ерзаешь, особенно когда тебе неудобно. Так кто же это был? Твой отец?
— Нет? Почему ты решил, что это он?
— Потому что каждый раз, когда он тебе звонит, ты сходишь с ума. Как будто не знаешь, что с собой делать. С одной стороны, ты хочешь ненавидеть его, но с другой — не позволяешь себе этого, потому что все еще веришь, что его дерьмовая жизнь — это твоя вина.
Я сжимаю переносицу и считаю до трех. Я примерно в трех секундах от того, чтобы потерять хладнокровие с Трипом, а я не хочу этого делать, черт возьми. Я знаю, что он пытается мне помочь.
— Оставь это, чувак. Ты не понимаешь.
Я поворачиваюсь, чтобы уйти от него, чувствуя внезапную потребность в пространстве, но он хватает меня за руку, останавливая.
— Я действительно понимаю это. Я же был там, помнишь? То, что случилось с твоей сестрой и мамой, было не твоей виной. Ты ему ни хрена не должен. Тебе надо освободиться от этого.
Я закатываю глаза и смотрю в потолок.
— Я не могу этого сделать. Моя вина, что у нас нет семьи. У него не было бы проблем с алкоголем и он мог бы удержаться на работе, если бы моя мама все еще была рядом. Разве ты не видишь, что его дерьмовая жизнь — моя вина!
Трип сжимает губы в прямую линию, а затем отпускает мою руку.
— Я надеюсь, что однажды ты поймешь правду. Ты не самый плохой человек в этой ситуации. Ты же был всего лишь ребенком. Твоему отцу нужна настоящая помощь, а не финансовая, какую ты ему предлагаешь.
— Да, но иногда жизнь такая, как она есть, Трип. Мы оба в полной заднице и никакая профессиональная помощь этого не изменит. — Я не даю ему времени что-либо сказать, потому что не хочу этого слышать.
Подумать только, всего несколько минут назад я действительно разрешал себе немного счастья. Иногда реальность выбирает идеальный момент, чтобы ударить меня по яйцам, напоминая о том, что я мудак, который не заслуживает ничего хорошего.
Мне нужно оставить Обри в покое, но боюсь, что в данный момент я не могу этого сделать. Она пробралась в мою голову и я не вижу другого способа вытащить ее оттуда, кроме как позволить ей увидеть мою уродливую сторону, которая заставит ее бежать без оглядки. Посмотрим, как долго я смогу продержаться.
ОБРИ
Прошло уже несколько дней с тех пор, как я разговаривала с Заком. В тот вечер я ждала его звонка, но мой телефон так и не зазвонил. Вероятно, он все еще был пьян после вчерашнего вечера. Это единственное объяснение, которое у меня есть, раз уж он говорит, что безумно хочет отношений.
Я вздыхаю, достаю из ящика стола папку с делом «Черного сокола» и открываю ее, чтобы поработать над спонсорскими письмами для кампании, как просил Айзек.
Бросаю взгляд через холл на открытую дверь его кабинета напротив моего стола. С тех пор как мы выпили тем вечером, он каждый день оставляет ее открытой настежь. Как будто ждет от меня следующего шага. Хотя я бы с удовольствием сосредоточила все свое внимание на его ухаживаниях, мое глупое сердце не позволяет мне этого сделать. Каким-то образом я позволила сумасшедшему, покрытому татуировками рокеру запасть мне в душу.
 
Я пообещала себе, что время, проведенное с ним, будет последним из моих диких дней, а не началом еще одного гарантированного разбитого сердца.
Пронзительный звонок настольного телефона вырывает меня из моих мыслей.
— Да, мистер Уолтерс.
Айзек хихикает в трубку.
— Это не очень хороший знак. Мы вернулись к мистеру Уолтерсу.
Мои щеки заливает жар.
— Прости. Так кажется более, ну не знаю, формально, что ли.
— Да. Наверное, так и есть. Ты не могла бы принести те спонсорские письма, как только они будут написаны? Я хочу еще раз проверить их, прежде чем ты их отправишь.
Я удивленно поднимаю брови. Айзек думает, что я не способна напечатать письмо? Я немного расстроена, что он хочет проверить их, как будто мы во втором классе, но что я могу сделать? Он мой босс.
— Конечно. Без проблем.
— Отлично. Увидимся через некоторое время.
Я качаю головой и пытаюсь снова сосредоточиться на документе на моем экране. Слова льются рекой, но не так легко, как до того, как он вложил в мой мозг крупицу сомнения в том, что я могу плохо справляться с этой работой.
Когда я наконец заканчиваю печатать последнее, хватаю стопку и направляюсь в кабинет Айзека.
Он работает на своем компьютере. Его очки в черной оправе сидят на носу, когда он пристально смотрит на работу на экране. Черный пиджак резко контрастирует с ярко-зеленым галстуком, который он носит, но ему идет — аксессуар оттеняет зеленый цвет его глаз.
Айзек улыбается, когда замечает меня в дверях. Он откидывается на спинку стула и потирает рукой светлый затылок.
— Входи. Садись.
Я чопорно сажусь в кресло напротив него, положив письма на стол. Он просматривает каждое письмо одно за другим, внимательно перечитывая мою работу прямо передо мной.
Я пытаюсь немного расслабиться, но каждый мускул в моем теле крепко сжат. Не очень приятно, когда тебя осуждают, особенно мужчина, который хочет встречаться с тобой. Меньше всего мне хочется, чтобы он подумал, что я идиотка, и задался вопросом, зачем он вообще меня нанял.
Я скрещиваю лодыжки и дергаю себя за юбку, ожидая, пока он что-нибудь скажет. В какой-то момент уголок его рта дергается и мое сердце на секунду сжимается.
— Что-то не так?
Он поднимает глаза.
— О, нет. Все здорово!
Мои плечи расслабляются.
— Ладно, хорошо. — Я встаю и протягиваю руку, чтобы забрать у него бумаги. — Как скоро ты хочешь, чтобы я отправила их потенциальным спонсорам?
Он морщится и вырывает бумаги из моих рук.
— Вообще-то я подумывал переписать их.
Я наклоняю голову.
— Мне казалось, ты говорил, что они великолепны.
Он прикусывает губу.
— Они великолепны… для первой попытки. Ты не зацепила читателя своими коммерческими аргументами. В них есть кость, но мне нужно немного привести их в порядок, прежде чем ты их отправишь.
— Неужели ты думаешь, что я не способна исправить свою собственную работу?
Айзек отрицательно качает головой.
— Нет. нет. Ты меня неправильно поняла. Я хочу, чтобы твоя работа сияла.
Я хмурюсь.
— Да, но если ты их исправишь, это уже не будет моей работой. Она будет твоей, Айзек. Лгать о своих навыках и спать с боссом — не так я собираюсь продвигаться в этой компании.
Он встает и жестом просит меня говорить тише, а потом указывает на открытую дверь.
— Послушай. Все совсем не так, ладно? Я вижу, какая ты умная. Ты трудолюбивый работник и когда-нибудь будешь делать большие проекты самостоятельно. Я пытаюсь помочь тебе быстрее перейти на следующий уровень.
— Я не хочу двигаться дальше быстрее, чем готова.
 
— Поэтому ты не назначила дату, когда мы сможем снова встретиться?
Мой желудок сжимается.
— Я не хочу торопиться, ладно? У меня есть привычка двигаться слишком быстро в отношениях и в итоге мне причиняют боль. Я хочу это изменить. Хочу начать действовать медленно. Я устала от всех этих интрижек. Я хочу найти кого-то настоящего и искреннего, кого-то, кто полюбит меня такой, какая я есть.