Не твоя жертва (СИ)

— Мой сын, — лицо Шахида исказила гримаса, — был узурпатором. Предателем. Его смерть — не убийство. Это — возмездие. Правосудие, свершенное рукой Армана Зорьева.
Ход конем, Хаши. Блестящий.
Марат стоял, как громом пораженный. Лицо пылало. Он обвел взглядом стол, нашел лишь презрение Хаши, холод Шахида, растерянность других.
— Х-хорошо, — выдохнул он. — Если эти обвинения несостоятельны, то как Альфа объяснит нарушение закона о чистоте крови?! Альфе закон не указ?! Совет, я требую отстранить его!
  
Хаши поднял руку. Движение неторопливое.
— Интересный поворот, господин Марат. Касательно упомянутого закона… Он был вынесен на рассмотрение Совета для отмены две недели назад, — он обвел взглядом сидящих. — Насколько мне известно, четверо из семи уважаемых старейшин, — кивок на свою группу, — уже подписали документ о его отмене. Факт.
Его взгляд скользнул по трем старейшинам Марата.
— А вам, уважаемые, разве не приходил документ? Или вы его не просмотрели?
Мужчины заерзали. Отрицательно покачали головами.
— Странно, — протянул Хаши. — Четверым дошло, троим — нет. Однако, — похлопал по столу, — по мнению большинства Совета, закон утратил силу. Но! Дабы соблюсти формальности…
По кивку Хаши из-за спины Армана вышел Егор с тремя мультифорами. Подошел к растерянным старейшинам, протянул документы и ручку. Те подписали с видом обреченных. Егор отошел.
Хаши и Егор сыграли безупречно. Пешки Марата кончили.
Марат стоял, дрожа. Лицо исказила гримаса ненависти. Он врезал кулаком по столу.
— Меня не устраивает! Меня не устраивает это фарсовое правление! Этот лживый, кровавый Альфа! Я не признаю решений сборища подкупленных стариков!
Он выпрямился, глаза, налитые кровью, впились в Армана.
— Арман Зорьев! — выкрикнул он, голос сорвался на рык. — Я вызываю тебя на Волчий Суд! Поединок за место Альфы! До смерти! Жизнь на жизнь! Ты принял вызов, лже-Альфа?!
В зале ахнули. Арман медленно поднялся. Лицо спокойное. В желтых глазах вспыхнул холодный хищный огонь. Он чувствовал страх Лены и ее веру. Уловил кивок Хаши: "Кончай его". Шахид наблюдал.
— Вызов принят, Марат, — голос тихий, но звенел сталью. — Волчий Суд свершится. Здесь. Сейчас. Ты жаждешь крови? Ты получишь ее. До последней капли. Как ты помнишь, щенок, второй раз за место альфы имеет право драться только тот, кто может перекинуться в звериную форму полностью. Если же не может, а вызов брошен...
Лицо Марата побелело окончательно, а Арман продолжил:
— То волк, бросивший вызов, изгоняется с позорным клеймом и вырванными клыками. Дабы не дать потомства черни и не дать возможности найти дар Истинной Пары. Перекидывайся щенок.
  
59 Счастье
 
Теплый вечерний воздух, напоенный ароматом скошенной травы и сирени, обволакивал Лену, сидевшую в плетеном кресле на просторном балконе коттеджа. Внизу на изумрудном газоне разворачивалась знакомая, дорогая сердцу картина. Арман, его мощная фигура теперь не казалась такой устрашающей, а скорее надежной и родной, шагал не спеша. Вокруг него, словно два неутомимых мотылька, кружили пятилетние Дэмиан и Кира. Мальчик с угольно-черными волосами и пронзительными желтыми глазами — вылитый отец, пытался догнать мяч. Девочка с каштановыми локонами, как у Лены, и уже хищным взглядом отца. О, Кира пошла в отца всем,кроме цвета волос. Она звонко смеялась, гоняясь за братом. Их смех, чистый и беззаботный, долетал до балкона, смешиваясь с пением птиц.
Пять лет.
Лена закрыла глаза, позволив волне воспоминаний накрыть себя. Пять лет с тех пор, как мир перевернулся. С тех пор, как страх и боль были их постоянными спутниками. Она до сих пор с содроганием вспоминала тот злополучный Совет. Марат, этот ярый поборник законов и порядка, в последний момент показал свое истинное лицо — лицо труса. Пока все шли к месту поединка, он попытался улизнуть. Его поймали. И суд старейшин, разъяренных предательством и попыткой бегства от Волчьего Суда, был беспощаден: изгнание и… лишение клыков. Печальная участь. Изгой. Чужой везде и для всех.
Потом были Урсусы. Пришли под знаменем нового Альфы, сменившего сошедшего с ума предшественника. И с ними… Ольга.
Лена улыбнулась про себя, вспоминая тот момент. Подруга, ее Оля, вошедшая в зал рука об руку с огромным медведем-оборотнем, новым лидером клана. Их взгляды встретились — шок, неверие, а потом слезы радости. Оказалось, мужчина, в котором Ольга узнала свою Истинную Пару, был преемником старого Альфы. И ради возможности быть с ней, ради продвижения закона о межвидовых связях, он возглавил тихий переворот, сместив потерявшего рассудок вожака. Тот совет шел долго, но в итоге были заключены выгодные сделки о сотрудничестве и подписаны документы о прочном перемирии. Все стороны остались довольны. Мир хрупкий, но реальный воцарился между кланами.
Не обошлось без справедливости и для их бывшего капитана. Пушистую задницу прижали сами Урсусы. Расследование выявило целый ворох преступлений. Кроме службы — незаконные задержания людей, торговля конфиденциальной информацией, и самое мерзкое — продажа баллонов с Призраком. В бордели, грабителям, кому угодно, лишь бы платили. Его посадили. Надолго. Очень надолго.
Лена провела рукой по теплой деревянной ручке кресла, глядя на мужа и детей. Они с Арманом узнали друг о друге все. За те долгие месяцы ее первой беременности, когда страх за детей и за себя смешивался с новыми неожиданными чувствами к нему, они сблизились. Настоящее сближение. Не по принуждению связи, а по выбору. Она вспомнила свой огромный живот на последних сроках — казалось, он лопнет. Она не доносила всего-ничего. Но роды прошли удивительно легко. Как выяснилось позже, метка Пары давала не только связь, но и невероятную поддержку организму женщины, ускоряя восстановление. Благодаря отмене запрета на связи с людьми и распространению знаний о важности метки для вынашивания, число смертей матерей и детей среди смешанных пар сократилось до десяти процентов. Прорыв был огромен. Сколько слез радости сменило слезы горя, сколько семей обрели надежду и счастье, не боясь больше потерять друг друга или жить бездетными.
Она опустила ладонь на свой живот. Круглый, аккуратный, но уже ощутимо выдающийся бугорок под легкой тканью платья. Эту беременность они планировали. Ждали. Мечтали. И уже знали — мальчик. Он должен был появиться на свет совсем скоро. Чувство спокойной радости, глубокого удовлетворения наполнило ее. Они сделали много. Прошли через ад и вышли к свету. Построили этот дом, эту семью, этот мир.
Лена встала, опираясь на перила балкона. Голос ее, окрепший за эти годы, чистый и звонкий, легко преодолел расстояние до газона:
— Дэмиан! Кира! Арман! Заходите домой! Пора ужинать!
Внизу три пары глаз — две детские ярко-желтые, полные озорства, и одна взрослая золотистая, полная безмерной любви и умиротворения — уставились на нее. Затем без лишних слов все трое развернулись и направились к дому. Дэмиан нес мяч, Кира прыгала через воображаемые кочки, а Арман шел сзади, его рукилежали на спинах детей, осторожно направляя.
Лена обернулась, чтобы идти встречать их в дверях.
Счастлива…
Это слово уже не казалось ей слишком громким или недостижимым. Оно было здесь. В стенах этого дома. В смехе детей. В теплом взгляде мужа. В тихом шевелении сына под сердцем. Это была ее жизнь. Большая, шумная, иногда сложная, но безмерно ее и безмерно счастливая. Она улыбнулась солнцу, садящемуся за лесом, и пошла навстречу своей семье.
  
Конец
  
Бонус
 
Золотисто-багряный закат медленно заливал уютный задний двор особняка, окрашивая кирпичные стены и сочную зелень газона в теплые, почти сказочные тона.
Воздух быпоен ароматами жареного мяса, сладких пирогов и свежескошенной травы, ощущением счастья от смеха и радостного гомона многочисленных гостей.
Сегодня в доме Армана и Лены был двойной праздник: не только удачное завершение сложного дела, касающегося независимости клана Лис, но и знакомство с нежданным гостем — Сириусом, племянником Армана, наследником могущественного сибирского клана, чей визит стал полной неожиданностью.