Якудза из другого мира. Том I (СИ)

А что до учительского колдовства, залепившего рот… Пусть я помолчу, но зато после проведенного психологического комбо ко мне будут относиться иначе.
Пусть ненавидят сильнее, но уже не презирают. Человек, который не побоялся выступить против толпы, достоин уважения, а уж когда я после школы выйду против двоих…
Да, буду считаться отмороженным, отбитым на всю башку, но и опасным — а это авторитет. Это завоевывается не одним сражением. В детском доме приходилось порой драться по два раза в день целую неделю, чтобы потом месяц не задевали. Увы, дети бывают жестоки, а озлобленные дети вдвойне. Но дети также и пугливы — они боятся тех, кто готов идти до конца.
Кто идет окровавленный, покалеченный и улыбается… Ой, забегаю вперед…
— Вот и хорошо. Если я ответил на все вопросы, то назначаю тебя, Изаму Такаги, дежурным по коридору до конца недели. Чего ты вытаращил глаза? Неужели думаешь, что я не вижу твою уличную обувь?
Кацуми подняла руку, и учитель ткнул в неё пальцем.
— Такахаси-сэнсэй, Такаги не виноват — его увабаки испортили мыши, — с легким поклоном сказала Кацуми.
— Но он предпочел не сообщать об этом, а ходить по школе в грязной обуви. Это ошибка и он её должен исправить. Сейчас же садитесь все на места и открывайте учебники на десятой странице. Начнем разбирать великие решения наших правителей после Второй Мировой Войны…
Что-о-о? Тут тоже была Вторая Мировая?
Я едва не хлопнул себя по лбу! Вот что за дурак? Надо было сразу начать знакомство со страной с учебника. А я всё искал у кого узнать, да кто расскажет… А ведь я всё это время носил в наплечной сумке запас информации.
Эх, вот читал же я книги, смотрел же фильмы, но почему-то там всегда сразу находится учитель для попаданца, который неторопливо вводит в курс дела. А мне попались только убийцы, якудза и ехидный дедок. Про учеников вообще молчу. Одна Кацуми ко мне более-менее нормально относится, ну и та красотка… в подсобке.
При мысли о девчонке Окамото даже настроение приподнялось, да и не только оно. Но это ладно, это потом. Сейчас же я занырнул с головой в учебник и принялся выуживать информацию о мире, в котором нахожусь.
Как оказалось, наши миры различаются только магией. Почти все значимые события перекликались друг с другом что в одном мире, что в другом. Вот только сражения выигрывались не только с помощью оружия. Интересно было рассматривать картинки в учебнике, где люди направляли друг на друга руки, а с ладоней срывалось ревущее пламя или волны цунами. Вот прямо как мангу рассматривал, а не фотографии с места событий.
Урок пролетел незаметно. Учитель что-то объяснял, что-то говорил, а я не отвлекался от чтения. Всё-таки не зря нас в армейке науськивали на скорочтение. Полезный навык, скажу я вам. За пятьдесят минут я успел прочитать многое. Успел выяснить, что сейчас в мире поддерживается относительный мир. За его неприкосновенностью следят колдуны особого назначения, которые могут даже накладывать вето на приказы президентов, королей и императоров.
В каждой стране своё особое колдовство, секреты которого тщательнейшим образом сохраняются. И, что немаловажно, это колдовство изучается в школе! Да-да, я буду изучать в школе самое что ни на есть колдовство!
Интересно, а летать на метле я смогу? А шрам на лбу надо будет рисовать?
Я читал, но сам краем глаза поглядывал на того молодого человека, ради которого затевалась психологическая атака. Да, я оскорблял весь класс, но направлял свою агрессию против одного ученика. И атака прошла успешно — он выдал себя.
Худощавый ученик с тонкими чертами лица, пунцовыми ушами и пухлыми губами изредка поглядывал в мою сторону. Я же делал вид, что увлеченно читаю и не смотрю по сторонам. А сам прямо-таки ощущал идущие от него флюиды вражды. Волосы прилизаны, прикрывают уши и спускаются на воротник. Аккуратные очки в дорогой оправе поблескивают, когда на них попадают солнечные зайчики. Явно из ботаников, которые не выходят из дома, прежде чем не проверят — всё ли на месте?
Кацуми говорила про какого-то Сэтору. Неужели это он?
 
Чу! Что это?
С парты на парту перескочила бумажная лягушка. Я заметил, что её запустила та самая девушка, которая недавно показывала средний палец. Как только учитель оборачивался к доске, лягушка перескакивала на новую парту, хлопалась на спину и бесстыдно раскидывала задние лапки. Ученик или ученица читали, что там написано и кивали. После этого лягушка готовилась к новому прыжку.
Она обскакала все парты, кроме моей. Я же продолжал делать вид, что читаю учебник. В принципе и так всё было понятно, что там написано. Против меня готовилась какая-то акция.
Да и плевать. Хуже уже вряд ли будет. А уж сделать «темную»… Нет, это не настолько серьезно.
Порадовало, что Кацуми помотала головой. Но не смяла лягушку, а позволила той перепрыгнуть на соседнюю парту. Что же, один человек из двадцати одного ученика за меня. Это уже неплохо. Лягушка прыгнула к хозяйке и вспыхнула ярким пламенем, сгорев за одну секунду. Я даже не успел заметить, какие движения сделала девушка.
Урок закончился, когда неожиданно раздались удары колокола Биг-Бена: «кин-кон-кан-кон». Это не российская резкая трель, которую ждешь с немалым упоением, когда подталкиваешь взглядом секундную стрелочку, а неторопливый перезвон, полный мелодичного звучания. Странно, что я его не слышал в начале урока. Или настолько был увлечен гневной речью, что пропустил звон мимо ушей?
Тут же все ученики встали для небольшого поклона. Я тоже поклонился и ощутил, как губы разжались. Вот так да. Не думал, что обрадуюсь обычному размыканию губ. Надо же, мелочь, а приятно. Я даже пошлепал ими, чтобы привести в порядок.
Птичка с белым ободком возле глаз всё также сидела за окном. Уснула там? Нашла место для отдыха…
— До свидания, дети, — поклонился Такахаси. — До скорой встречи.
— До свидания, Такахаси-сэнсэй, — в один голос ответили ученики. — До скорой встречи, спасибо за новые знания.
После этого учитель вышел, а я положил учебник в сумку и направился к выходу.
— Ты куда, Такаги? — спросила Кацуми. — Хочешь прогулять?
— Вообще-то иду на другой урок, — я огляделся. — А чего, никто не пойдет?
Никто не собирался уходить. Наоборот, спрятали учебник по истории, а достали другой.
— Мы всегда занимаемся в этом классе, — сказала Кацуми. — Никуда не уходим… Ты что и это забыл?
Я замялся.
— Утида-сан, мы бы хотели показать тебе новый журнал моды. Не уделишь ли ты нам время? — мило улыбаясь, прокурлыкала девушка, которая пускала лягушку.
— Да, Миура-сан, что ты хотела показать?
Ещё три девушки окружили парту Кацуми и отгородили её от меня. На меня принципиально не смотрели. Делали вид, что меня не существует. Хм, похоже, что бумажная лягушка принесла мне бойкот. Ну что же, не совсем плохо, если учесть, что мне сейчас пока больше не хотелось ругаться.
Что же, если остаемся в этом классе, то хорошо. Я бросил сумку на место и прошелся по классу, разминая плечи и шею. Суставы похрустывали, подмышками вспотело. Мда, надо будет конкретно заняться этим телом, чтобы привести его в форму. Молодой организм быстро справится с жиром. Это взрослым его тяжело сгонять, а вот молодежи гораздо легче.
Проходя мимо замеченного ученика, я прошипел:
— Я знаю, что это ты натравил на меня хулиганов из Хино-хеби-кай. И тебе это с рук не сойдет…
Тот вздрогнул от неожиданности, сверкнул на меня глазами, но промолчал. Что же, появившаяся на лице бледность сказала гораздо больше слов. Я мило улыбнулся и отправился обратно, к своей парте.
 
Следующим уроком была алгебра, за ней география, а перед обедом естествознание. Приходили учителя. Мы здоровались, садились, отвечали. Вернее, отвечали другие, а я упорно штудировал историю. Нужно было узнать как можно больше, чтобы опозориться как можно меньше.
Меня слегка удивило, что обедали тут прямо в классе. То есть привезли на подставках еду, ребята накладывали себе порции, а кто-то даже пошел за добавкой. Меня продолжали игнорировать, а на протянутую тарелку не обращали никакого внимания.