Потрясая мои мысли (ЛП)

Я вздыхаю. Подобное дерьмо не поможет мне забыть об отсутствии Котенка.
Обри начинает объяснять сюжет какого-то фильма, который она смотрела по телевизору, а Тайк протягивает Ноэлю пиво с другого конца острова и отвлекает меня от моего личного разговора.
— Хороший перерыв? Я вижу эту дурацкую ухмылку.
Трудно не слушать разговор Ноэля и Тайка, так как они практически стоят рядом со мной и не совсем тихие, когда говорят.
Ноэль откручивает колпачок.
— Не надо завидовать.
Тайк поднимает ладони вверх.
— Вовсе нет. Здесь просто будет очень странно, когда ты и Рифф остепенились и все такое.
Ноэль давится своим напитком и быстро вытирает рот.
— Рифф? — Я ухмыляюсь, когда на его лице отражается шок. — С кем?
Тайк многозначительно смотрит на него.
— С подругой Лэйни, Обри. С кем же еще?
Его брови поднимаются вверх.
— Серьезно? Вау. Я думал, они просто переспали.
Тайк пожимает плечами.
— Судя по всему, он провел весь перерыв с ней в Нью-Йорке, и вот уже целый час разговаривает с ней по телефону.
— Хм, — говорит Ноэль, качая головой.
Это официально: мой мир официально меняется и все вокруг меня это знают.
— Зак? Ты все еще там? — спрашивает Обри на другом конце провода.
Я снова усаживаюсь на свое место.
— Извини, да, я все еще здесь. Ребята все в сборе. Похоже, Лэйн останется с нами в автобусе на некоторое время.
— Это здорово. Им с Ноэлем нужно какое-то время побыть вместе, чтобы закончить воссоединение.
Я вздыхаю.
— Было бы лучше, если бы ты была здесь.
— Я надеюсь, скоро так и будет. В этом месяце в одну из пятниц я могу взять отгул на полдня и прилететь к тебе на выходные. Не думаю, что смогу прожить целый месяц, не видя тебя, — говорит она.
Я знаю, что это извращенно — наслаждаться чьим-то несчастьем, но мне нравится мысль, что она скучает по мне. От этого у меня прямо-таки кружиться голова.
Пытаюсь нахмуриться, когда говорю «скорее бы», но не думаю, что мне это удается, потому что даже я слышу улыбку в своем голосе.
Я закатываю глаза. Я на самом деле превратился в одного из тех подкаблучников, над которыми всегда смеюсь. Господи Боже. Что эта девушка делает со мной?
***
После трех недель постоянных переписок и электронных писем я не знаю, сколько еще смогу прожить не видя Котенка. Эта штука с расстоянием просто убийственна. Я бы все отдал, чтобы иметь возможность держать ее в своих объятиях всю ночь, как тогда, в ее квартире.
Зона питания за кулисами этого шоу довольно мала. В зале стоят два круглых стола по четыре места за каждым. Часть дорожной команды «Черного Сокола» заполняет один стол, в то время как за другим сидят Страйкер и Донован из «Объятий Тьмы». Я закатываю глаза и направляюсь к их столику. Я бы предпочел держаться подальше от этих двух придурков, но не позволю им заставить меня пропустить мой обед.
Я сажусь, открываю упаковку со столовыми приборами и достаю пластиковый нож, чтобы намазать маслом булочку. Двое мужчин пялятся на меня, когда я сажусь, не спрашивая разрешения. Страйкер заправляет прядь черных волос за ухо и расслабляется, в то время как Донован ухмыляется рядом с ним.
Страйкер смотрит на меня, пока я подготавливаю еду.
— Привет, чувак. Как дела?
Его британский акцент временами так силен, что его трудно понять.
— Хорошо. А у тебя? — Я отвечаю взаимностью на любезности, прежде чем откусить кусочек еды.
— Не плохо. Скажи… — Он опирается на локоть. — Я слышал, что эта малышка, Лэйни Вэнс, осталась с Ноэлем. Это правда?
Я с трудом сглатываю.
— Тебе лучше быть поосторожнее с этим. Ноэль не шутит, когда речь заходит о ней. Он серьезно относится к ней. Советую тебе держаться подальше, если знаешь, что для тебя хорошо.
Оба мужчины смеются и мои пальцы сжимаются в кулаки.
— Ну ладно, не думаю, что буду брать уроки любви у такого, как ты. Не обижайся, чувак, но у тебя точно нет опыта долгосрочных отношений с дамами, — говорит Страйкер.
Донован качает головой.
 
— Ну не знаю. Он, кажется, привязан к рыжеволосой, которую трахал и даже пытался подраться со мной каждый раз, когда я хотел добраться до неё.
— Осторожнее, мудила. — Гнев бушует во мне, и я мечтаю о том, чтобы ударить этого хрена прямо в горло.
Донован вскидывает руки в знак капитуляции.
— Полегче. Не принимай так близко к сердцу. Теперь она твоя. Я, блядь, это понимаю. Это не значит, что я все еще не думаю, что она чертовски сексуальна, потому что давай посмотрим правде в глаза, так и есть.
Я разжимаю пальцы, и они пульсируют, когда кровь снова приливает. Он прав. Котенок — очень сексуальная женщина. Я сразу же заметил ее красоту, так что думаю, остальные мужчины и половина женского населения тоже ее замечают. Сначала был Донован, потом этот ее тупоголовый босс, и я уверен, что они не будут последними.
Мне нужно найти способ остудить все мое эмоциональное дерьмо, прежде чем она устанет от меня.
Я пожимаю плечами.
— Так и есть, и я планирую очень долго держать ее при себе.
— Черт возьми, — говорит Страйкер. — Ты хочешь сказать, что самый крупный игрок, которого я знаю, остепенился?
— Пришло время, чувак. Она — единственная.
Признаться в своих чувствах оказалось гораздо проще, чем я думал. Может быть, это потому, что Обри заставляет меня чувствовать себя настолько другим, что мне кажется естественным хотеть быть другим человеком — лучшим.
И все же я не хочу больше проверять этот уровень спокойствия. Если я останусь здесь надолго, смогу оторвать им головы. Доедаю свою еду и встаю, прежде чем направиться к автобусу.
На парковке выстроилась вереница фанаток. Они мгновенно хватают меня лапами, как только я оказываюсь в пределах досягаемости. Обычно я присматриваюсь к одной из них, чтобы вручить ей золотой билет, но у меня нет абсолютно никакого желания заниматься случайным сексом. Я жажду лишь настоящего и только одна женщина во всем мире может дать мне это. Я ни за что не променяю то маленькое доверие, которое мы построили, на случайную интрижку.
ОБРИ
Мой сотовый звонит, когда я на работе, и я проклинаю себя за то, что не приглушила звук. Если чей-то личный мобильный звонит с музыкальным рингтоном, эти люди любят раздавать грязные взгляды, как конфеты.
Я выдергиваю его из сумочки и отвечаю на звонок Лэйни.
— Что случилось? Могу я перезвонить тебе через некоторое время?
— Это займет всего секунду, — торопливо говорит она. — Моя мать упала и сломала ногу.
Я ахаю.
— О боже мой! С ней все в порядке?
— Надеюсь, что так. Пока мы разговариваем, я еду в Техас, чтобы выяснить, что происходит и позаботиться о ней. Увольнение с работы как нельзя кстати: меня, вероятно, в любом случае уволили бы за то, что взяла отпуск.
— У судьбы есть странная манера указывать нам направление нашей жизни. Это уж точно.
Она вздыхает.
— Воистину так, да? Я позвоню тебе, когда узнаю подробности.
— Хорошо. Люблю тебя, — говорю я ей.
— Я тоже тебя люблю. — Она заканчивает разговор, и я бросаю телефон обратно в сумочку.
Айзек высовывает голову из своего кабинета.
— Эй, Обри. У тебя есть минутка, прежде чем мы отправимся на выходные?
Я киваю и беру свой блокнот и ручку.
— Конечно.
Захожу в кабинет Айзека, а он уже сидит за своим столом.
— Закрой дверь, пожалуйста. — Он жестом приглашает меня сесть напротив, когда мы вместе закрываемся внутри. Я беру ручку, готовясь делать заметки. — Тебе это не понадобится.
 
Мое замешательство проявляется через язык моего тела и я наклоняю голову.
— Хорошо.
— Я как раз хотел спросить, как у вас с Риффом дела?
Я напрягаюсь. Вот черт! Неужели мы серьезно собираемся это сделать?
— У нас все хорошо. Спасибо.