Ведьма с тыквой (СИ)
После возвращения мы с Финчем отправились в склеп за ведьмовским котелком. Неказистое каменное строение стояло в самом начале одичалого сада. Ржавые петли на двери истошно скрипели, а внутри царил ужасный бардак. Казалось, абсолютно всю рухлядь из дома перетащили в последнее пристанище для призраков. Стылый воздух пах пылью и ветошью. Углы затягивала паутина. На надгробной плите у каменного саркофага давным-давно стерлись все надписи.
— Здесь пусто: ни мертвых, ни призраков. Даже мыши разбежались, — пояснил Финч и, задрав голову, пробормотал: — Котелок должен быть где-то на полке.
Свет косыми лучами пробивался через пыльное оконце и падал на пресловутую полочку. Между деревянными ящиками стоял ведьмовской котелок. Судя по виду, самый настоящий, а не фальшивка, какие во множестве продавались в посудных лавках по всему королевству.
Финч приставил к стене деревянный стул с полукруглой спинкой, пошатал его, проверяя твердость тонких ножек. Только он взгромоздился на сиденье и потянулся за котелком, как сидушка провалилась. Взвизгнув, слуга повис на полке. Я схватила его за ноги, стараясь спасти от падения.
— Держу! Ничего не бойтесь, я стойкая и сильная!
Полка с грохотом ухнула вниз. Отпрянув от толстячка, я неожиданно поймала отскочивший котелок и спасла себя от удара по голове этой чугунной ведьмовской посудиной, сварливо завибрировавшей в руках. Финч валялся на земляном полу, прикрытый дырявой занавеской. Одна нога застряла в сломанном стуле.
— Финч, — осторожно позвала я, — вы живы или надо позвать Роджера?
— Сегодня обойдусь без некроманта, — промычал он, сдирая с лица грязный покров, и отплюнул что-то попавшее в рот. — Главное, хозяину не говорите, что мы разломали склеп.
— Он не узнает! — Отставив котелок на надгробную плиту, я помогла слуге подняться. — С вами потомственная ведьма с высшим колдовским образованием, между прочим! Сейчас поколдуем. Все будет как новенькое.
Я растерла ладони, встряхнула руками и призвала магию. Под действием заклятия полка сама собой прилипла к стене, усевшись на торчащие ржавые гвозди. Ящики аккуратно приземлились на прежнее место, а сломанный стул… остался сломанным. Ничего не попишешь: отремонтировать то, что окончательно развалилось даже колдунья с высшим образованием не сумеет.
— Ну вы и ведьма! — восхищенно охнул Финч, но тут же, скривившись, схватился за поясницу.
Мгновением позже полка с треском скособочилась с одного конца, и ящички, громыхая, поехали на пол.
— Вот вы ведьма! — выругался слуга.
— Просто уйдем и плотно закроем дверь, — тихо скомандовала я, подхватывая котелок.
Ни словом, ни делом мы не выдали, что переворошили склеп. До самого вечера я занималась зельем, тщательно отмеряя ингредиенты и следя за тем, чтобы оно не убегало. Финч, успевший переодеться прежде, чем хозяин заметил его печально-потрепанный вид, деятельно вырезал из тыквы фонарь. Лезвие ножа скользило по толстой кожуре, постепенно у тыквенной головы появилась зловещая улыбка и треугольные глаза. Время от времени слуга потирал отбитую поясницу, что-то бормотал под нос, но старался громко не жаловаться.
— За что ваш хозяин не любит тыквы? — полюбопытствовала я, помешивая в котелке медленно краснеющее до кровавого цвета праздничное зелье. — С ним когда-то расплатились подводой тыкв?
— Фамилия Веймиш вам ни о чем не говорит? — поинтересовался Финч, бросив на меня странный взгляд.
— А должна? — удивилась я.
— Четыре года назад на все королевство грохотала история о воскрешенных умертвиях с головами тыкв, — напомнил слуга.
Действительно в памяти всплыла мутная история из газетных статей, что на западе королевства, где всегда неспокойно и испорченные природные источники силы даже самых разумных ведьм превращают в исчадия ада, появились мертвецы с тыквами на головах. Дело случилось под Хэлавин, и все поначалу приняли клиентов некромантов за ряженых пьянчуг. В газетах писали, что события развивались страшные, словно открылись ворота в преисподнюю, и на земле начался ад.
— Конечно! Роджер Веймиш зачищал деревни! — округлив глаза, громким шепотом воскликнула я, и слуга заговорщицки кивнул. — Какой кошмар!
Внезапно в кухню вошел сам Роджер и, заметив, как мы смущенно примолкли, резюмировал:
— Похоже, меня обсуждаете.
— Роджер, вы пеночки от зелий любите? — спросила я.
— Терпеть не могу, — буркнул он.
— Тогда просто снимите первую пробу. — Я поспешно схватила поварешку и налила дымящегося, обжигающего зелья в кружку. — Секундочку! Добавлю немножко магии для вкуса и настроения.
Щелкнув пальцами, я выбила огненный лепесток магической силы и отправила его в кружку. В кроваво-красном вареве завертелся смерч из золотистых блесток. Наведя красоты, я сунула кружку некроманту.
— Отличного настроения в жутчайший Хэлавин!
— Не пойму, чем заслужил, — честно признался он, разглядывая содержимое.
— Финч рассказал мне, почему вы не любите тыквы, — скорбным голосом призналась я.
— Потому что со мной пару лет назад расплатились подводой тыкв, и мы не знали, куда их девать? — подсказал некромант, и я почувствовала, как слегка меняюсь в лице.
— Разве у вас не случился душевный надрыв после столкновения с тыквенными головами на западных рубежах? — спросила я.
Хозяин дома перевел вопросительный взгляд на слугу, и Финч вдруг съежился, как будто постарался казаться меньше.
— Да, неприятная история, — согласился Роджер. — Но впечатлительные люди не идут в некроманты.
— А почему тогда вы, известный профессионал. Поверьте, известный! Даже я знаю вашу фамилию, просто… подзабыла, — воскликнула я. — Почему вы живете в маленьком городке?
— Терпеть не могу столицу. — У Роджера впервые за два дня на лице появилась улыбка, неожиданно смягчившая мрачную брутальность. — А вы себе уже напридумывали разного, фантазерка?
— Знаете что? — Я почувствовала себя обманутой и категорично вытащила кружку из рук некроманта, не позволив ему прихлебнуть ведьмовского зелья. — Сама сниму первую пробу. Вряд ли вы способны распознать, достаточно ли там сладости…
Следующий день прошел в приятных хлопотах и приготовлениях к празднику. В столовой я наколдовала перетяжки из плотной паутины, привесила иллюзию паучков на занавески. На крыльце стояли вырезанные тыквы, на кухне Финч стряпал суп, салат и прочие праздничные блюда. К десяти часам должны были приехать гости.
Я переоделась в белое платье, специально привезенное с собой, чтобы очаровать и покорить друга по переписке, надела светлые туфли. Заложив руки за спину, Роджер стоял в холле и со странным видом, не отводя взгляда, проследил, как, скользя ладонью по перилам, я спускаюсь по лестнице со второго этажа. Он протянул мне руку, когда я добралась до последней ступеньки.
— Что за образ? — с улыбкой уточнила я, пытаясь понять, в костюм кого он оделся.
— Некроманта, — отозвался он. — А вы, должно быть, в костюме невесты?
— В общем, мы изображаем самих себя, — заключила я.
Стол был полностью накрыт: поблескивали золотыми каемками тарелки, дымился никогда не остывающий ведьмовской котелок с «кровавым» зельем, в тыкве, вместо супницы, дожидался своей очереди густой суп с пряностями, влажно поблескивал салат с печеной тыквой, а в самодельной тыквенной лампе дрожала свеча.
Гости не приехали ни в десять часов вечера, ни через полчаса.
— Давайте ужинать, — предложила я. — И выпьем зелья за жутчайший Хэлавин!
Именно так мы и поступили: поели и выпили зелья, успевшего хорошенько настояться. Когда напольные часы показали, что до полуночи остался всего один час, я хлопнула в ладоши и объявила:
— А теперь идем ловить призрака! Подумаешь гости не приехали, ничто не остановит нас от безудержного веселья!
Хозяин дома попытался чем-то возразить, но в итоге вышел вместе со мной на улицу и спустился по ступенькам. С бодрым видом я обогнула дом, направляясь в сад. Ведьмовское зелье действовало всегда по-разному: я не ощущала холода даже в тонком платье, а у Роджера глаза начали светиться красным цветом, делая его до смешного похожим на вампира.