Башни Латераны 4 (СИ)

— Мыло искала. Нормальное мыло. — коротко ответила Клара, закрывая за собой полог.
В руках у неё был небольшой свёрток, перевязанный бечёвкой.
— Мыло?
— Лавандовое. Настоящее, не та дрянь, которой тут интенданты снабжают. — Клара прошла мимо Хельги к сундуку у дальней стены, развернула свёрток, понюхала содержимое и удовлетворённо кивнула. — У маркитантки из обоза. Пришлось поторговаться. И что только эти девки о себе воображают? Два золотых за кусок мыла! Да она вся, вместе со своей телегой и палаткой меньше стоит…
  
— Поторговаться, — повторила Хельга. — Ты торговалась, пока я сидела здесь в мокрой одежде и мерзла как…
— Вы сидите в мокрой одежде, потому что не сняли её, госпожа Хель. — Клара убрала мыло в сундук и повернулась к вешалке. — смена сухого белья разложена на кровати. И теплый плед там же. Если бы у госпожи Хель были бы руки чтобы сперва снять с себя мокрую одежду, а потом — надеть сухую… но у госпожи нет рук. Придется мне одеть ее самой.
Хельга прищурилась и побарабанила пальцами правой руки по столу.
— Ты хочешь сказать, что у меня, командующей подразделением магической мобильной артиллерии всей армии — нет рук? — спросила она угрожающе: — или ты обвиняешь меня в том, что я тут тебе вру сижу⁈
— Кто я? — Клара бросила на нее быстрый взгляд. — Кто я такая чтобы спорить с самой командующей таким новым видом войск? Маги на тележках, с ума сойти, как умно!
— Мобильная артиллерия!
— Я и говорю — девчонки на тележках. — хмыкнула Клара: — а если командующая девчонками на тележках говорит мне что она сидит в мокрой одежде тут, потому что меня нет, то у этой командующей по всей видимости своих рук-то нету, чтобы переодеться в сухое и не мерзнуть. Госпожа Хельга, вы уж подождите чуток, я сейчас закончу и переодену вас в сухое.
— Сама справлюсь. — ворчит Хельга, развязывая завязки на одежде спереди. Она не увидела разложенную на кровати сухую смену одежды, но признаваться в этом сейчас не хотелось.
Клара тем временем уже снимала плащ с вешалки, осматривала ткань, качала головой.
— Игнис начерчу, — сказала Хельга. — Под вешалкой. Просохнет за ночь.
— Сожжёте шатёр. Опять.
— Не сожгу.
— В прошлый раз чуть не сожгли. Можно же как нормальные люди… — Клара вздыхает.
— В прошлый раз… нашла что вспоминать. — морщится Хельга, продолжая бороться с завязками на груди: — ты прекрасно помнишь, что это ты была виновата!
— Давайте не будем спорить кто был виноват, — Клара повесила плащ обратно, — тем более что это вы сами были виноваты. Но я как послушная служанка своей госпожи не буду об этом спорить. Зачем. Вы и так все знаете, госпожа. Лучше я разложу плащ у жаровни, когда угли разгорятся. Медленнее, но надёжнее. И остальную одежду тоже. Это низины, госпожа, пока лагерь в низине — по вечерам всегда влажно будет.
Хельга хотела возразить — она всё ещё была магом третьего круга, в конце концов, она контролировала боевые заклинания, способные сжечь роту пехоты, неужели она не справится с одним маленьким Игнисом? — но промолчала. Клара была права. Клара всегда была права в том, что касалось бытовых мелочей. В этом и заключалась её невыносимая, раздражающая, совершенно необходимая ценность.
— Ванну? — спросила Клара, уже направляясь к медному чудовищу в углу шатра.
— Да.
— Сейчас нагрею воду, у меня все готово.
— Ты не маг.
— Вскипячу на углях и долью в холодную. Как нормальные люди делают. — Клара бросила на неё короткий взгляд. — Вы пока разденьтесь. И не сидите в мокром.
Хельга вздохнула.
Клара уже гремела вёдрами у входа, выглядывая наружу, подзывая кого-то из лагерной прислуги, требуя горячей воды резким, не терпящим возражений голосом.
— Клара.
— Да, госпожа?
— Ты знала, что в армии есть бастард де Маркетти?
Пауза. Звяканье ведра. Потом:
— Ходили сплетни… Но я не удивлена. Темперамент вашего дяди Ринальдо… он же бастард Ринальдо, да? От этой де Конте?
— Ты знала и не сказала мне. — обвиняет ее Хельга: — поверить не могу.
— Не была уверена. Мало ли кто каким именем назовётся. — Клара вернулась в шатёр, неся ведро с дымящейся водой. — краем уха слышала. Сегодня я так за вас переживала. Эта стерва Изольда бросила вас и ваших девочек на убой, как приманку для тяжелой кавалерии Хоэна.
— Не дури. Это был отвлекающий маневр.
— Конечно. Эта стерва спит и видит, как бы вас рыцари стоптали своими конями. Просто не вышло у нее. Можно подумать нужен кому ее Арнульф, ревнивая стерва…
— Язык твой — враг твой, Клара. Вот возьмут тебя в оборот королевские «молчи-молчи», что делать будешь?
Клара фыркнула, выливая воду в медную ванну. Пар поднялся к потолку шатра, расплылся белёсым облаком.
— Скажу, что служу благородной госпоже де Маркетти, командующей девчонками на тележках и ничего не знаю. — Она выпрямилась, отставила пустое ведро. — А что, разве не так? Я простая женщина, госпожа. Откуда мне знать про всякие там интриги.
— Везде где ты появляешься, Клара — тут же появляются и интриги. Ты их и заводишь.
— Наговариваете на меня. — Клара скрылась за пологом и вернулась с новым ведром. Снова пар, снова плеск воды. — Я только и делаю, что мыло ищу да бельё стираю. Откуда мне что знать.
Хельга наконец справилась с завязками, стянула мокрый камзол и бросила его на спинку кресла. Холодный воздух шатра тут же впился в кожу сквозь влажную рубаху.
— Так что думаешь? — спросила она, растирая плечи руками. — Про бастарда.
Клара помолчала, наполняя ванну третьим ведром.
— Думаю, что благородный дейн Ринальдо будет очень недоволен, если узнает.
— Если узнает что?
— Что его племянница якшается с его же бастардом. — Клара бросила на неё многозначительный взгляд. — Которого он старательно не замечал столько лет.
Хельга усмехнулась. Стянула через голову рубаху, швырнула её в угол — Клара подберёт — и направилась к ванне. Вода была ещё недостаточно горячей, но ждать сил не было.
— Дядя Ринальдо, — она опустилась в воду, зашипела сквозь зубы — холодновато, — сидит в своём замке и отказывается воевать за Арнульфа. Под каким там предлогом? Подагра?
— Лихорадка. — Клара принесла ещё ведро, долила кипятка. Стало лучше. — Застарелая лихорадка, которая обостряется каждый раз, когда королю нужны войска и сам благородный граф Ринальдо де Маркетти во главе их.
— Очень удобная лихорадка.
— Исключительно удобная, госпожа. Ею болеет не только сам граф, но и его войска. Поразительно что эта проклятая болезнь воздействует и на лошадей…
— … 
— И даже на телеги с припасами… проклятая лихорадка. Наверное, повышенная влажность и близость к морю а также моравским виноградникам так пагубно влияет на здоровье.
Хельга откинулась на край ванны, закрыла глаза. Горячая вода обнимала тело, вытягивала усталость из мышц. Почти как дома. Почти.
— Отец был бы рад, — сказала она негромко. — Если бы дядя Ринальдо… споткнулся.
Клара не ответила. Только звякнуло ведро, плеснула вода.
— Дед оставил завещание, — продолжала Хельга, не открывая глаз. — Принцип майората в действии, дорогая Клара. Все — старшему сыну, никакого дробления феода.
— Ваш отец не жаловался.
— Отец никогда не жалуется. Он кашляет кровью и говорит, что всё в порядке. — Хельга открыла глаза, посмотрела на Клару. — Но я-то знаю. Он двадцать лет смотрит, как Ринальдо просирает наследство деда. Пьёт, блудит, плодит бастардов. И ни черта не делает для рода.
Клара молча намылила губку, протянула ей.
— А теперь, — Хельга взяла губку, провела по плечу, — теперь один из этих бастардов торчит в армии Арнульфа. Воюет. Рискует жизнью. Пока его папаша лечит застарелую лихорадку.
  
— Ирония судьбы, моя госпожа.
— Ирония судьбы. — Хельга хмыкнула. — Знаешь, что будет, если я этого мальчишку возвышу? Если дам ему шанс отличиться, заработать имя, может быть даже… признание? Если он вернется с этой кампании… скажем в звании ротного капитана?