Красавица и свекровище (СИ)
Она встает и идет к двери, но останавливается на пороге.
- И вот что еще, Людмила Алексеевна. Возможно, перспектива бесплодия вас не пугает. Но имейте в виду, что при попытке прервать беременность… неквалифицированным способом кровотечение может быть фатальным. Его просто не удастся остановить. Я не запугиваю, а предупреждаю.
Я остаюсь одна. За окном мерный гул проезжающих по проспекту машин. Пытаюсь убедить себя, что все это вранье, но не получается. Беру телефон, набираю в поиске «синдром Ашермана», читаю. Все так, как она сказала.
Заглядывает медсестра, спрашивает, пойду ли я обедать в столовую или буду есть в палате.
Ну да, это не какой-то там государственный роддом! И просить не надо, принесут и в рот положат. За все заплачено.
Отказываюсь – говорю, что не хочу. Она не настаивает.
До самого вечера лежу и смотрю в потолок. На ужин приносят что-то вполне съедобное, но аппетита нет, заталкиваю в себя через силу. Если утром будет тошнить, то хоть не на пустой желудок.
В общем… хочешь не хочешь, а придется рожать. Ну а дальше? Дальше посмотрим.
Глава 49
Ирина
Неделя пролетела как один день. Море, солнце, тонны фруктов, экскурсии, экзотическая еда – все это фоном или приправой к сексу.
- Змей, я даже в молодости столько не трахалась, - сказала, растекаясь от его ласк. Во всех смыслах растекаясь. – Ты прямо энерджайзер.
- Во-первых, мы молодожены, нам положено, - ответил он, притормозив. Потому что продолжать и говорить одновременно было бы проблематично. – Во-вторых, батарейка – это ты. Я от тебя заряжаюсь. Насчет молодости… не скажу. Не помню.
- Ага, дедушка старенький, в маразме. Как в анекдоте, склероз замучил. Когда пришел исполнить супружеский долг пятый раз подряд. А я, наверно, заряжаюсь от тебя.
- Ну да. Закон сообщающихся сосудов.
Поскольку, говоря это, Змей вошел, как всегда, резко и глубоко, прозвучало очень… эм… возбуждающе. Хотя, казалось бы, куда уж больше. И так приходилось себя придерживать, чтобы кончить одновременно с ним. В этом был особый кайф. Правда, потом я уже перестала. Он умел сделать так, чтобы получился дабл, причем второй раз даже ярче и сильнее. Такого у меня не было ни с кем, только с ним.
Иногда прилетало такое… досадное. Мол, сколько времени потеряно. Но я каждый раз обрывала себя, напоминая, что нет, все получилось так, как надо. Вовремя. Потому что тогда он слишком меня бесил, и я была слишком нетерпимой. Ничего бы не вышло. Плохо, конечно, что Кит вырос без отца, но даже поженись мы тогда, все равно очень скоро развелись бы, я в этом не сомневалась.
- Ирка, ты такая красивая, - шептал он, рисуя пальцами длинные извилистые линии на моем теле. – Все время тебя хочу. Даже когда уже не могу.
Я нежилась в лучах тропического солнца, подставляя себя его взглядам и прикосновениям. Ждала, когда звенящая истома снова нальется желанием, чтобы продолжить. Мы правда были как сообщающиеся сосуды – наполняясь им друг от друга.
Один раз? Да ну, несерьезно. И два тоже. Три как минимум.
Я понимала, что так будет не всегда. Даже долго не будет. Все-таки не молоденькие. Хорошо если один, и то не каждый день. Поэтому сейчас набирала про запас. И нет, ничего не натирало, не жало. Видимо, когда в охотку, ничего не стирается.
Была, правда, одна небольшая опаска. Что Змей возьмет и скажет: Ирка, а давай еще ребеночка родим. Это было бы слишком. Ну да, рожают в сорок, но это как ставка ва-банк. Может, и выиграешь, но вероятность проигрыша в разы больше. Либо ребенок больной, либо мамаша, либо оба. Если бы еще у нас не было детей, могли бы подумать. Но у нас был сын. Я считала, что этого вполне достаточно. Впрочем, Змей ни о чем подобном не заикался, и я надеялась, что не заикнется.
- Ирка, а давай…
Я вздрогнула и приподнялась на локте.
- Ну… говори.
- А чего ты так испугалась? Я хотел предложить вечером в ресторан не ходить, взять жрачку и устроить пикник на пляже. В конце концов, неделя прошла, а тебя еще ни одна сколопендра за жопу так и не цапнула.
Сколопендра имела все шансы стать нашим семейным мемом. В старости такие: а помнишь сколопендру? И подмигиваем друг другу. А правнуки: а чего там, чего там? А мы: маленькие еще такие вещи знать.
- А если цапнет? Вторая неделя пропадет даром. Ни сесть, ни лечь.
- Ну почему же даром? – хмыкнул Змей. – Спать будешь стоя, как лошадь. И трахать тебя тоже буду стоя. Кстати, почему-то у нас эта позиция плохо отработана. А у нее богатые возможности. Хочешь, потренируемся?
Чертов Змей! Я не то что согласиться, даже подумать не успела, хочу или нет, а уже стою носом в стенку. Ноги на ширине плеч, пальцы полируют клитор, а член – по ощущениям – достает до самых гланд.
Ничего себе! Аж искры из глаз!
- Нравится? – спросил он на ухо, лизнув шею.
- Н-необычно, - только и смогла сказать я.
Оргазм получился такой, что все внутри скрутилось в узел. Я даже мимоходом испугалась, не отвалится ли печень, но старушка выдержала. Зато у меня сил уже не осталось.
- Да-а-а, это было круто - пробормотала, пытаясь отдышаться. – И правда, богатые возможности.
На полусогнутых добралась до кровати и рухнула. Змей лег рядом, положил руку на живот.
- Ну так что? Пикник?
- Угу.
В смысле, все что хочешь, только отстань, дай умереть спокойно.
- Вот как надо уговаривать. – Он самодовольно ухмыльнулся.
Ну не сволочь ли?
Пискнул мой телефон. Змей дотянулся до тумбочки, бросил его мне на живот.
Кит докладывал, что все «в погоде», новостей нет.
- Змей, ты знаешь такое выражение – «все в погоде»?
- В смысле? – удивился он. – Первый раз слышу. Может, Т9? Все в порядке?
- Может. А может, что-то новое. У зумеров сленг меняется раз в сутки, я их уже не понимаю.
- Фигня вопрос, Джульетта, внуков вообще не будешь понимать. Я как школоту услышу, тихо фигею – как будто на другом языке говорят. Одно утешает: мат у всех один, найдем общий язык, если что.
- Спасибо, успокоил.
В погоде или в порядке – главное, что новостей нет. No news is good news [22] . За неделю новостей и правда не появилось. Невестку держали в больнице, свекровь в доме престарелых, ой, в пансионате. На волю они, вроде, не рвались. Папа тоже докладывал, что все хорошо. Можно было спокойно предаваться узаконенному разврату без лишних мыслей о том, как все обстоит дома.
Змей был прав: это только передышка на пути. Оазис. Вернемся и пойдем по пустыне дальше, караваном из двух верблюдов. Потому что само не рассосется. Наоборот, станет только хуже.
Ничего. Как-нибудь справимся. Потому что вдвоем. Вместе.
Глава 50
Ксения Валентиновна
Первые дни я чувствовала себя как в тюрьме. Как будто приговорили к пожизненному заключению за чужие преступления. Прямо как в голливудском боевике. Только там герой умудряется сбежать и отомстить всем так, что чертям в аду становится тошно. Я говорила себе, что все это ерунда. Что через две недели вернусь домой. Но от ощущения этого все равно было никак не избавиться.
Читала, собирала пазлы в телефоне, смотрела телевизор. Из комнаты выходила разве что во дворик, да и то, убедившись сначала, что там никого нет. Не хотелось ни с кем разговаривать. Только начни общаться со старичьем – и тут же сама сразу станешь такой же бабкой. Инга – там было другое. Я все-таки ее знала с детства. Но Инга – все. Перевернутая страница.
А потом сломался телевизор. Как раз перед сериалом, который я смотрела. Санитар пообещал вызвать мастера, а пока предложил посмотреть в общей гостиной. Пришлось выбирать между очередной серией и какими-то людьми рядом. Конечно, я могла бы найти сериал в интернете, но уже привыкла к этому ритму. Как когда-то смотрели «Рабыню Изауру» и «Просто Марию» - четко по одной серии, раз в день. В одно и то же время.