Ваш любимый доктор, или Дело всей жизни
И он рассказал, что как раз недавно Тай приковылял в приют на невесть откуда взявшихся костылях. При этом мои собеседники ругали лекарей всеми известными им нецензурными словами, чем вызывали у Йена возмущенные охи.
– Ногу бедолаге оттяпали, представляешь? Да я бы этих коновалов, уу-у-у! – и, сжав руку в кулак, мужичок погрозил кому-то неведомому. Он ведь не знал, что это я провела ампутацию.
– Ага, – поддакнул второй. – Им только дай волю, все отрежут, кроме головы. А раз у Пирата не было денег, его быстренько оттуда выперли. Лечись, мол, подорожником, друже.
Так я узнала, что у моего подопечного появилась новая кличка – Пират. Очень добрый, дружеский юмор. Только черный слегка.
– Поищи его где-то там, – мужик махнул за забор. – Сейчас как раз похлебку раздавали, быть может, Тай еще там.
– Спасибо, вы очень любезны! – поблагодарила я и схватила Йена под локоть.
Когда наши новые знакомые зашагали по своим делам, юноша сказал:
– Не перестаю вам удивляться. Вы совсем не похожи на женщину вашего возраста и положения, а шутки у вас… – он многозначительно замолчал.
– Была хорошая школа жизни, – уклончиво ответила я. Снова палюсь, да. Ничему меня жизнь не учит. – Но давай поспешим, может, удастся отыскать Тая!
Во дворе приюта накрыли несколько деревянных столов. Дородная бабища цыганской наружности разливала дымящееся варево по мискам, то и дело ругаясь на тех, кто пытался влезть без очереди или пройти во второй раз. Бездомные сидели на лавках или просто на траве, активно работая ложками. Я чувствовала кожей, как нас провожают внимательные глаза, чувствовала зависть и даже злость.
Тетенька с половником подбоченилась и окинула меня оценивающим взглядом.
– Кого-то ищете? – гаркнула тоном следователя. – Опять что-то сперли?
Я поспешила заверить ее, что все в порядке, и негоже обвинять бездомных в воровстве бездоказательно, а потом спросила про Тая.
– Безногий, что ль? Да приковылял недавно… – покрутила головой. – А вон он, видите? У крыльца сидит.
И точно, я узнала фигуру парня под навесом. Он сидел на ступеньках, сгорбившись, и неторопливо поедал похлебку. Рядом лежали грубо сработанные костыли и узелок с вещами.
Игнорируя любопытство раздатчицы, мы с Йеном направились прямиком к пациенту. Едва увидев нас, Тай поперхнулся.
– Вы? Откуда? – спросил, не веря, что пришли за ним.
– Твое лечение еще не окончено, а я, знаешь ли, не люблю, когда мой труд пропадает даром.
– Но мне сказали, что я уже здоров, и…
– Мне нужно тебя осмотреть, – безапелляционно заявила я.
К счастью, на пороге показался мужчина, назвавшийся смотрителем приюта, и я попросила отвести нас в место поспокойней. Он, хоть и удивился, постарался не подать виду. Наверное, думал, что перед ним важные господа, а я не преминула сообщить о статусе магички.
Сначала смотритель привел нас в помещение с рядами матрасов на полу. Внутри пахло сплошной антисанитарией, и я невольно передернулась, чувствуя, как зачесалась голова из-за фантомных вшей. Потом, включив-таки совесть, нейт разрешил воспользоваться своим кабинетом.
Повязку Таю требовалось заменить, но у меня не было с собой ни перевязочного материала, ни инструментов. При помощи магического зрения удалось обнаружить признаки небольшого воспаления, но ничего критичного не было. Конечно, ему еще нужен уход и присмотр, выгнать такого больного было очень жестоко. Йен это понимал тоже.
– Я знаю, что делать! – просиял молодой лекарь. – Здесь оставлять Тая нельзя. А вы, конечно, не сможете поселить его у себя, да и вашему мужу это не понравится.
– Что ты хочешь сказать?
Пациент прислушивался к нашему разговору с робкой надеждой, он до сих пор не мог поверить, что оказался кому-то нужен.
– Мои друзья практиканты снимают в Левилле дом, мы собираемся там, когда надо учить много материала, – продолжил воодушевленный Йен. – Мы с парнями сможем по очереди за ним присматривать, таким образом у нас будет практика прямо на дому. Я хорошо запомнил все, о чем вы говорили, Тай не пропадет.
А что, это отличный выход! Как сказал Йен, для мальчишек это будет дополнительная практика, и больной будет под присмотром. Главное, чтобы нейту Лейну не проболтались, вряд ли ему понравится такое самоуправство.
– Я так не могу, нет. Я здесь останусь, – упрямо мотнул головой Тай. – Вдруг ваши друзья будут против?
– Не будут, – уверенно заявил Йен, а я сказала, положив Таю руку на плечо:
– А ты представь, что делаешь это ради науки. Твоя нога принесет пользу молодым лекарям, ты сделаешь свой вклад в развитие лекарского дела.
Еще какое-то время пришлось уговаривать растерянного парня, прежде чем он согласился.
– Если захочешь, то будешь работать в новом госпитале, – сказала я ему. – С голоду не пропадешь и не надо будет таскаться в этот приют. После открытия потребуются руки, дело найдется и для тебя. Как раз к тому времени раздобудем тебе протез.
Глаза парня увлажнились.
– Протез? Это ведь дорого, я и мечтать не смел…
– Отставить слезы. Потом отработаешь.
На том и порешили. Под удивленные взгляды бездомных и строгой тетушки-раздатчицы Тай покинул приют вместе с нами. Было видно, что ему все еще неловко и стыдно от своей беспомощности.
За оградой нас дожидался извозчик, недовольный, что пришлось так долго торчать в неблагополучном квартале. Я попросила высадить меня ближе к центру, хотела прогуляться до дома пешком, зайти на рынок и в пару лавок, заодно погреть уши и пособирать слухи. Почти уверена, что злопыхатели пустили обо мне нехорошие сплетни после того случая. Как это отразится на репутации? Станет меньше пациентов? Или наоборот?
На прощание я дружески похлопала Йена по плечу.
– Что ж, надеюсь на тебя. И жду новостей. Уверена, ты справишься. А я буду наведываться к вам и проверять, как идут дела. Адрес записала, загляну завтра вечером вместе со своей ученицей.
Гордый собой, молодой практикант кивнул.
– Спасибо за доверие, нейра Эллен. Я чувствую себя почти состоявшимся лекарем, в гильдии нас пока ни к чему важному и сложному не подпускали.
– Я всегда буду помнить вашу доброту, нейра, – сказал Тай негромко.
Покидая этих двоих, я отчего-то была уверена – здесь все сложится хорошо. У Йена руки растут из правильного места. А на повестке дня у меня погружение в артефакторику, я ведь обещала Норвину. К тому же, если его матушка была целительницей, среди ее вещей может найтись что-то очень ценное и интересное. Что-то, что может помочь мне освоить новые техники магической медицины.
И второе: а наведаюсь-ка я завтра с утра в башню лекарей на мастер-класс по вскрытию от нейта Лейна! Меня все еще не оставляла надежда достучаться до его здравого смысла. Поводов выгонять меня я вроде как не давала, а завистники не должны думать, что я поджала хвост. Тем более планы по совращению, то есть переманиваю молодняка сами себя не реализуют, а нейт Ойзенберг напуган моим мужем.
И внутреннее чувство подсказывало – новый визит станет знаковым сразу для нескольких людей.
Глава 4
Утром я была бодра, свежа и готова к новым свершениям, несмотря на то что сидела над артефакторикой под чутким руководством Пискуна до поздней ночи. Все эти свойства камней – не только магические, но и физические, путали и утомляли. А мозг не понимал, как вместить и переработать столько информации.
Первое, что меня заинтересовало, это артефакты с рубинами. Испокон веков они использовались в целительской практике для помощи в остановке или ослаблении кровотечений, но были одними из самых капризных камней. Активировались в руках далеко не каждого целителя, пожирали огромное количество магии или приводили к избыточному свертыванию крови и тромбозу сосудов. В общем, большинство целителей предпочитало обходиться без артефактов. Зато тем, кому удалось их подчинить, они очень и очень помогали.
Я нашла среди украшений матушки Норвина золотой браслет с тремя небольшими рубинами, Пискун сразу опознал в нем артефакт. К сожалению, первое знакомство с ним прошло неудачно, браслет и не думал отзываться.