Покоривший СТЕНУ 19: Оазис (СИ)

Долго мы так не протянем, но Стена обычно делает три волны. Надеюсь, и в этот раз вечным этот бой не будет.
Мы быстро выработали рабочую стратегию борьбы с Кардиналом, построенную на защите Мерлина, стараясь подставить босса под синеву.
Обладающий похожей способностью Странник периодически отвлекал призрака на себя болезненными выстрелами из рельсы. Кардинал же старалась уклоняться и контратаковать.
  
Но когда Орден начал подходить к опасному рубежу, за которым начинается превозмогание из последних сил, золото и аспидная синева при поддержке разнообразного оружия окончательно покончили с противником.
Это случилось внезапно — без долгих сцен. Просто очередная синяя вспышка оказалась фатальной, и Кардинал превратилась в светящийся голубой пепел, даже без последнего слова.
Только полупрозрачный арбалет упал на пол и сложился в метровую чёрную палку, слегка примяв щепотку праха.
А затем остатки нежити третьей стадии боя никуда не делись, а стали ещё агрессивнее, будто надеясь отомстить за свою госпожу. Но с ними мы уже разобрались достаточно быстро, объединив усилия.
— Какого хрена это было? — спросил Мерлин, которого ещё не отпустило после боя с другим обладателем особенного Цвета. — Если б у нас не было системных статусов, нас бы сложило здесь нахрен!
— Откуда вообще цветоманту быть здесь? В двадцать втором ведь эта цепь не встречается, верно? — уточнил Странник.
— Думаю, у меня есть, чем вас удивить, — сказала Белая. — Хотя возможно, это и есть ответ.
— Не тяни, — подбодрил её Мерлин.
— С неё выпал фрагмент архиларвина. Так говорит система.
— Стоп, так называлась та тварь, которая нас едва не прикончила в двадцать первом? Которая ещё копировала способности из памяти? — припомнила Сайна.
— Они обещали ещё тебе надрать задницу, Арк, за системный ключ который ты взял от их корректора, — с усмешкой припомнил Мерлин.
— Только вот, даже если так, как он прорвался сюда? Скорее, это намёк на то, что здесь тоже водятся подобные твари, — предположил я.
— Да ну нафиг! — фыркнул соларис.
— Мы всего раз встречали существо такого рода, — подала голос Сайна. — Скорее всего, этот вид считывает максимально общее прошлое и адаптирует локацию под него. Возможно, у нас в секторе тоже водятся такие существа, просто ниже.
— Хм, это более реалистичная версия, чем перенос сюда локации из двадцать первого сектора. — согласилась Белая. — Система бы не допустила такой ошибки.
— Фрактальная нежить тоже была ошибкой, — сказал я. — Ладно, пора обыскать здесь всё и глянуть возможные пути дальше. Мы ведь уже где-то на уровне тридцать пятого этажа?
— Да, потому я предположила, что это уже может быть Оазис, — сказала Тия, глядя в окно на серые тучи какого-то миазма под нами.
— Он бывает выше или ниже на пару этажей, в зависимости от сложности, — покачал головой Странник. — Значит здесь он на тридцать шестом или седьмом.
— Сайна, отправь дроны осмотреться внизу.
— Я уже. Облака крайне токсичны и разрушают даже технику, — ответила она.
— Зафиксированы окислители неизвестного типа, вступающие в реакцию с золотом, серебром и углеродными формами, — добавила Вереск.
Углеродные формы — это плохо. Значит обычным деревьям туда тоже дорога заказана.
— Получается под нами миазм, — подытожил я. — Можно попробовать подобрать что-то для пути через него на тридцать шестой, но это долго.
— Второй путь ведёт в локацию проклятых, — сообщила Эстель. — Я слышу, как там даже стены пребывают в страхе.
— Опять мёртвая магия… — проворчала Белка.
— Ничего, прорвёмся, — сказал я. Проходили уже.
— Не на тридцать пятом, — напомнила Сайна, но я только кивнул.
— Манри, приятель, ты как? — самым внимательным оказался неожиданно Наги.
Тари снова был некродендроидом. Изумруды зелёных глаз нежити уставились в пол рядом с ним. А сам он сел на пол, будто из него вынули дух.
— Я поступил правильно, — сказал он. Ровный и совершенно лишённый эмоций голос, как прежде.
— Оставь прошлое в прошлом, Манри, — поддержал я его. — А твой вид можно изменить. Если так хочешь снова стать тари, можно даже это. Взять пробу твоих костей, сделать клон, аниматургией перенести душу. Технически, это реально.
— Я не уверен, — ответил он. — Эмоции затягивают. Я не уверен, что удержу их вновь.
— Нежить может стать живым существом, — сказала Эстель. — В голове всплывают отдельные кадры из прошлого. Когда-то я уже была нежитью.
— По тебе иногда видно, — положила руку на плечо подруге Сайна.
— Мне нужно время, — произнёс Манри.
— Пока мы живы, в Стене возможно всё, — сказал я. — Мракобестии сюда не спешат. Думаю, у нас есть минут пятнадцать на быстрый отдых и перекус.
— Это место на самом деле было вершиной башни. Из него не было никаких переходов кроме того, через который мы вошли, — сказал Манри и поднялся.
— Значит, Стена достроила.
А пока рейд отдыхал, я с Тией и Белкой продолжил изучение пути дальше.
Итак, серебряная дверь. Зачем такое делать — понятно. Чтобы ограничить сенсорные возможности. Но стоило чуть приоткрыть её, как настроение аномально упало вниз. Я почувствовал раздражение, досаду и большое желание поскорее сдохнуть.
Не нужно быть великим сенсором, чтобы понять, с чем мы имеем дело.
— Нежить, — сообщила Эстель.
Девушки подходили ко мне, чтобы принять участие в распознании угроз на пути дальше. Хотя выбор у нас был не очень-то большим. Или мы спускаемся вниз через миазм, или идём к проклятым.
— Значит нежить и мёртвая магия, — кивнул я. — Забавно. Я думал, мёртвая магия с настоящими мертвецами не дуржит. Как раз в недавней легенде про братьев-лисов было.
— Нежить неуязвима к пустоте, и как следствие не может ею управлять, — подтвердила Белая. — Но может быть временным переносчиком, если там есть живой пустотник-некромант.
— Если сделать нежить из одержимого пустотой, получится мертвец с мёртвой магией. Я… была чем-то подобным. Эксперимент.
— Тишь экспериментировала с пустотой? — спросил Манри. — Хотя, именно так рейд в мёртвокотье открыл секрет создания фрактальной нежити. Если найти заражённый системной стихией труп, его тоже можно поднять. Мёртвая магия неуправляема, но фрактал не имеет собственной воли. Он выполняет в извращённой форме волю носителя, которую способен контролировать любой некромант с базовой подготовкой.
— Вот как? Спасибо, возможно тогда получится создать однажды своих таких. Где бы только сперва подходящих мертвецов найти? С этих мы всё уже сняли… — я задумался. Затем обернулся к механистке. — Сайна, есть кого послать с камерой? Так чтобы без сильного палева, чтобы не вышло как с мракобестиями.
— А то, — улыбнулась девушка, демонстрируя на указательном пальце механическую муху. — Анализаторов нет, но есть камера.
— Главное что и нежить и мёртвая магия не интересуются механизмами, — криво улыбнулся я.
Приоткрыв дверь, мы выпустили муху, и та показала нем длинный мост над миазмом. А вот за ним возвышалась имитация крепости, уходящей вниз. У входа были свисающие флаги. Чёрный и лиловый. И логотип — девушка с каре, хитрой ухмылкой и игривым свисающим языком.
— Арк, смотри, — привлекла моё внимание Сайна и все обернулись к трансляции с проектора в руке Вереск.
Впереди была арена, напоминающая большой ипподром, по которому мерно бродили рыцари с одноручными косами и камами, верхом на таких же искажённых пустотой мёртвых лошадях.
— Стяжатели гавваха, — представила монстров Белая. — Рыцари младшей дочери Смерти.
 17. Дань, слишком большая для платы 
На экране показался образ зловещего рыцаря-нежити с розоватым огнём в глазах. Будто сотканные из живого мрака плащи с капюшонами, под которыми проступали хищные очертания тёмного металла брони, отливающей фиолетовым.
  
Дальше механизм-разведчик не выдержал. Что его убило, мы так и не поняли, но трансляция прекратилась.