Как призвать фею крестную (ЛП)

— Ну, — рявкнула леди Бэлфор кучеру, который выглядел так, будто сейчас разрыдается, — живо выгружай всё это обратно!
Вместе с Фло она исчезла в доме. Тео последовала за ними, радуясь, что идет позади — так они не могли видеть ее улыбку.
Распаковка вещей доставила ей истинное наслаждение.
  
Глава 8. Где Тео получает указания от ворчливого лиса
   
Шла третья неделя с момента пожара у герцога, и дни снова начали сливаться в один.
Никаких новых известий о том, когда замок отремонтируют достаточно для приезда Тео, не поступало. Как выяснилось, пламя бушевало нешуточное: оно уничтожило покои, которые она должна была занять, а копоть и гарь так повредили соседние комнаты, что всё гостевое крыло стало непригодным для жизни. Странно, но письмо с повторным подтверждением этих новостей и дальнейшими инструкциями пришло всего через несколько дней.
От Сесили тоже не было ни слуху ни духу, никаких признаков того, что она была чем-то большим, чем просто сном. Поэтому было легко списать пожар на случайность, а не на сделку с феей. В конце концов, превращение целого крыла замка в пепелище как-то мало походило на работу феи-крестной. И чем дольше Тео жила без намека на магию, тем проще ей было поверить, что она всё это выдумала.
И хотя она получила передышку от переезда к герцогу, помолвку никто не отменял. Поэтому она не возвращалась ни на поле, ни в сад — как, возможно, поступила бы, знай она наверняка, что остается. Было досадно, что она так редко выбиралась туда во взрослом возрасте: ведь единственной, кто мог бы отчитать ее за перепачканную одежду, была Моррис, а та уж точно не стала бы лишать её десерта. Но было бы глупо искать себе новое увлечение только ради того, чтобы потом герцог всё равно его запретил.
Впрочем, в отличие от прогулок по территории, в игру на арфе она погрузилась с головой, решив: если это всё время, что ей осталось, нужно использовать его по полной. К тому же, если она не занималась музыкой, ей приходилось слушать Фло и мать, а тема ее свадьбы стала настолько невыносимой, что почти заставляла Тео хотеть уехать к герцогу. Почти.
Однажды утром, во время особенно унылого завтрака и очередной атаки Фло на ее терпение, Тео извинилась и ушла в музыкальную комнату. Она выбрала несколько пьес для разминки, а затем перешла к коллекции матери Беатрисы. Та музыка была совсем не похожа на всё, что Тео играла раньше. Мелодии никогда не шли туда, куда она ожидала; темп — тоже. Но в этом и заключался азарт. Казалось, это та самая музыка, которой она аккомпанировала бы оркестру сверчков на лугу.
Она села и дала пальцам расслабиться, вслушиваясь в музыку. Как только скованность прошла, Тео заиграла всерьез. Ноты вились среди струн, словно лианы, расцветая неожиданными поворотами. Она перебирала струны, закрыв глаза и представляя, каково это — кружиться под эту песню, дикой и свободной.
Закончив, она приглушила струны и удовлетворенно вздохнула. Открыв глаза, она издала резкий вскрик от неожиданности: в кресле у окна сидел рыжий лис. Она бы приняла его за плюшевую фигурку, если бы не хвост, обернутый вокруг черных лап, белый кончик которого подергивался.
Лис и не думал слезать с кресла, так что несколько мгновений они просто пялились друг на друга. Как лис вообще попал в ее музыкальную комнату? Либо в доме стали так плохо убираться, что сюда начали заселяться звери, либо лис прибыл с помощью магии. Тео не знала, какой из вариантов пугает ее больше.
Рискнув угадать (хотя и чувствовала себя глупо, разговаривая с животным), она спросила: — Ты тот лис, что был с фее… с Сесили… Касра?
Вспышка света — и там, где только что был лис, теперь сидел мужчина. Тео взвизгнула и повалилась навзничь. Юбки зацепились за табурет, ноги задели пюпитр, и она с грохотом рухнула на пол, запутавшись в ткани и заваленная нотными листами, словно куча вчерашних газет.
Она высвободилась, отпихивая вещи ногами, и села, привалившись к стене и вытаращив глаза на человека в кресле.
— Ну, ты просто само воплощение грации и достоинства, — протянул мужчина, закинув ногу на ногу.
— Ты… ты человек!
— Какая проницательность!
Она свирепо посмотрела на него, всё еще тяжело дыша от шока и прижав руку к колотящемуся сердцу. Они снова замолчали, изучая друг друга. На вид он был молодым человеком, лишь немногим старше самой Тео, и поразительно красивым. Его лицо в обрамлении густых волнистых черных волос до плеч было почти вызывающе угловатым — словно скульптор высек его и забыл сгладить края. Темные глаза изучали её с выражением раздражения, которое лисья морда никогда не смогла бы передать.
Одежда на нем была добротной и качественной, но носил он её без малейшего намека на стиль. Две верхние пуговицы простой белой рубашки были расстегнуты, воротник распахнут — будто он начал застегиваться снизу, а дойдя до верха, подумал: «А, и так сойдет». Совсем не похоже на тех молодых людей, которых привыкла видеть Тео: суетливых, чопорных придворных на пышных балах, с волосами волосок к волоску и в одежде настолько накрахмаленной, что она могла бы стоять сама по себе, придерживая прежнему владельцу место в очереди за выпивкой.
— Ты так и собираешься сидеть в этой куче или всё-таки соизволишь стряхнуть бумаги, поправить табурет и встать? — спросил он таким тоном, будто у него была миллион дел поважнее, к которым он мог бы приступить, если бы только Тео поскорее убралась с пола.
Она нахмурилась, пытаясь выпутать табурет из платья, но безуспешно: тот вел себя так, будто ему очень понравилось в ее нижних юбках и уходить он не намерен. Наконец выпрямив его и сложив ноты обратно на пюпитр, она села рядом с арфой, не желая приближаться к нему ни на шаг.
Выражение его лица не изменилось, только пальцы нетерпеливо застучали по подлокотникам кресла. Когда она устроилась, он вздохнул.
— Наконец-то. — Он хотел сказать что-то еще, но с Тео было довольно. Та часть ее души, что вечно злилась, уже не заботилась о том, магический он или нет.
— Можешь оставить свой тон при себе. Знаешь ли, если напугать кого-то до смерти, заявившись в облике лиса, а потом превратиться в человека, это не дает тебе права раздражаться на вполне естественную реакцию.
Он фыркнул. — Ты боишься лис?
— Сейчас середина дня! Моей первой мыслью не было: «Ой, глядите-ка, магическое лесное существо, которое работает на фею и умеет превращаться в ворчливого мужика!». Я подумала: «В моем доме посреди бела дня лиса, и она наверняка бешеная!». А потом — пуф, и ты уже странный неряшливый тип, который настаивает, что это я тут веду себя странно. Извини, что не воскликнула: «О, это совершенно нормально!».
Он закатил глаза. — Разве вам, леди, не положено быть… ну, вы понимаете, леди? Вежливыми, тихими, почтительными, скромными?
— Злая сводная сестра, помнишь? — отрезала Тео. — И к тому же ты — лис, а не джентльмен. Что ты об этом знаешь?
— Погоди, ты думаешь, я лис, который превращается в человека?
Тео вскинула брови и скрестила руки на груди, мол, ответ очевиден.
— Всё наоборот, бестолковая девчонка. Я человек, который превращается в лиса.
— Ну, ходят слухи, что фея-крестная Беатрисы превратила собаку в лакея. Ты хочешь сказать, что и там всё было наоборот?
— Нет, там и вправду была собака. Это другое. Всё, что требовалось от пса в человеческом обличье — это сидеть и ждать.
— О, прошу прощения, — протянула она. — Теперь понимаешь, где я запуталась. Мое обучение в области магических животных не охватило тонкостей фейского оборотничества. Я-то собиралась сказать, что впечатлена тем, как лис умудрился одеться так же «хорошо», как ты. Но теперь… — она демонстративно смерила его взглядом с ног до головы, — я всё еще считаю, что ты выглядишь так, будто тебя одевала лесная тварь, которая ест крыс и носится с воплями по ночам.
  
— А ты выглядишь такой же самодовольной и заносчивой, как и гласит твоя репутация.