Покоривший СТЕНУ 19: Оазис (СИ)

Несколько собранных на коленке некродендроидов бросились в атаку первыми. Им навстречу выдвинулись противники. Стандартные истервисы из серебра, с которыми мы уже сталкивались.
Мифрил и выше по классу легко такое рубил, так что мы справлялись и без магии.
Стандартные способности изгнания нежити не работали. Альма активировала погребальную песнь. Над полем боя зазвучал её чарующий голос, но нежить не отозвалась. Серебро полностью изолировало нежить.
  
Истервисы использовали теневой аналог рывка, находу занося косы для атаки. Лезвие было из чёрной китары, так что не каждый тип брони мог это осилить. А навыки — не работали. Даже фрактальный щит Рейна не сработал, хотя он должен быть выше чем любая магия.
Враг легко прошёл за первый ряд обороны, минуя магические защиты. Рейн был вынужден блокировать щитом по старинке. Тот выдержал — предметы были равны друг другу по прочности.
Лису и Ильгору повезло меньше.
Альма коротким порталом оказалась рядом с первым, удерживая взведённый арбалет в левой руке. Выпущенный из него болт пробил черепушку нежити и разорвался напалмом, расплавляя серебро изнутри.
Технические стрелы с разрывным эффектом, с добавлением эльфийского порошка. Ни грамма магии, только химия. Вот оно — наше главное преимущество против этого фентези.
Слышались выстрелы. Огнемёты были неэффективны против серебряных скелетов, и каждый стал подбирать тип урона сам. Мерцали вспышки бирюзы излучателей, кто-то перешёл на мороз кавитатора — но он не мог нанести вред нежити, оставляя лишь изморозь.
Мерлин тоже оказался лишён магии. Но себе он всё равно не изменил и окатил подбиравшегося к нему истервиса эльфийским порошков через импульсар. Затем кто-то ещё последовал его примеру.
— Гранаты! — отдал я приказ. — Плазма или кислота!
И за спинами чудовищ вспыхнуло пламя, плавящее и разрушающее тела противников. Бой начал выправляться — мы пережили ответ врага и снова начинали давить.
— Манри! Отступник, продавший свою душу Неназываемой суке! — неожиданно закричал Аушра.
— Окстись, брат. Где ты видишь пустотную мерзость? — спросил Манри.
— Ты предал Орден, раз привёл сюда чужаков! И разуй глаза, я знаю каждого проклятого в этом осквернённом мире! Неужто я не узнаю Аселлу Пустосердечную и Проклятую Принцессу Ирис?
— Ирис мертва, грандмастер. — послышался ответ Белой. — Я чиста как снег над Доминионом.
— Что они пообещали тебе, Манри⁈ — продолжал бушевать мёртвый инквизитор.
— Жизнь! — выпалил бывший командор Ордена.
— И всё⁈ Ничтожество! Узри, как низко ты пал!
— Ты уже не помнишь, что потерял!
— А ты вспомнил соблазн и предал нашу священную месть! Помнишь, как ты молил богов смерти о том, чтобы они убили Неназываемую суку⁈ Ты предал себя, Манри!
В глазах мертвеца мелькнула тень фанатичного блеска.
— Я никогда не желал смерти! Я ЛИШЬ ХОТЕЛ ВЕРНУТЬ КАТАЛИНУ!!
Манри сорвался с места в приступе эмоций. Два мертвеца, растительный командор Алолесья и грандмастер Тиши.
Клинки столкнулись, высекая искру.
— Арк, они призвали сущих, — голос Белой дрожал, как и вся она. Её тоже потряхивало от нахлынувших воспоминаний, но она оставалась профи.
— Те твари, которых контролируют жрицы? — понял я.
— Сильнейшая нежить, призрак-парадокс. Их не берёт ни один клинок. Только свет и иногда пламя. Они могут выпить душу!
— Их берёт пламя Асгора, — появилась из короткого портала Альма. — Я могу передать его касанием.
— Они призывают дух смерти! — продолжила Белка. — Он может рвать пространство магией смерти!
— Не стой. Раз ты уже пришла, бери свою летучую группу и иди им в тыл!
Над головой взмахнул крыльями полуреальный зверь. Моя разведка действительно возвращалась. Но почему?
Следом за Манри, как за своим лидером и командиром, к некромантам спешили Рэйдал и Безымянный с бывшей кровавой банши. Затем с запозданием по лестнице к замку, вблизи больше напоминающим укреплённый храм, спешил Наги.
Сменив режим стрельбы сайновского универсума, он выпустил струю огня в атаковавшего его тёмного рыцаря. Магии у него тоже не было, но отказываться от боя он из-за такой мелочи не стал бы.
С запозданием спину ему прикрыл жуткий фамильяр, сделанный некогда из муталиска. А на спине у него сидел гоблинский шаман, ещё один когда-то созданный в качестве фамильяра некродендроид. Тот тоже перешёл на техногенное оружие, посылая лазерные лучи.
Точно!
— Альма, стой, — остановил я девушку, когда она уже двинулась сражаться голыми руками с сущим. — Свет излучает не только магия!
Жрицы призывали одновременно третьего и четвёртого сущего. Жуткие существа напоминали сильно обезображенных людей со свисающей покрытой струпьями кожей. В остекленевших глазах навеки застыл ужас, а в вытянувшейся пасти было множество острых как иглы зубов.
В спектре глаз жизни они казались сплошным чёрным пятном, будто там находилось нечто противное жизни, так что мана света просто обходила их стороной.
Чего не скажешь о лазерных лучах — те впились в тело призрака, оставляя заметные подпалины. Боли монстр не ощущал, но урон почувствовал и, будто пёс, бросился в нашу сторону на всех четырёх конечностях.
Оружие оказалось невероятно эффективно. Ужас фэнтезийного мира Манри оказался слаб перед наукой. Как и мёртвый инквизитор Аушра.
Затем позади призывавших высшую нежить жриц приземлилась Белая с Рейном и Тией. Завязался бой, в котором ни о каком вызове монстров речь уже не шла. Тем временем в бою Манри с поддержкой других некродендроидов одерживал верх над Аушрой.
Это была победа. Ещё не наступившая, но уже ставшая делом техники.
Можно подвести итоги. Атака истервисов с косами вывела из строя… ага, четверых. Так же мои простые дендроиды слишком слабы против такой нежити и полегли все. Высшие, как Манри, могли мыслить, потому не подставлялись, а эти… овощи, что с них взять.
Ещё троих потеряли, когда в бой пошла высшая нежить от жриц. Сущих мы быстро зачистили, а вот духи смерти оказались похуже. Они походили на четырёхруких жнецов в ритуальной одежде, и как моя Тия предпочитали использовать серпы. Эти твари наоборот старались отлететь подальше. Как оказалось, они разрезали пространство перед собой, как-то нанося раны на расстоянии. Это был второй опасный момент, когда враг мог переломить ход боя.
И наконец, я сам. Вернее, мудрость природы. Как и ожидалось, я стал ещё более медлителен. В бою я соображал очень хорошо и быстро. Способность позволяла мне делать то, что не давала ни первоначальная версия, ни навык аурала. Я видел всё поле боя и подмечал мельчайшие детали. Время вокруг будто замедлялось, давая мне возможность разглядеть сразу много всего, что происходило вокруг.
Должно быть, так видели мир микоты. Ощущая пространство вокруг, будто бы то находилось в ауре их восприятия.
Но в этом потоке информации я почти терял самого себя. Забывал, где находится моё тело, и был готов спутать себя с любым растением на поле боя.
Это говорило о двух важных вещах. Первое — вести бой, по крайней мере привычным мне образом, под мудростью природы невозможно. Я просто буду пропускать удары, забывая отбиваться и уклоняться каким-то крохотным кусочком всего того, что я воспринимал. И главное, понял я то, что мыслил иначе, лишь когда навык завершил своё действие.
Но как навык для командира — мудрость природы была невероятно хороша! Важные тенденции идущего боя я видел и мог предсказывать его ход на несколько шагов вперёд, потому мог передавать правильные приказы достаточно быстро.
Прямо как микоты, оценивающие пространство и посылающие импульсы своим сородичам в колонии.
  
— Арктур, — послышался голос Амории. Она сражалась с истервисами, но когда противник с которым она сражалась пал, сразу же подскочила ко мне. — Мы не можем уйти из локации!
— Почему? — не понял я.
— Мракобестии. Они окружают локацию.
— Что⁈ Они уже добрались сюда?
— Они отрезают смежные локации! Пока мы изучали переходы, за дверью всё заполонили мессы! Если ещё можно выйти отсюда, минуя их, то разве что через противоположные от них выходы.