Красавица и свекровище (СИ)

- Какую же мы все-таки дрянь вырастили, - говорит он, поднимаясь.
- Вы же вырастили, ко мне какие претензии? – пожимаю плечами и снова беру телефон.
Надо изучить эту тему поподробнее. С чего начать и как вообще все это делается. И, кстати, у Аськи мать юрист, можно и с ней посоветоваться.
  
Глава 65
 
После долгих кровопролитных боев мы все-таки пришли к компромиссу. Я не озвучивала свою идею, а плавно подвела Змея к ней так, чтобы он высказал ее сам. А я для вида поупиралась, покривлялась и вроде как нехотя согласилась. Мужчина почувствовал себя победителем, им только этого и надо.
  
- Ладно, буду смотреть таунхаус, - подвел он черту.
- Нет, вместе будем смотреть. – Последнее слово я все-таки оставила за собой.
Теперь предстоял второй этап – найти что-то в моем районе, поскольку он мне нравился. С одной стороны, это было несложно, у Суздальских озер таунхаусов настроили много. С другой, опять же предстояло плавно подвести к этому Змея, которого тянуло почему-то к южным окраинам.
Мы выкладывали свои наборы, а потом обсуждали. Я предлагала по несколько вариантов, и желательных, и категорически неподходящих, но в процессе дебатов неподходящие, разумеется, в плей-офф не выходили. Несколько змейских я для вида тоже пропустила как годные, и все же в финал в итоге вышли два. Оба моих и оба в Озерках. Ну а из них сделать выбор предоставила ему.
Интересно, раскусил ли он мою стратегию и тактику? Но даже если и так, то виду не подал. В конце октября мы подписали договор и стали совладельцами трехэтажного таунхауса на берегу Большого Суздальского озера. Угловой модуль, гараж внутри, подвал, большое зонированное пространство с балконом на втором этаже и четыре спальни на третьем. И даже крохотный садик на целую сотку. И всего одиннадцать соседей.
Змей был страшно горд, будто сам построил этот дом. Кажется, он не догадывался, какой вариант с самого начала был моим фаворитом.
- Ну да, неплохой, - сдержанно покивала я, притворяясь, что другой нравился мне больше, но я пошла ему навстречу.
Переезд прошел сравнительно гладко. Предыдущие хозяева оставили нам евроремонт и часть очень даже приличной мебели. Кое-что мы заменили, но из моей квартиры брать ничего не стали – туда вернулся со съемной Кит. Свою квартиру Змей сдал. За вещами приехал грузовик с грузчиками, которые за один заход все вынесли, перевезли и занесли. На следующий день мы уже жили в новом доме.
К счастью, переезд пришелся на полосу ясной погоды, поэтому адаптация прошла почти мгновенно. Проснувшись утром и увидев в окно искрящееся на солнце озеро, я запищала от восторга. Правда, потом чуть не снесла шлагбаум, выезжая на машине с охраняемой территории, но это уже были мелочи.
Моньке тоже понравилось. Особенно то, что можно выходить на улицу. Впрочем, свои туалетные дела он все равно приходил делать в лоток.
А вот домработница моя ездить в «такую даль» отказалась, пришлось искать другую. Приятель Змея отправил нам через свое агентство пожилую филиппинку Марию. Я думала, что филиппинская прислуга – это из мемов и мифов, но оказалась, она и правда существует. По-русски Мария знала десятка три самых необходимых слов, однако понимала хорошо и работала на совесть. Мы сразу подружились и даже иногда пили вместе кофе, болтая по-английски.
А вот Кит нас удивил. Пошабашив летом на стройке, он из академии ушел. Перевелся в ГАСУ  [26] на очно-заочное. Поскольку специальности радикально не совпадали, пришлось снова идти на первый курс, хотя какие-то предметы ему зачли. Работать устроился в строительное управление мелким клерком «подай-принеси». 
- С чего это его вдруг так пробило? – недоумевала я. – Он в детстве даже из кубиков домики не строил. И замки не лепил из говна и палок. И вдруг в строители – из потенциального чиновника.
- Ну, видимо, поэтому и пробило, - невозмутимо ответил Змей. – Пусть играется. С его бэкграундом вполне можно искать себя. Главное – чтобы на Гоа не подался.
- Ему еще сына воспитывать. Если, конечно, сможет забрать.
- Сможет, Ира. Вот увидишь. Я тут с Алексеем разговаривал, с отцом Люси. Он сильно сокрушался, что не порол ее в детстве как сидорову козу. Бабы, сказал, не давали, а стоило. Вот и выросла… коза.
- А тебя пороли? – хмыкнула я.
- Я поводов не давал. Мажор был и хулиган, да, но умный. И четко знал, чего хочу. А эта… не пришей пизде рукав. Уверена, что весь мир ей должен, но понятия не имеет за что и почему. Просто по факту бытия. Получит на руки орущего младенца, который без конца писает, какает и рыгает, сразу задумается, а стоит ли загубленная молодость принципов.
- Ну да, - согласилась я. – Очень даже вероятно. Мне и Майя то же самое сказала. Они с Алексеем вместо Люськи нянькаться не собираются. Хотя, по правде, и я тоже не планирую. Помочь – да, но не заменить.
Тут, легок на помине, позвонил Кит. Не мне, а папаше, который слушал его и издавал какие-то нечленораздельные звуки.
- Ну ладно, держи в курсе, - сказал Змей, заканчивая разговор. – Вот зря ты на очку не пошел. Она, наверно, узнала и тут же решила хоть что-то откусить.
- Что откусить? – спросила я, едва пискнул отбой.
- Люська иск на алименты подала. Мол, муж не содержит ее, глубоко беременную. И ведь получит же, сучка. А остался бы Кит на очке, со степухи оторвала бы три копейки. Хотя, мне кажется, это чисто демонстративный жест. Что ей эта мелочь? Ну ничего, Ир, кармический бумеранг не выдумка. Прилетит – мало не покажется.
  
Глава 66
 
Ксения Валентиновна 
- Как будто вот-вот снег пойдет, - сказала я, глядя в окно на черную тучу. – Вот прямо пахнет снегом, даже здесь.
- Ну и пусть пойдет, - Юра подошел положил руку мне на плечо. – Я люблю, когда снег идет. Ноябрь – самый гнусный месяц года. Все серое, тоскливое. А пойдет снег – и на душе веселее. Сразу ждешь новогодних чудес.
- Такой большой, а ждешь чудес, - хмыкнула я. – Еще скажи, что веришь в Деда Мороза.
- А что, и верю. – Он улыбнулся задумчиво. – Девяносто пятый год, тридцать первое декабря, мы в опорнике сидим, рядом духи на расстоянии автоматной очереди.
- Духи? – переспросила я.
- Чеченцы. И вдруг Дед Мороз идет. С подарками. Раздал и ушел.
- Так это кто-то из ваших был.
- Ну мы тоже так подумали. А потом, когда уже вышли, спрашивали. И никто ни сном ни духом. Не было никакого Деда Мороза. Вы чего, говорят, на голову упали, какой дебил под пули попрется. А подарки тогда откуда? Обычные – сгущенка, тушенка. Так и осталось тайной. Ну да ладно, неважно. В общем, люблю я снег, Ксюша. Смотреть на него. В том зале, который с эркером, елку нарядят. Вечером никого, огоньки мигают, а ты сидишь один и смотришь, как снег падает за окном.
- Аниматор хренов, - тихо пробормотала я себе под нос.
Юра посмотрел вопросительно. Я знала, что он глуховат, и иногда этим беспардонно пользовалась. Когда хотелось высказаться вслух, но чтобы он не услышал.
- Ты так вкусно рассказываешь, что прямо хочется дождаться Нового года, сесть под елку с огоньками и смотреть на снег в окно. Не удивительно, что твои не определившиеся приятели остаются здесь. А вот у меня не получается. Бабки не хотят со мной дружить.
- Это ты с ними не хочешь дружить, Ксюша, - мягко поправил Юра. – Поэтому и не получается.
- Не могу же я себя заставить. Пытаюсь делать вид, но… никак. Потому что они нудные… бабки.
  
- Ну так и не надо. Зачем заставлять?
- Получается, что ты вот такой хороший, а я зараза.
Мне вдруг стало обидно. Чуть ли не до слез.
- Нет, это не так, - возразил он. – И ты не зараза, и я не вот такой хороший. Да, мне хочется помочь, но альтруизм – это обратная сторона эгоизма. Я получаю от этого удовольствие. Не только в виде скидок или прогулок.