Слушай свое сердце

Стоило им только пожелать, как на обед у них появлялось мясо молодого барашка или ветчина домашнего приготовления.
Сейчас, когда задумалась об этом, она поняла, что Вуд-холл неизменно делал им сотни мелких одолжений, которые дядя принимал с благодарностью.
Но при этом они относились к этому так, словно имели на них полное право.
Делла всегда знала, что герцог, сталкиваясь с оппозицией в лице кого-либо из своих слуг или работников, способен показать себя жестким и решительным господином, но при этом он всегда любил ее дядю и ее саму, и она еще никогда не сталкивалась с этой стороной его натуры.
  
Но теперь он вознамерился во что бы то ни стало добиться своего, и она могла понять, почему он хочет, чтобы она вышла замуж за его блудного сына.
Он ведь прекрасно знал и, как только что справедливо заметил дядя, любил ее.
Понимала она и то, что любая женщина, на которой женится Джейсон, должна быть достаточно непреклонной и самостоятельной, чтобы заставить его сдержать данное им слово раскаяния.
И кого еще, кто обладал бы подобными достоинствами, мог бы отыскать герцог в сжатые сроки?
«Я ни за что не соглашусь на это», – сказала себе Делла, сознавая при этом, что дядя откровенно страшится будущего.
После своей отставки он не нажил состояния, но, как говорят в таких случаях, ни в чем не нуждался. Ему не было нужды тратить большие деньги на жилье и пропитание, да он и не стремился к тому роскошному образу жизни, который ему наверняка пришлось бы вести в Лондоне.
В сущности, он был счастлив здесь, в деревне, – очень счастлив.
Но это его счастье во многом зависело от герцога.
«Что мне делать? Что же делать?» – спросила себя Делла.
Дядя не сводил с нее глаз и спустя несколько мгновений заговорил:
– Разумеется, я сказал Ральфу, что не могу принять решение вместо тебя и что Джейсону придется самому добиваться твоего расположения.
– Вы имеете в виду, что он уже здесь?
– Сейчас он в Лондоне, где покупает себе новые наряды и, насколько я понимаю, пытается примириться с некоторыми членами семьи, с которыми не общался долгие годы.
– И он намерен приехать в Вуд-холл?
– Через три дня, когда отец отправит его сюда, на встречу с тобой. Или, если хочешь, мы можем вдвоем отправиться в Холл.
Делле очень хотелось сказать, что она не сделает ни того, ни другого, но девушка понимала, что в ее положении это означает биться лбом о стену.
Она оказалась достаточно проницательна, чтобы понять: дядя полагает, что брак с Джейсоном пойдет на пользу не только ей самой, но и герцогу.
В глубине души Делла сознавала, что он очень хотел бы, чтобы она стала герцогиней, заполучив в свое распоряжение Вуд-холл со всеми его сокровищами, да и о драгоценностях Марчвудов ходили легенды.
Она читала его мысли как раскрытую книгу – он думал об огромных конюшнях герцога с их великолепными лошадьми, на которых ей так нравилось ездить верхом.
Но неужели дядя полагал, что все богатства послужат ей компенсацией за расставание с детской мечтой о том, что она выйдет замуж только за мужчину, которого полюбит?
«Если это и детская мечта, – призналась себе Делла, – то она по-прежнему живет в моем сердце».
Она всегда верила, что когда-нибудь будет ехать верхом по лесу с любимым человеком.
Он тоже будет любить ее и поверит в те истории, что она рассказывала себе. Как и она, он поверит, будто гномы трудятся под землей, русалки живут в пруду, по ночам под деревьями танцуют феи, оставляя после себя на траве ведьмино кольцо.
И все ее фантазии будут иметь для него такую же ценность, как и для нее, и станут неотъемлемой частью их любви.
Она знала, как дорожили друг другом ее отец и мать, и сама верила в то, что однажды и она обретет такую же любовь. Любовь, которая поможет ей выдержать любые испытания только потому, что они будут вместе.
Они всегда будут жить в счастье и согласии во дворце или в лачуге, потому что будут противостоять миру вдвоем.
И разве может Вуд-холл со всеми его сокровищами компенсировать прикосновение мужчины, который был ей отвратителен?
Мужчины, который обрел дурную славу, якшаясь с самыми вульгарными и непристойными женщинами, которых только можно было найти в Париже и Лондоне.
«Я… не смогу этого сделать. Просто не смогу!» – сказала себе Делла.
Она знала, что дядя ждет от нее каких-то слов, но ждет не с нетерпением, а с отчаянием.
Она вновь поднялась из кресла и подошла к окну.
– Боюсь, дорогая моя, это известие стало для тебя настоящим шоком, – заговорил он, – но, разумеется, спешить с окончательным решением нет нужды. Однако герцог опасается, что Джейсон передумает и, если ему станет скучно здесь, может вернуться во Францию.
– Неужели он всерьез рассчитывает на то, – спросила Делла, – что Джейсон настолько раскаялся, что согласится провести остаток жизни… в деревне? Раньше подобные мысли отнюдь не вдохновляли его. И удовлетворится ли он одной женщиной после того, как привык развлекаться с дюжинами других?
– Герцог хочет верить в то, что Джейсон был честен, когда говорил, что покончил с прошлой жизнью. Его неудачный брак заставил его понять, каким он был глупцом, и, как я уже говорил, он хочет остепениться и обзавестись семьей.
Делле показалось, будто чья-то ледяная рука стиснула ее сердце, и она содрогнулась от отвращения.
– Что до меня, – заявила она дяде, – то я полагаю, что Джейсону весьма скоро прискучит тот образ жизни, который мы здесь ведем. И что тогда станется с его женой, кем бы она ни была?
– Тогда у нее, быть может, уже будут дети, чтобы компенсировать ей разлуку с мужем, но я полагаю, дорогая моя, что ты слишком уж далеко заглядываешь вперед. В данный момент нас должно волновать лишь то, что Джейсон искренне сожалеет о горе и несчастьях, которые принес своим родителям.
Он помолчал, и Делла с большим трудом сдержалась, чтобы не наговорить лишнего.
– Он согласился, – продолжал дядя, – что в прошлом водил знакомство с неподобающими особами, и теперь, после трех лет брака, не горит желанием увидеть кого-либо из них вновь.
– Горбатого могила исправит, – с горечью заключила Делла.
– Нам остается лишь молиться и уповать на то, что если ты действительно выйдешь замуж за Джейсона, – ответил дядя, – то окажешься достаточно умна, чтобы заставить его сдержать данный им брачный обет и вести себя так, как подобает человеку в его положении.
– Раньше он подобного желания не демонстрировал!
– Это правда, но герцог убежден, что сейчас он раскаивается и стремится любым способом загладить свои прежние прегрешения.
Дядя сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить:
– В конце концов, было бы не по-христиански, не по-дружески и уж, во всяком случае, не по-соседски отказать в помощи человеку, который всегда был так добр к нам, в столь важном и безотлагательном для него деле.
Делла обернулась и пошла к дяде.
– Говорите, что Джейсон возвращается через три дня? Я ничего не обещаю, дядя Эдвард, но мы пригласим герцога и Джейсона к нам на ужин.
По выражению лица дяди она поняла, какое облегчение он испытал, услышав ее слова.
– Я передам герцогу твое предложение, – сказал он, – и не сомневаюсь, что он будет чрезвычайно благодарен.
– Прошу вас дать ему понять, – быстро добавила Делла, – что я не беру на себя никаких обязательств и всего лишь даю согласие встретиться с Джейсоном, которого не видела много лет.
– Да. Да, конечно, – с некоторой даже брезгливостью отозвался дядя. – Это само собой разумеется. К тому же всегда остается шанс, что Джейсон просто не захочет жениться на тебе.
  
– Конечно.
Она постаралась, чтобы голос ее прозвучал уверенно – ей хотелось сделать дяде приятное, но при этом девушка прекрасно понимала, что герцог изо всех сил подталкивает сына к ней.
Можно было не сомневаться, что с точки зрения денег женитьба представлялась Джейсону весьма заманчивым выходом из положения. Она была уверена, что он явился домой обремененный многочисленными долговыми обязательствами, как всегда бывало в прошлом.