Покоривший СТЕНУ 19: Оазис (СИ)

Сайна никогда не была бойцом и ближнего боя избегала всеми силами. Но сейчас в её движениях угадывались алгоритмы ионитов. Это их стиль — использовать противовесы, махая оружием, отчего ближний бой ионитов напоминает странноватый танец.
При этом она не забывала и про зажатый в левой руке универс. Оружие слишком тяжёлое для хрупкой с виду девушки, чтобы использовать его одной рукой. Но сейчас никакой проблемы это не составляло.
  
Вместо кислоты в меня устремился поток напалма.
Со спины Очистителя в этот момент появились Рейн и Лис. Практик касанием влил в тело стража магию холода, надеясь хоть немного ослабить. А сверху на голову Очистителя обрушился Рейн. Клинок отскочил от шлема на широкой недовольной голове механизма.
Ионит обернулся к нему с невероятной скоростью — вновь шутки со временем, не иначе. Друг оказался зажат в массивной железной лапе, потрескивающей алыми молниями.
— Некачественный материал! Ионизирую.
Рейн закричал, теряя стихийную форму. А затем дёрнулся — в спину прилетел клинок, встрявший между пластов металла массивной брони Очистителя. Коротким порталом на нём оказался Безмолвный. Некродендроид вогнал косу в тело механизма. Там он оказался чуть более уязвим, и удалось нанести ему какой-то вред.
Очиститель вновь с невероятной скоростью развернулся и сходу ударом лапы попытался отбросить. Но некродендроид крепко держался за своё оружие.
Короткую корявую ножку Очистителя в этом время пытались подрубить Рэйдал и жутковатый пет Наги.
Безмолвный был по своей сути истервисом, и его кости защищал металл, а эти двое и вовсе были живыми существами, способными двигаться без магии.
Однако их попытка провалилась. Ионит вдруг ударил ногой по полу, поднимая ударную волну, а затем швырнул в их сторону Рейна.
Тем временем, то немногое, что мы смогли повредить этому уроду, уже начало восстанавливаться.
— Нэсса, копьё! — крикнул Мерлин.
Девушка вышла из тумана под прикрытием Лиса. Их попытался перехватить центурион. Его взял на себя практик, а Нэсса с разгону вогнала копьё в корявую ножку механизма.
Вот только для срабатывания эффекта ударить нужно было дважды.
Злобный механизм поразил её выгнутой алой молнией, а затем та поплыла сама ему в руку, будто отталкивалась от земли. Очиститель вновь ударил по полу, втаптывая выроенное копьё в металл.
Сайна в этот момент отскочила от удара Майром, пропустила над собой удлинившийся меч и сделала шаг назад. Выставила передо мной барьер, развернулась и перехватила Эстель. Выстрелила в упор универсом, сжигая подругу без права на воскрешение из-за света ионных ламп.
Альмы нигде не было видно. Прожекторы позволяли ей воскрешать лишь по касанию и не давали призывать двойника. Я понял, что если что-то не предпринять, Стена искателя заберёт. Потому рискнул и перешёл в стихийную форму.
Грубо говоря, она была уже не совсем стихийной. С генетикой микотов я напрямую становился лишайником. Естественные свойства тела красный свет заблокировать не мог.
В таком виде я обогнул барьер, снова собрался в человеческий облик — чтобы бросить на тело Эстель открытую бутылку ценного тарийского зелья. А затем с помощью облака грибных спор создал вокруг неё зонт, чтобы его магические свойства сработали.
Сейчас я был наиболее уязвим — это промедление могло мне самому обернуться проблемой, но я в ответе за свой Орден.
Сайна к счастью, действовала по известной логике ионитов, которую мы уяснили ещё на втором этаже в первую встречу. Если противник находится рядом, ионит всегда выбирает ближний бой, даже если он менее эффективен.
Она замахнулась мечом, но встретила появившегося из портала Странника. Его способности как и у Мерлина, лучше сопротивлялись свету ионитов. Но спасти его они не смогли.
— Активирую протокол… — начал раскатистым механическим голосом Очиститель.
— … Принудительной ионизации! — одновременно с ним произнесла Сайна, и алый свет охватил Странника, а за ним — пойманную Очистителем Нэссу.
 29. Шаг, сделанный к цели 
Когда я в форме лишайника оказался рядом с Сайной, вернулся в человеческий вид и ударил под колено, чтобы повалить на пол, было уже поздно. Да и удар вышел, мягко говоря, вялый. Ещё бы, деревянной ногой бить по железу.
Вокруг Сайны формировался новый экзоскелет, теперь чисто ионитский, без примесей других культур. И ноги уже были им покрыты, потому повалить мне её не удалось. Но внимание я отвлёк.
Отбросив Мерлина, она попыталась зашибить меня клинком. Однако лишь рассекла воздух.
Мой навык действительно работал! Белая и Эстель свои стихийные формы принимать не могли, так как те были завязаны на магию. Но свойство микотов прекрасно работало и теперь.
Затем прямо в этой форме лишайником окружил голову девушки и принялся за ассимиляцию. Это было единственное, что я мог противопоставить врагу. Сайна имела древесную цепь в своём строении, и через неё я мог попытаться достучаться до её разума.
Мозг девушки работал на биологической основе. Технически ветка механизмов была такой же служебной, как и растительная, так что может сработать.
Вот только я встретил бешеное сопротивление разума девушки. Началась борьба директив ионитов с директивами алолесья. Сайна вскрикнула и упала на колени, хватаясь за голову. Сейчас она не могла понять: она растение, пожираемое техникой, или техника, которой вредят растения?
А затем две цепи встретились и ионный код набросился на растительную суть. Началась вторая волна попытки ассимилировать друг друга. Обе цепи были активны, так что борьба пошла нешуточная.
Я понял, что сейчас как раз тот случай, когда новый гибрид создаётся против воли, как побочный эффект нашего противостояния. Но пока что главным оставался вопрос, кто будет в этой паре главным.
К сожалению, растения проигрывали эту борьбу. Сейчас навык принудительной ионизации — ассимилирующий навык Сайны — боролся с моим. Но сами иониты были сильнее растений. Самая странная культура Стены была больше, чем просто техникой. Она была верой ионитов, основанной на строгих алгоритмах, в другие законы мироздания, которые в итоге для них так и работали, лишь подкрепляя их веру.
В этом они походили на деирдре, стремясь всё вокруг сделать частью себя, даже если это принципиально иная форма материи. Но в отличие от деирдре, элемент принуждения заставлял всего лишь начать мыслить, как они, а дальше — полная свобода действий.
Это открытие подарило мне одну интересную идею — если я сделаю то же самое и перестану управлять растениями, дав им полную свободу действий, они резко усилятся.
Растительная цепь не охотно подчиняется, и порой сопротивляется приказам, часть энергии уходит на контроль. Иониты же не нуждаются в этом.
Но как тогда направить миролюбивую растительную природу девушки против механической составляющей ионитов? Как подчинить механизм растением, не управляя им напрямую?
Я активировал «агрессивное грибковое заражение» и подавил сопротивление дерева, позволяя цепям объединиться в борьбе за кормовую базу в виде ионитов.
Гибрид создавался на ходу. Без мудрости природы это было сделать сложнее, но я справился. Главное соединить жажду микотов к распространению и любовь к металлу у люминорнго мха.
Сайна упала на пол и задёргалась. А я — пострадал от мощного алого лазерного луча, вылетевшего из пальца Мерлина.
Я вынужденно покинул Сайну, но лишайник дальше должен был справиться самостоятельно. Впереди было зрелище, которое я ожидал увидеть меньше всего.
Красноглазый Мерлин в покрасневшей мантии с сияющей алым тиарой на голове, применял световые навыки, используя цвет свечения ионитов.
  
За его спиной вставал Странник. Золото на его мантии и маске сменилось тревожным красным. Амарантин оказался достаточно универсальным свойством, потому как алый свет нисколько ему не помешал превратить левую руку в тамарскую рельсу и направить на меня.