Трон галактики будет моим! Книга 7 (СИ)

При этом Магма была своеобразными воротами из Великого Княжества в Центральные системы. До Помпеи и Помпады здесь был один перелёт, примерно как до Ковыля. Так что там, насколько я знал, периодически дежурил какой-нибудь кораблик то из Центральных систем, то с Помпады.
Поэтому — хрен с ним. Во многом так было быстрее и безопаснее. Напрямую, напролом.
Но соломки подстелить надо было. В первый раз систему Магны и Магмы мы с Октавией на пути в Герберу успешно проскочили, и в ситуации я особо тогда не разбирался. К тому же, Снегирина… В общем, у меня были в тот момент занятия поинтереснее, чем погружения в хитросплетения местной политической системы. Поэтому я скомандовал:
  
— Октавия, Андрон. У вас есть двадцать минут. Срочно, пока есть подключение к репликам баз данных разного рода мафиозных структур. Найти всю информацию про этого Криоангела. И общую сводку по Магме-шесть — я помню, ты готовила, Октавия. Поиском крота или проболтавшегося будем заниматься позже.
И они нашли.
Алексей Федотов, бывший младший лейтенант личной гвардии барона Назарьева с Помпады. И его фотографию нашли — правда, ещё до вступления в этот своеобразный орден. Кругленький, в очках, с бородкой, улыбчивый.
До двадцати четырёх лет спокойно сидел себе в штабе, занимаясь военными поставками, затем то ли что-то накатило, что ли где-то проворовался, и решил кардинально поменять жизнь. Улетел на Магму-шесть, принял перепрошивку имплантата, став Мастером Никто.
И вот, год назад, спустя семь лет он уже возглавляет орбитальную ячейку Мастеров Никто на Магме. И за этот год добился немалых успехов — торговля по доброй половине планет великого княжества, подмял под себя десяток баз — разумеется, без координат, но примерное число озвучивалось.
Про Магму-шесть, кстати, Андрон нарыл информацию, что помимо аборигенов на поверхности очень много лагерей Мастеров Никто. Очень любят они подобные медвежьи углы, что вполне логично. Вполне возможно, что именно Криоангел их и основал. Хотя, не исключено, что там есть какие-то свои бригадные генералы.
А вот флота своего у них не было. Такое с Мастерами Никто случается достаточно часто. Это не Сироты Войны, которые, по сути, корпорация пиратских пилотов. Это франшиза наёмников и бандитских правительственных хунт, и, в первую очередь, франшиза планетарная и станционная. А флот запросто можно арендовать у каких-нибудь мелких бандюганов или зарвавшихся баронов.
Знать бы, кто является франчайзером… Кто раздаёт эти все франшизы и администрирует систему Мастеров Никто. Суперадминистратор Выборский сказал, что Сотня Отвергнутых в своё время приложила к этому руку, но теперь к этому непричастна. Но насколько он был прав? И Сотня Отвергнутых, и Мастера Никто — компания более чем разнородная. Может, одни бригадные генералы потеряли командование, а другие — нет.
Так или иначе, мы летели двое суток с полным пониманием, что летим общаться с теневым хозяином по меньшей мере Магмы-шесть.
Памятуя о нашей первой встрече с другим бригадным генералом, Сволочью, я помнил о весьма забавной традиции братства. А именно — встречать любого поместного дворянина Империи бластфайтерным поединком.
Благо, небольшое стрельбище для тренировки бластфайтинга в замкнутых помещениях в «Принце Александре» уже было оборудовано Ильёй. Обклеенное десятью слоями термостойкого композита, с препятствиями, голограммными проекторами и турелями сверхмалой мощности. Для имитации противников. Не люблю я бластер… Но что поделать. Надо периодически тренироваться.
Тренировочка вышла — что надо. Полтора часа пробежек, перекатов, ссадин, один почти полностью выгоревший слой композита на стенах и мишенях. И двести восемьдесят попаданий в голограммы, включая сто семьдесят пять «хэд-шотов». Против пятнадцати попаданий в меня.
Три полных батареи потратил! А ведь помню времена, когда мы с Октавией, едва попав на Герберу, холили и лелеяли единственную попавшую в руки бластерную батарейку.
Отдышался, сходил в душевую, сытно пообедал, а потом позвал Вову тренироваться Крестовского.
Лёгкий спарринг в рукопашке, затем — медитация с ловлей энергии большого взрыва. В подпространстве очень важно для лучшей аккумуляции найди продольную ось движения корабля и расположиться строго перпендикулярно — Владимир это, по счастью, вспомнил и сел правильно.
Но вообще — он балбес, подумалось мне.
Владимир Крестовский-младший в принципе летел в рейс с неохотой. Понимал, что надо, но рожа была не то кислая, не то — прям зелёная какая-то. Сначала я не понял, а потом слегка удивился. Парень, хоть и имел неплохой опыт пилота — никогда не летал в межзвёздные перелёты, максимум — на Орхидею. И побаивался оказаться вдали от дома.
— Всё боишься? Мы космический вид, Вова. Уже парочку тысячелетий — точно, — парировал я.
— Есть ещё одна проблема, господин учитель, о которой вам надо знать, — хмыкнул Вова.
— Что за проблема.
— Проблему зовут Кира. Кира Волынова. Она с Герберы.
Что ж, не удивительно. Одной причины мало. Шерше ля фам, что называется.
— Это не из тех ли Волыновых, что…
— Что держат цитрусовые плантации к югу от Западной Герберы. И рыбозавод. Ага. Внучка патриарха рода.
— О. Видимо, серьёзная проблема.
Вова кивнул, не то морщась, не то краснея.
— Первая любовь, знаете ли. Она выиграла конкурс и улетела учиться в Академию. В дивизию планетарной мотопехоты. Два года назад. А перед этим мы расстались, очень так кривенько.
— Ну так и встретитесь. И расстанетесь уже нормально.
— А если, блин, не расстанемся? — резонно предположил Крестовский.
— Ну, если вдруг не расстанетесь — придётся вам организовывать любовь на расстоянии двух недель прыжковых перелётов. Так себе история, но бывали случаи, когда всё получалось. Ты учти, ты мой оруженосец, я, пока ты у меня в Академии на капитана не выучишься — никуда не отпущу.
— Да меня и не возьмут, — хмыкнул Вова. — Я отправлял документы год назад.
Я решил не напоминать о том, что год назад у Вовы ещё не было неподтверждённого статуса способного из тысячи наследников.
— Ну-ка, кончай хандрить, доставай свою лопату. Попробуем кое-что.
Перстень из Кляксы, всё ещё дремавший у меня на руке, оживился, словно почувствовав, что будет новое задание.
— Давай-ка отрепетируем кое-что. Держи крепче. Клякса, на лопатку!
Клякса послушно соскользнула с пальца и перелетела на лопатку, расплывшись там, что вполне логично при её имени — бесформенной кляксой.
— А ну ровнее! По всей поверхности — растекись! По краям встать!
Ну, Клякса и встала.
— Заострись! Кромка острая, один нанометр!
У Вовы аж глаза расширились. Кромка действительно стала настолько тонкой, что её край был размытым, полупрозрачным. Его вторая рука потянулась, чтобы потрогать край, но я вовремя одёрнул его.
— А ну не трожь! И сильно не махай. Мне потом регенераторы в медблоке на новые пальцы твои тратить.
— Александр Игнатьевич, я попробую?
Я кивнул. И он попробовал — лезвие лопатки без проблем прорубило слоёв десять композитной плитки.
— Эй? — насторожено спросил Принц Евгений.
Не то по камерам увидел и заволновался, не то какой датчик какой определил опасность.
— Тише, тише! — сказал я. — Ты так до брони дорубишься и герметику корабля нарушишь. Клякса, прекратить! Ко мне!
Физические тренировки отлично снимают напряжение — спал я перед встречей с господином Криоангелом как младенец.
Мы вынырнули у Магмы-Шесть, близко к низкой опорной, в тени газового гиганта. На планете была ночь, длинная, к которой плюсовались часы затмения. Всего один раз за свою прошлую жизнь я был на такой планете — очень неуютно от такого распорядка дня.
  
Канал взорвался перепиской от Сирот Войны, полученной с радиоканала.
— Нас блокируют два судна Великого Князя! — это Ярослав, сын Роберто.
— Не можем выйти на поддержку. Нужна дипломатическая помощь, адмирал! — Это Мстислав, сын Сергея.