Покоривший СТЕНУ 19: Оазис (СИ)

— Света, говоришь? — улыбнулся Мерлин.
— А кто за второй дверью, определили? — спросил я.
— Да. Высшая разумная нежить.
— Всего лишь?
— Элита Ордена Тиши, к которому принадлежал когда-то Манри тар Ланкдор.
— Зови, пусть рассказывает о своих бывших товарищах.
— Главное я уже выяснила. Это разумный противник с высокоуровневой некромантией, стража из истервисов, божественная магия культа Тефнут. Лучшее, что могут показать боевые личи-фанатики. Но главное — босс. В таких локациях всегда есть босс.
  
— А терминала там нет, часом?
— Есть, наверное. Это место с сюжетом, а не просто с неразумной нежитью. Но в таком месте терминал почти наверняка будет некротическим.
— Ну, хоть Наги порадуется.
— И Райшин, — добавила Сайна.
— Локация с антуражем под замок в пещере, довольно большая, — добавила Белая. — Скорее всего, имеет суб-локации. В любом случае, это надолго.
— А вторая?
— Имитация широкой тёмной пещеры. Есть мелкие ловушки и ядовитые грибы, но большой опасности на нашем уровне они не представляют. Скорее, часть антуража.
— Эй, хрена тут думать, эти мракобестии света боятся! Я их в соло сделаю, даже не парьтесь.
— Некромантский терминал на тридцать четвёртом тоже может быть интересен, но, наверное, ты прав, приятель. Незачем тратить время, когда есть под носом лёгкий противник.
На этом обсуждение было закончено. Белая зачитала список сопротивлений месс-мракобестий. Сопротивление почти ко всему, включая мёртвую магию, и полный иммунитет ко всему остальному. Почти единственная уязвимость — свет.
Светом в Стене считалось в том числе лазерное оружие, так что снова перевооружившись, мы шагнули в новую локацию.
Это была крупная пещера, хотя идти всей толпой она не позволяла.
— Я очень плохо их отслеживаю, — предупредила Тия. — В основном по кристаллической структуре. Они очень дальние родственники корвитусов.
— Камешки мне нравятся больше, чем хтонь, — признался я. — Но будьте готовы.
— Арк, здесь аномальная тьма, — сообщила Нэсса. — Я не могу её контролировать.
— Высокая концентрация нестандартной магии, — добавила Сайна, демонстрируя эдельвейс. Прозрачный цветок наполнился чернотой, в которой проступали плавающие сизые пятна, будто на шкуре далматинца.
— Это, наверное, и есть его гибридка. Она разлита в пространстве, — добавила Белая. — Мерлин, освети ярче всё своей маной.
— Дорого жрёт, собака, — пожаловался маг и выпустил из себя несколько шаров света, которые медленно поплыли по помещению, освещая тёмную локацию.
Обычно они светились значительно ярче, так что пространство действительно сопротивлялось его освещению.
— Эстель, слышишь их?
— Нет… — растерянно сказала она. — Такое чувство, что звуки здесь тоже распространяются по-другому.
Под потолком жужжали дроны Сайны. Красный свет ионитов с темнотой справлялся лучше, но даже он бил слабей, чем обычно. Это могло означать то, что не только магия была причиной плохой видимости. В воздухе зависли крохотные пылинки, которые тоже отчасти скрадывали видимость.
— Сайна, а проанализируй-ка воздух.
— Здесь высокое пылевое загрязнение. Сама пыль не опасна при коротком контакте, — опередила её Вереск.
— Тогда…
Договорить я не успел. Давление темноты вдруг резко усилилось, снижая видимость ещё больше. Всё почти мгновенно погрузилось во мглу, в которой горела лишь магия Мерлина тусклым полутораметровым ореолом, красные точки над нами, в которых угадывались прожекторы ионитов, и где-то в отдалении слегка подсвечивались синим волосы Листвички.
БАМ!
Первым противника увидела Лифа. Раздался оглушительный выстрел её мега-пушки и треск разбитого камня. А вслед за этим противника увидели все.
Вернее, его часть — большой, полный расположенных в два ряда светящихся зубов, рот. На нас что, напали летающие челюсти?
Врага мы не видели, но круговая оборона и опыт путешествий в Стене сделали своё дело. Посыпались и другие выстрелы. Небо прочертили лазерные лучи. Кто-то переключил сайновский универс в режим тамарской рельсы.
Это оружие имело физический тип урона, от которого тварь считалась хорошо защищённой, но на деле именно он оказался самым полезным. Просто такой урон должен был быть очень большим.
Первый шквальный огонь проявил истинную суть мракобестий. Тела у них всё же были. Нечто неестественно чёрное, будто поглощающее свет вокруг, на толстых, коренастых лапах.
Ну вот и как их бить светом, если они его нафиг выпивают своей силой?
Гораздо эффективнее себя показал физический урон, к которому у врага было высокое сопротивление. Однако расколоть твёрдый кристалл, из которого состояли тела чудовищ, было с нашим нынешним уровнем вполне реально.
Хитрости с подбором урона на этот раз дали сбой. Лучшим решением против мракобестий оказалось простое ударно-дробящее воздействие.
Объявить о своём открытии я не успел — шум боя заглушил бы любой мой крик. Эхо разносилось по тоннелю пещеры и возвращалось обратно. Стоял гул из цокота камней по камню и криков людей. Однако мои товарищи тоже поняли, что нужно делать.
Танки и бойцы рейда перешли в рукопашный и встретили врага защитными навыками. Рейн выставил фрактальный щит прямо на пути у мчащейся туши, и та со всего маху налетела на барьер. А он сам атаковал клинком ангела.
Светящийся меч пронзил каменную шкуру чудовища, и тем самым за один удар смог прикончить его. Размером мракобестии были от трёх до пяти метров, так что смотрелось эффектно.
Другая мракобестия напала на него со спины, но столкнулась с Аси. Лиловые ленты не смогли пробить каменную шкуру. Но выскочившие из земли лиловые лозы «цветов зла» охватили тварь за корявые лапки и принудили растянуться на полу.
Света становилось больше. Во многом потому, что раненые мракобестии истекали светящейся кровью, да и отсечённая чернота показывала светящееся нутро существа.
Вторая неприятная способность монстров была в умении стрелять лучом света. Применяли её они очень редко, но эффект был как от рельсовой пушки. Именно это и стало причиной первых потерь в строю. Впрочем, не критичных. У каждого в рейде уже был свой способ пару раз избежать смерти.
Изначально они этот навык не применяли, потому он стал неожиданностью.
Монстры были невероятно живучими и бронированными. И несмотря на сопротивление, несколько всё же смогли пробраться за спины танков. Один из них даже выбрал меня своей целью.
Мана потекла по Майру, и тот вспыхнул, заодно подбирая форму подлиннее, под толстую шкуру чудовища. Тварь прыгнула в мою сторону. Я поймал её в полёте лучом жизни. Магия света врезалась в её грудь и обожгла, а когда монстр оказался рядом со мной, я усилил рефлексы, влил внутренней санацией силу в тело, и мощным размашистым ударом рубанул прямо по полной светящихся кристаллических зубов пасти.
Брызнула светящаяся кровь, а я шагнул вперёд и нанёс второй сокрушительный удар. Затем коснулся существа левой рукой и активировал обновление. Вспышка света обожгла тварь вновь, и та повалилась на бок, после чего я атаковал светящимся клинком шею чудовища.
Добить его так просто я не рассчитывал — шеи у него толком и не было — лишённая всего кроме рта голова плавно переходила в коренастое тело. Но я использовал преимущество по полной и продолжил бить лучом жизни, а клинок загнал под голову уже колющим ударом.
Тварь попыталась издать какой-то звук, но в конечном итоге подохла. Мракобестия повалилась на пол и застыла, а затем начала таять и превращаться в чёрный туман.
В этот момент я насторожился. Что-то было не так. Монстр не оставил после себя фрагмент. Почему? Даже хрень запредельного уровня из двадцать первого сектора их оставляет. Значит, это не полноценный монстр, а что-то вроде… саммона?
  
— Арктур! — крикнул Хантер.
Я едва сумел его расслышать в какофонии звуков. Но понял всё сразу.
— Отступаем!!! — закричал я, и мой приказ подхватила Тия, повторив его всеми доступными телами.