(Не) Моя плохая девочка
– Варвара! – прогремел за спиной требовательный голос соседки, когда я поднималась на свой этаж. – Варвара, подожди!
На мгновение зажмурившись, я остановилась и медленно обернулась. Ко мне, едва ли не перепрыгивая через две ступени, со всех ног неслась старшая по дому. К слову, старшей себя она назначила сама…
– Здравствуйте, Светлана Игоревна, – улыбнулась я натянуто. – Что-то случилось?
– Случилось! – вместо приветствия накинулась на меня та. – Брат твой за уборку платить отказался!
Понятно. Тяжело вздохнув, я молча полезла в сумку за кошельком, а Светлана Игоревна тем временем завела любимую шарманку:
– Ни стыда, ни совести! Я вас обслуживать не обязана! Не нравится, так бери тряпку в зубы и!..
– Вот. Орать не обязательно, – протянула я соседке двести рублей. Очень хотелось запихать деньги ей в рот, но я сдержалась. Хоть и с большим трудом. – Вы же знаете, что я всегда плачу, зачем устраивать скандал на пустом месте? Вам нечем заняться?
В любой другой день я бы промолчала, но моё терпение закончилось ещё во время встречи с Летовым. Светлана Игоревна, явно не ожидавшая такого ответа, на мгновение застыла с открытым ртом, а потом возмущённо ахнула.
– Хамка!
И, выхватив деньги, отправилась восвояси.
– И вам не хворать… – процедила я едва слышно и поплелась домой.
Настроение окончательно испортилось, а стоило переступить порог, и вовсе полетело к чертям. Споткнувшись о брошенную посреди коридора спортивную сумку, я едва не пропахала носом пол, и это стало последней каплей. В груди поднялась волна такой бессильной ярости, что я подхватила сумку и, не разувшись, без стука влетела в комнату старшего брата.
– Охренела?! – взревел тот под аккомпанемент из визга очередной подружки, которая сейчас пыталась прикрыться простыней.
Ещё один кобель. Такой же, как наш папаша, который каждые десять лет менял жену на модель помоложе. Наверное, поэтому Руслан вызывал у меня такое стойкое чувство отвращения… Детская травма.
– В следующий раз она окажется за окном, – припечатала я, швырнула на пол сумку и вышла из комнаты.
Достал! Кажется, на несколько мгновений в меня вселилась Светлана Игоревна, потому что очень захотелось повторить её слова.
– Слышь, пигалица! – Увязался следом Олег. Слава богу, хоть джинсы надел. – Ты совсем страх потеряла?! – Он схватил меня за руку, развернул к себе лицом и ощутимо тряхнул. В нос тут же ударил запах перегара. – Ещё раз так сделаешь…
– И что? – Вывернулась я из хватки. – Что будет?
Ничего, конечно же. У нас Олегом общей была только половина генов, но его страх перед существовавшим где-то на этом свете и периодически всплывавшим отцом помогал сохранять статус-кво. А ещё, пока брат менял одну работу на другую и зависал с друзьями, я оплачивала коммуналку, покупала еду и пыталась поддерживать в доме подобие порядка. Ругаться со мной было невыгодно.
– Олежа, ну ты где? – послышался из комнаты капризный женский голос.
– Иду! – крикнул Олег и кивнул мне на дверь. – Свали. Я занят, не видишь?
С превеликим удовольствием! Знай я, что он остался сегодня дома, вернулась бы позже.
– У тебя время до восьми. Мне завтра рано вставать.
Напоследок громко хлопнув дверью, я покинула квартиру, прислонилась спиной к обитому потрёпанным дерматином полотну и устало накрыла ладонями лицо. Немного. Осталось потерпеть совсем немного… Как только диплом будет на руках, я сразу устроюсь на вторую работу и смогу позволить себе отдельную квартиру. Свою. Ту, где буду единственной хозяйкой.
Я уже много раз порывалась съехать, но общежитие с городской пропиской не давали, а денег хватало только на комнату. Так, зачем менять шило на мыло? Эта квартира хотя бы была отцовской. Да и Олег… Козёл, но всё же брат. Почему-то на этой мысли сознание вдруг подбросило образ Летова старшего. Наверняка он и понятия не имел, как обидно не найти утром в холодильнике йогурт, который ты с вечера приготовил себе на завтрак.
Грустно усмехнувшись, я потёрла лицо и взглянула на время. Видимо, всё же придётся идти в бассейн…
5
Варвара
– Варь! – Взявшись за ручку двери тренерской, я обернулась на голос однокурсницы. – Там уборщица пришла, я ключи от раздевалки ей оставила!
В ответ я показала Марине большой палец, и вдруг дверь неожиданно распахнулась. Я даже толком не успела понять, как оступилась. Вот я стояла на узком крыльце, а уже через мгновение лежала на шершавом, точно тёрка, покрытии дорожки.
– Варя! Твою ж… – послышался сверху встревоженный голос Валерия Константиновича. – Чёрт! Сейчас аптечку принесу!
В ту же секунду чьи-то сильные руки вернули меня в вертикальное положение.
– Живая?
Заторможено моргнув, я подняла удивлённый взгляд на Даниила Альбертовича. Опять он! Вчерашняя тренировка была у волейболистов единственной на этой неделе, и я искренне надеялась спокойно провести оставшиеся до понедельника дни, но, видимо, не судьба. Какого чёрта Летова принесло сюда второй день подряд? И почему мне обязательно надо было с ним столкнуться, да ещё в неучебное время? Издевательство какое-то!
– Варвара? – настойчиво переспросил отец Руслана. – Ты как?
Я прислушалась к ощущениям. Ныло запястье, а ещё почему-то саднило всю правую сторону тела…
– Пи… – ошарашенно выдохнула подбежавшая к нам Марина, но на середине слова замялась и выдала более приличную версию: – Копец! Ты как умудрилась?
А я, проследив за её взглядом, подумала, что первый вариант намного точнее отражал действительность. Локоть, предплечье, колено, голень… Травмы были для нас обыденностью, но сейчас я выглядела так, будто меня протащили по асфальту.
– Мамочки…
Стало нехорошо.
– Спокойно. Это просто ссадины, – уверенно заявил Летов, усадив меня на скамейку, и опустился на корточки. – Болит что-нибудь?
– Не знаю… – Я на пробу повела ладонью, и от резкого движения запястье мгновенно прострелило острой болью. – Ауч…
Летов тут же принялся ощупывать припухший сустав.
– Помощь нужна? – Неуверенно помялась рядом Марина.
Даниил Альбертович отрицательно мотнул головой.
– Нет.
– Я тогда побегу, а то опаздываю сильно…
Бросив на меня сочувствующий взгляд, она ушла, и мы с Летовым остались вдвоём. Почему каждый раз, когда он появлялся рядом, всё шло наперекосяк?
– Вы специально! – процедила я, чувствуя, как внутри разгорается переплетённая с обидой злость.
– Что? – непонимающе переспросил отец Руслана.
– Уронили меня!
Наверняка это был он! Валерий Константинович дверь с ноги не открывает… Тёмные брови недоумённо взметнулись к волосам.
– И зачем мне это? – склонив голову набок, хмыкнул он неоднозначно и отпустил мою руку.
Выражение лица осталось невозмутимым, но в глазах явно читалась насмешка.
– Вот и я спрашиваю!
В этот момент к нам вернулся Валерий Константинович с аптечкой, поэтому ответить Летов не успел, хотя явно очень хотел.
– Ну, что у вас тут?
Смирнов водрузил на скамейку аптечку, сел рядом, оглядел меня с ног до головы и тяжело вздохнул.
– Вроде ничего серьёзного, – ответил вместо меня Летов и, обильно смочив салфетки выуженным из аптечки антисептиком, принялся вытирать кровь. – У Варвары растяжение запястья, но я бы на всякий случай сделал рентген.
– Вы что, врач? – съязвила я сквозь стиснутые зубы, однако вышло жалко.
От антисептика содранную кожу щипало так сильно, что я едва сдерживала слёзы.
– Вроде того, – сухо отозвался Летов и снова обратился к Валерию Константиновичу, который утешающе похлопывал меня по здоровой руке: – Мы съездим в клинику.
Я собиралась было возразить, но снова не смогла вставить ни слова.
– Да, так будет лучше, – без раздумий кивнул Смирнов. – Наш фельдшер уже ушёл. Позвоните по результатам.
С этим решением я была в корне не согласна, но спорить с деканом не рискнула.