Потрясая мои мысли (ЛП)

Она смотрит на меня так, словно хочет убить, и я только ухмыляюсь. Мне нравится, когда они играют в недотрог. Я лезу в задний карман и достаю билет. Она заслужила его и отлично отвлечет внимание.
— Этот золотой билет дает тебе доступ в мои штаны, когда наше выступление закончится. Держи, отдашь его охранникам у автобуса. Они пропустят тебя. Я дал только один или два таких билета на сегодняшнюю ночь. Считай себя счастливицей.
Я сую листок ей в руку, и она вздрагивает от моего прикосновения.
Странно, но это не типичная реакция, которую я получаю от девушки.
Длинноногая красотка качает головой и пытается вернуть мне бумажку.
— Нет уж, спасибо.
— Не интересно? — Я смеюсь. Она горячая и забавная. — Крошка, это очень мило, но ты не должна притворяться недотрогой. Я знаю, почему ты здесь, и гарантирую, ты запомнишь время, которое проведёшь со мной.
Пора повысить фактор обаяния.
Я облизываю губы и кончиками пальцев провожу по коже ее обнаженной руки.
Внезапно она с такой силой швыряет билет мне в грудь, что я даже вздрагиваю.
— Я жду кое-кого, придурок. Я не какая-то там гребаная фанатка.
Вау. Я удивленно поднимаю брови. Это была не совсем та реакция, которую я имел в виду. Эта девушка может и не играть. Она на самом деле кажется немного взбешенной, что делает задачу переспать с ней еще более привлекательной. Я позволяю своей типичной сексуально усмешке вернуться на мое лицо, когда расслабляюсь и отмахиваюсь от ее резких слов.
— Да ты злючка. Мне это нравится. — Я наклоняю голову и изучаю ее. Она великолепна и была бы потрясающим экспонатом в моей коллекции. — Мы могли бы провести удивительный вечер. Ты знаешь, где меня найти, если передумаешь.
Я делаю шаг назад и позволяю клочку бумаги упасть на землю, на случай если она все-таки решит им воспользоваться. Он приземляется между нашими ногами, и я подмигиваю ей, прежде чем повернуться и уйти.
Каковы шансы столкнуться с женщиной, которая очень напоминает мне Котенка? Надеюсь, я не превращаюсь в одного из тех болванов, которые пытаются сделать так, чтобы каждая девушка в мире казалась им единственной девушкой, которую они действительно хотят. Это было бы жалко.
Я качаю головой и закатываю глаза от собственных мыслей, продолжая идти за кулисы, чтобы подготовиться к своему шоу. Мне нужно потрахаться, и как можно быстрее. Я начинаю чувствовать эмоции и мне это дерьмо не нравится. Эмоции — это плохо, очень, очень плохо. Я должен выбросить Котенка из головы.
После шоу «Черного сокола» мы все тусуемся с роуди и группой выступающей на разогреве, «Объятиями Тьмы», за кулисами. Это одна из особенностей того, чтобы быть рокером. Ты никогда не бываешь один. Всегда есть люди, которые обожают тебя и ловят каждое твое слово. Возьмем, к примеру, эту цыпочку у меня на коленях. Все, что потребовалось, чтобы она пришла ко мне — просто поманить пальцем.
Блондинка хихикает, когда я просовываю руку за пояс ее джинсов. Эта, как и большинство других, не бросила мне никакого вызова, когда я вытащил золотой билет. Она охотно согласилась и предложила упасть на колени и отсосать мне на месте, что было немного неловко, учитывая, что мы были в толпе людей.
Некоторые женщины готовы на все. Несмотря на то, что в большинстве случаев их готовность приветствуется, в последнее время я не чувствую кайфа от общения с фанатками. Мне уже двадцать шесть гребаных лет. Я должен бы наслаждаться жизнью, но не могу избавиться от ощущения, что чего-то не хватает.
Я виню рыжеволосую бестию, которая запустила свои коготки в мою голову.
С тех пор как она прислала мне сообщение, все, о чем я думал — это о том поцелуе и о том, каково будет, черт возьми, трахнуть ее. Та девушка сегодня вечером очень напомнила мне Котенка. Она была бы хорошим отвлекающим маневром, если бы не велела мне убираться к черту.
— А теперь я могу обналичить этот билет? Ты так чертовски сексуален, — говорит мне на ухо подвыпившая блондинка, отвлекая меня от моих мыслей.
Я отстраняюсь и смотрю ей в лицо. Она привлекательна со своими платиновыми волосами и темными глазами, но в ней нет той искры, которую я ищу. Того, что иногда бывает в другом человеке, что может осветить вас и напомнить вам, что вы живы. Эта цыпочка здесь для того, чтобы перепихнуться, это прекрасно, и я с радостью дам ей то, чего она жаждет, но это будет только мгновенное удовлетворение для меня. Те несколько секунд блаженства, которые заставляют меня забыть обо всем остальном, кроме того, что происходит здесь и сейчас. Я пристрастился к забвению. Моя жизнь — это то, что я хотел бы иногда забыть.
 
Она наклоняется и проводит языком по моим губам.
— Я хочу тебя.
Она очень настойчива. Отдаю ей должное. Быстрые щелчки ее языка по моему заставляют член затвердеть и напрячься в джинсах.
— Пошли со мной.
Я чуть не сбрасываю ее с колен, хватаю за руку и тащу в соседнюю комнату. Это шкаф для хранения чистящих средств, но здесь достаточно места, чтобы все сделать.
Блондиночка полна энтузиазма. Она сразу же приступает к работе по освобождению моего члена из джинсов. Он подпрыгивает, как только девушка слегка спихивает мои джинсы и боксеры вниз. Затем обхватывает меня пальцами и делает пару быстрых рывков.
Я быстро втягиваю воздух.
— Господи.
Она уже делала это раньше. Нельзя получить отличные навыки ручной работы без некоторой практики.
Она падает на колени, но я отстраняюсь.
— Презерватив.
Я никогда не позволяю случайным шлюхам сосать мой член без презерватива. Это, вероятно, не самый приятный опыт для них — в основном сосать резину — но у меня нет никаких венерических заболеваний, и я хотел бы, блядь, сохранить все так, как есть. Я не знаю, где, блядь, был ее рот. Черт возьми, я даже не знаю ее имени.
Я разрываю зубами упаковку из фольги, вытаскиваю резинку и раскатываю ее по моему члену.
Она проводит языком вверх и вниз по моей длине.
— У тебя огромный член. Я хочу, чтобы ты очень жестко трахнул меня.
Я знаю, что это еще одна уловка, чтобы завести меня, — каждую ночь я слышу одни и те же дурацкие реплики от разных цыпочек. Я смотрю на нее сверху вниз, пока она крутит мой член вокруг своих губ, прежде чем взять меня в рот.
Поначалу она медлит с приятным ровным ритмом, но я знаю, что не хочу быть пойманным здесь с ней, если это будет продолжаться слишком долго, поэтому хватаю ее за волосы и побуждаю сосать быстрее.
Я закрываю глаза и пытаюсь забыть, где я и даже кто я, сосредоточившись только на том, как хорошо я себя чувствую. И будь я проклят, если Котенок снова не появится в моем сознании. Я вижу, как она прислонилась к стене там, где я впервые ее заметил. Ощущение ее невероятно сексуального тела, прижавшегося к моему, и тихий стон, который она издала, когда я поцеловал ее, играет в моих мыслях. Внезапно я представляю, как мы стоим голые у этой стены и я вгоняю член глубоко в нее.
— Твою мать! — Покалывание охватывает все мое тело и я сжимаю каждый мускул в своем теле, когда сильно кончаю.
Когда высвобождаю руку из волос блондинки, по мне пробегает дрожь.
— Давай еще раз? Я не кончила, — хнычет она.
Я пожимаю плечами.
— В следующий раз тебе повезет больше, милая. Я закончил с тобой, так что можешь идти. — Я киваю в сторону двери.
Она стоит с хмурым выражением лица.
— Да пошел ты!
Я качаю головой, но отказываюсь смотреть ей в глаза, потому что на самом деле мне немного стыдно. Я не хотел так быстро выпускать пар, но должен это обыграть. Никто не хочет, чтобы о нем думали как об одноминутном парне.
 
— Нет уж, спасибо. Мне и в первый раз было достаточно трудно кончить с тобой. Теперь уходи.
— Козел! — она кричит, прежде чем захлопнуть дверь, оставляя меня наконец одного.
Блядь. Я потираю лоб. Что, черт возьми, со мной не так? Я чувствую, что теряю свой гребаный рассудок.
Изнемогая от мысленного траха, через который я только что прошел, тащу свою задницу внутрь Большой Берты, готовый отрубиться. Когда достигаю верхней ступеньки, вид на нашей кухни останавливает меня как вкопанного. Там, склонившись над нашими шкафами, стоит горячая брюнетка с красивыми сиськами и ногами. Ее присутствие удивительно, учитывая реакцию на билет, который я дал ей. Должно быть, она все-таки решила им воспользоваться. Она никак иначе не могла попасть в этот автобус.