Там, где кончается степь (СИ)

— Твой командир запретил тебе идти за моей сестрой, — кивнул Сашка. — Я слышал.
— У него свои заботы, — пожал плечами я. — Он отвечает за многих людей, но не за тебя и твою сестру. Сам должен понимать.
— Я уже думал, что мне самому придется идти, — с самым серьезным видом сообщил ребенок.
— И что бы ты сделал? — усмехнулся я. — Как по мне, то ты еще маловат для того, чтобы в одиночку путешествовать.
  
— Что-то сделал бы! — насупился ребенок. — Мне уже шесть, еще немного, и меня взяли бы к старшим, присматривать за малышней и добывать еду для семьи.
— Воровать? — поморщился я, понимая, как может ребенок добывать еду сам. — И много вас в «семье»?
— Сейчас не знаю… — поник Сашка и едва не растянулся на траве, споткнувшись.
— Осторожнее! — Я успел поймать ребенка за шиворот и поставить его на землю. — Нам еще шагать и шагать, а ты уже падаешь…
— Я дойду! — упрямо буркнул мальчик, но разговор прекратил, внимательно глядя под ноги.
На самом деле я был уверен, что часть пути мне придется нести мальчишку на себе, но, несмотря на то что идти приходилось, обходя препятствия, Сашка шагал уверенно, хоть и не быстро, учитывая его рост, и уставать явно не собирался. Впрочем, наверняка беспризорники целый день проводили на ногах, все-таки не зря говорят, что волка ноги кормят. Даже если он пока только волчонок.
К обеду мы вышли к обжитым местам, и честно сказать, впечатление они произвели на меня не самое лучшее. Дорога проходила мимо разграбленных деревень, и каждый второй двор был безлюден. Сломанные частоколы, выбитые ворота, а иногда и сожженные дома…
— Здесь мы работали, когда напали степняки… — Сашка показал на вытоптанное поле, рядом с которым сиротливо высились обгоревшие остатки усадьбы.
— Я слышал, что степняки никогда не жгут дома? — удивился я. — А здесь что случилось?
— Маг, — спокойно пожал плечами ребенок, не видя ничего странного. — Маги жгут, когда воюют. Степняков прогоняли, вот и…
— А почему сразу не дали отпор? — спросил я, уже зная ответ. Деревень много, и в каждую отряд с магом не посадишь. Собственно, ответ Сашки лишь подтвердил эти мысли.
— Маги живут в городе, — терпеливо пояснил он. — И когда случается набег, они идут с городской стражей выгонять степняков. Но к тому времени все, кто не смог отбиться, уже угнаны в рабство и все разграблено. Хотя в деревнях живут и бывшие солдаты. Таких все уважают и помогают с хозяйством, надеясь, что, когда случится набег, это им поможет.
— И как, помогает?
— Не знаю, — пожал плечами мальчик, напомнив, что я разговариваю с ребенком. Взрослый бы в этих вещах разбирался, как мне кажется.
Местные на нас внимания не обращали, занятые своими делами, в основном стройкой и спасением вытоптанного быками урожая. Они, собравшись группами по несколько человек, подтаскивали на быках бревна и чинили частокол, вешали новые ворота, заколачивали выбитые окна… А в одной деревеньке даже строили новое здание из тех же бревен. При этом никакого леса вблизи не было.
— А откуда берут дерево? — озадачился я, в который раз наблюдая все ту же картину.
— По речке тащат, — пожал плечами Сашка. — По ту сторону от города огромный лес, там деревьев много. И денег никто за это не берет. Одно бревно себе, другое в магистрат.
— Ага… — На самом деле, может быть, такая схема была действительно удобнее для крестьян. По сути, за стройматериалы платили работой, при этом местное население нищими не было явно. Иначе не сидели бы в трактирах вечерами.
Трактир, кстати, в котором я планировал пообедать, не работал, разорили степняки, наверное. Так же как и тот, в котором мы останавливались, когда в первый раз отправлялись в империю. Он находился в деревне, и, в отличие от предыдущих, здесь было довольно многолюдно. Целые дома, правда, без стекол в окнах и без каких-либо украшений, многочисленные семьи, спокойно работающие в поле… И при этом огромное подворье, в котором располагался трактир, выглядит так, словно в нем проходила Сталинградская битва местного значения.
— Тут, я думаю, все население вместе нападение отражало… — задумчиво пробормотал я, на что Сашка лишь кивнул рассеянно, прикипев взглядом к одному из дворов, где на костре готовили еду в огромном котле. Наверное, для тех, кто восстанавливал трактир.
— Сейчас деревню пройдем, найдем где присесть, и привал, — улыбнулся я. — Пообедаем.
— Ага… — с показным равнодушием кивнул мальчик, но заулыбался и даже шагу прибавил, торопясь проскочить чужое жилье поскорее. Проголодался, все же растущий организм, понимать надо!
Надо сказать, что за месяц сытой жизни привычки у беспризорника начали меняться, но при этом к еде ребенок относился серьезно. Ел быстро, хоть, глядя на нас, и останавливал себя, и в кармане носил кусок лепешки практически всегда. На всякий случай…
На обед мы остановились недалеко от деревни, которую прошли, и, наломав сухих веток с кустарника, шустро соорудили небольшой костер, подогрели мясо и вскипятили воду из речки. Никаких разносолов, по-походному…
— Вкусно! — Мальчик до сих пор с огромным удовольствием уплетал мясо, которое, как мне кажется, сироты видели редко. — Вырасту, тоже уйду на границу и буду есть мясо каждый день!
— А в городе что, нет мяса? — усмехнулся я, прекрасно зная, что на рынке были и мясные прилавки, где лежало свежее мясо с бойни.
— Там его покупать надо! — резонно заявил малыш. — А вы сами добываете.
— И чем вы питаетесь там, в городе? — Я вдруг понял, что ни разу не спрашивал, где ребятня, живущая по сути на улице, берет еду. Наверное, Кайя уже давно выяснила все подробности из жизни мальца, но я все больше был занят и в таких разговорах участвовал редко.
— Летом работаем в деревнях, я рассказывал, — пожал плечами Сашка. — А зимой… Как получится. Старшие стараются добыть деньги, мы помогаем…
— Ну-ну…
До города дошли ближе к вечеру, с небольшим запасом успев до закрытия ворот. И что характерно, в этот раз попутчики нам не попадались, может, были такие же пешеходы, но мы не видели. А вот навстречу нам повозки попадались, и не раз, вот только сидели на них местные вояки, наверняка из отряда, занявшего сожженную заставу.
На входе в город нас встретила стража, не то здесь отличались порядки, не то контроль ужесточили после набега степняков, но в этот раз было все серьезно, по-взрослому. И даже мой жетон проверил самый настоящий маг, при этом странно покосившись на кулон с артефактом.
— Это кто? — стражник, записавший в журнал мое имя, кивнул на мальчишку. — С тобой?
— Сын, — кивнул я, удостоившись при этом насмешливого взгляда от стражи. Ну да, выглядели мы интересно… Я с белобрысой шевелюрой и курносый малец, черный как смоль.
— Что-то он на тебя не похож… — заставил меня напрячься маг, но тут же отвернулся, проворчав: — Ладно, это ваши с женой проблемы. Проходи…
Выдохнув синхронно, мы дружно прошли по улице до первого перекрестка и, свернув в переулок, остановились.
— Пронесло… — Я машинально поправил револьвер под курткой и скомандовал: — Веди, Сусанин! Надо ночлег найти и делом заняться.
— Меня зовут Салеш! — в который раз за месяц привычно буркнул Сашка и уверенно зашагал по улице.
Честно говоря, оказавшись уже во втором городе империи, я был приятно удивлен чистотой на улицах. Нет, понятно, что здесь убирались, да и многочисленному бытовому мусору, как в нашем мире, типа пакетов и бутылок, взяться было неоткуда, но если честно, то я ожидал уровня средневековой Европы… Ну, там, где канавы с помоями, горшки из окон и все такое… А потом вспомнил, как читал в отчетах про то, что у местных в городах есть водопровод и канализация. И перестал держаться подальше от окон.
  
Несмотря на вечер, на улицах было довольно людно, но чем дальше мы шли, тем меньше людей попадались навстречу. И глядя по сторонам, я понимал, отчего так. Район, где проживали Сашка с остальными беспризорниками, был откровенно бедным. Старые дома, еще не разваливающиеся, но уже близко к этому, земля вместо мостовой, с редкими лишь по причине давнего дождя лужами, и прочие признаки трущоб были налицо…