Красавица и свекровище (СИ)

- Угу-угу. – Я потянулась к его ремню, расстегнула. – На пляже. Песок в письке, сколопендра ядовитая под задницей.
- Какие у тебя эротические фантазии однако, - расхохотался Змей, снимая с меня платье. – Сколопендра… богатое слово, скажи!
- Особенно на ножки она богатая. И на зубы. Фу!
Дальше мы поспорили, есть ли у сколопендры зубы, и прямо вот так, в полураздетом виде, полезли в интернет. Выяснилось, что у этой твари вообще не зубы, а ногочелюсти – одна пара ног, сросшаяся с головой, чтобы отрывать куски добычи и отправлять в глотку. Потом проверили, водятся ли они в Малайзии. Оказалось, что да, очень даже водятся.
  
- Но ты не переживай, - успокоил Змей. – Вот пишут, что укус хоть и болезненный, но для человека не смертельный.
- Вот спасибочки-то, утешил, - буркнула я и подумала, что сколопендра чем-то похожа на мою свекровушку Ксению Валентинну. Та тоже кусается не смертельно, но больно.
Впрочем, удрать мы не успели. Самолет наш улетал вечером, а уже с утра пошли звонки. Кит, видимо, отсыпался на воле, поэтому первым обозначился папа, он же дед Гриня.
- Ты в курсе, что Никитос надумал? – спросил он мрачно.
- Уже да, - так же мрачно ответила я.
- Он это серьезно?
- Ты не знаешь Кита?
- С первого подгузника, - вздохнул папа. – Может, еще утрясется?
- Пап, ну ты смешной, - рассердилась я. – Как это может утрястись? Беременность сама не рассосется. Если только выкидыш, но это, знаешь, как-то… Неэтично на это надеяться. Ребенок уже есть, просто не родился еще.
- Да я не об этом, Ира. Может, помирятся? Все ссорятся. А беременные вообще психованные, я помню, и тебя, и Наташу.
- Пап, даже если вдруг и помирятся, значит, поссорятся снова. Развод - это теперь вопрос времени. И вообще, я не собираюсь во все это соваться. И тебе не советую.
- Тебе что, все равно? – завелся он.
- Нет. Но именно поэтому и не собираюсь.
Пока папа пытался уловить логику, я быстренько распрощалась, пообещав написать, когда доберемся до гостиницы. Змей топил за бунгало, но я уперлась и отвоевала приличный цивилизованный отель с закрытым пляжем и бассейном.
Следом позвонила Майя, выяснить, знаю ли я подробности, потому что «Люська только хнычет, а Никита бурчит что-то невнятное». Я осторожно ответила, что, кажется, у них не все гладко, а больше мне ничего не известно. Она пустилась в нудные рассуждения, что молодняк сам не знает, чего хочет, и вообще все жуткие инфантилы. Я угукала, обозначая присутствие на линии, но толком не слушала. С облегчением вздохнула, когда она пожелала мне приятного медового месяца, и сама набрала Кита.
- Я ей написал, она не ответила, - доложил он, зевая. – Звонил – не взяла. В справочном сказали, что состояние удовлетворительное. Ну а по остальному… со вчерашнего вечера ничего не изменилось. Не забудь маякнуть, когда доберетесь.
- Ну что? – пихнула я Змея в бок, отложив телефон. – Какой еще тюлень позвонит? Или олень?
- Моя маменька, - хмыкнул тот. – Спорнем?
- И спорить нечего. Позвонит и скажет, что у нее инфаркт жопы. И никуда мы не поедем в итоге.
Кажется, такой вариант Змей в расчет не брал, а вот сейчас, судя по фейсу, задумался. И, разумеется, именно в этот момент зазвонил его телефон.
  
Глава 44
 
Людмила 
Господи, как же тут мерзко! Душно, кровать неудобная, откуда-то несет кислой капустой и хлоркой. Просила отдельную палату, платную, сказали, что нет свободной. 
И эти бабы - соседки! Тупые, жирные коровы. Одна вяжет, другая пырится в телефон, а в перерывах обсуждают, как трахаются со своими мужиками. За тридцать обеим. На кладбище скоро, а они про секс. И ведь залетели же обе, не из пробирки. И как только у мужиков встает на таких старух страшных?
Хотя свекровушке моей вообще сорокет, а туда же, замуж. Явно ведь не в шашки играть.
От одной мысли о ней настроение портится еще больше. Хочется выть на луну и кусать любого, кто подойдет близко. Лежу, смотрю в потолок. В руку воткнута игла капельницы.
Ник собрал мне сумку, напихал что ни попадя: тапки, рубашку, халат, костюм спортивный, белье, щетку зубную. Хорошо хоть телефон не забыл. Позвоню маме, попрошу принести все, что нужно.
А ведь предлагала же она полис ДМС сделать. Там и скорая платная, и больницы по выбору. А мне лень было. Сказала, что вот пойду на осмотр в клинику, заодно и оформлю. И не успела. Ника попросить?
Нет, только не Ника. С ним вообще больше разговаривать не собираюсь. Маме позвоню, пусть оформит. Тогда, может, отсюда увезут в приличное место. Хотя сейчас она наверняка на свадьбе. Ничего, руки в ноги и бегом.
Пытаюсь дотянуться до телефона на тумбочке, но капельница не пускает.
- Эй, кто-нибудь, подкиньте телефон, - прошу соседок, но они смотрят на меня так, будто я им лям баксов должна.
- Волшебное слово забыла, кукла, - цедит сквозь зубы та, что постарше.
Да и хрен с вами, жабы!
Осторожно, бочком сдвигаюсь, уже почти дотягиваюсь, но телефон выскальзывает из пальцев и падает на пол. И тут же начинает вопить, словно от боли. А туда мне точно не достать.
Закатив глаза, одна из соседок встает, поднимает телефон и бросает мне на живот.
Мама? Как по заказу.
- Люсенька, что с тобой случилось? Никита пришел в ресторан, сказал, что тебя на скорой увезли.
Я уже хотела вывалить ей все, пусть порадуется на своего любимого зятя. Но заметила, как выставили локаторы соседки, и передумала. Еще не хватало тут их радовать. Поэтому озвучила самую лайтовую версию.
Душно, жарко, упала в обморок, очнулась в скорой. Сказали, что гипертонус, надо лежать. Под наблюдением. Капельницу поставили.
- Мам, помнишь, ты ДМС предлагала? Я не успела. Сможешь оформить? Тут просто капец какая задница.
- Не знаю, Люсь, можно ли вот так, задним числом, но попробую. Завтра.
- Завтра?! Ма, я тут до завтра сдохну.
- Давай без глупостей, хорошо? Завтра утром съезжу в клинику и все выясню. Если не там, то где-нибудь еще. Потом заеду. Лежи спокойно, не нервничай, тебе вредно.
- Мне вредно вот здесь лежать!
- А можно без капризов?
Ну еще бы! Там же ресторан, свадьба, она в новом платье, фоточки для блога. Подумаешь, дочь где-то умирает. И ведь даже пожаловаться некому. Ни матери, ни подругам. Могу, конечно, Аське позвонить, та посочувствует, а за кадром позлорадничает. И расскажет всем, до кого дотянется.
Хотя почему некому? Один такой человек есть. Надо только дождаться, когда эту херню снимут.
Время тянется, тянется… Наконец капельницу убирают, зовут на ужин. Соседки несутся в столовку со всей прытью, я плетусь следом. Голова кружится. Наверно, надо было сказать медсестре, что не могу встать, принесли бы в палату… может быть.
Ох, лучше бы и не ходила! Творожная запеканка с изюмом, политая сгущенкой, и чай из алюминиевого чайника… Я, конечно, люблю сладкое, но это… Кислая комкастая дрянь с жирной приторной гадостью!
- А ничего другого нет? – спрашиваю у буфетчицы.
- Не ресторан, - фыркает она. – Не нравится, пусть из дома везут. Или доставку закажи.
А ведь идея же! Телефон есть, больше ничего и не надо. И зудеть никто не будет, что вредное ем.
Порывшись в приложениях, заказываю блинчики с ветчиной и сыром и смузи из манго с ананасом.
- Девушка, - говорю медсестре на посту, - мне тут доставку должны привезти в течение часа. Восьмая палата. Принесете?
- Вы что, с ума сошли? – Она таращится на меня, так словно я сказала что-то нецензурное. – Идите вниз и ждите там, у входа. Но если вам при этом плохо станет, потом не жалуйтесь.
  
- А вам что, трудно? – удивляюсь я. – Или заплатить надо?
Нет, ну правда. Взять у курьера коробку и сделать три шага до палаты. Так сложно? Все равно ведь без конца туда-сюда бегают. А я бы ей на карту скинула рублей двести. Или триста. Лишние, что ли? Вечно же ноют, что зарплата маленькая.