Связанная с Богом войны (ЛП)

Моя задница не выдерживала этой бесконечной езды. Хотя Арона, казалось, это никак не беспокоило, — по крайней мере, не так сильно — мои же смертные ягодицы болели уже к сумеркам первого дня. Вот тогда-то я и выяснила, каким образом люди спали на валесах. Мы остановились, чтобы привязать два гамака к толстым округлым бокам животного. Гамак тянулся от одного конца седла к другому, в этот момент я поняла, зачем у седла валеса было два колышка спереди и два сзади — кстати, именно они впивались в мою задницу в течение последних миллионов часов. Гамаки тянулись вдоль каждого бока, как самые нелепые седельные сумки в мире. Арон помог мне забраться в один, а сам устроился в другом, чтобы уравновесить нас.
Сначала мне казалось, что я не сумею заснуть, ведь моя голова находилась так близко к заду валеса, но следующее, что я помнила, — рассвет, осознание, что моя задница превратилась в один большой ноющий синяк, и урчание в животе. Днем мы ехали в седле, а на закате устраивались спать в гамаках, из-за чего время — и мили — тянулись мучительно медленно.
На третий день я мысленно подготавливала себя к еще одной дерьмовой ночи в гамаках, когда Арон дернул валеса, и мы резко остановились.
Я зевнула.
— Опять перерыв, чтобы облегчиться? На самом деле, у меня нет такого желания.
— Нет, — Арон был напряжен, когда слез со спины существа и посмотрел вдаль. — Я заметил дым от костра.
Вся моя сонная усталость мгновенно исчезла, сменившись страхом.
— Где? — прошептала я, соскальзывая с валеса и приземляясь — ладно, рухнув — на землю.
Арон подхватил меня прежде, чем я упала на задницу, и помог встать на ноги.
— Посмотри на лес, — произнес он, указывая мне направление.
С колотящимся сердцем я окинула взглядом деревья. На горизонте действительно виднелась тонкая струйка дыма, которую невозможно было заметить, если не искать намеренно. Арон, должно быть, постоянно наблюдал за небом и всегда был настороже, поэтому я почувствовала себя плохим компаньоном.
— Это они? — спросила я, в ужасе цепляясь за его руку. Мы обсуждали это уже несколько дней, но, на мой взгляд, для встречи было еще слишком рано. Я не хотела сталкиваться с другим Ароном. Не хотела драться. И точно не хотела проигрывать.
Я ощущала, что находилась на грани нервного срыва.
— Существует только один способ выяснить это, — заявил Арон и направился к валесу. Я на мгновение подумала, — по глупости — что сейчас Арон достанет телескоп или что-то в этом роде, но он просто передал мне поводья. — Стой здесь.
Я издала испуганный писк, когда он перекинул меч в ножнах через плечо и направился в лес.
— Подожди, — прошипела я, опасаясь говорить слишком громко.
Он, конечно, не остановился. Это же был Арон. Я стояла на одном месте, держа поводья валеса, который даже не потрудился поднять голову от мешка с кормом. Проклятому зверю было наплевать на надвигающуюся смерть. А вот для меня это было важно. Я практически дотащила тварь до обочины дороги и, тяжело дыша, спряталась в кустах. В этот момент для меня не имело значения, что за весь день мы никого не встретили, а по мере приближения к горам дорога стала совершенно пустынной. Я боялась людей, которые так и ждали, чтобы убить нас. До встречи с Ароном никто никогда не хотел прикончить меня, а теперь, похоже, об этом мечтал каждый встречный.
Мне не следовало вызываться добровольцем в тот первый день, когда мы встретились.
Я разозлилась на себя. Нет, это было нечестно. Если бы я не вызвалась добровольцем, то что случилось бы с Ароном в ту первую ночь? Он не продержался бы и часа с одной из этих застенчивых, дрожащих девиц, а других претендентов на роль его якоря не было. А что было бы со мной? На следующее утро меня принесли бы в жертву на алтаре, посвященному Арону.
Воспоминание об этом успокоило. До сих пор Арон оберегал меня. Мне нужно было довериться ему. Что я и сделала. Поэтому я продолжала прятаться в кустах, сжав поводья и ожидая, когда он вернется.
Время тянулось бесконечно долго.
Лес потемнел. Застрекотали насекомые, на дороге все также пасся валес, а в листве деревьев зашелестели птицы. В этой ночи не было ничего особенного, поэтому мои измученные нервы немного утихомирились. Неожиданно мое тело на мгновение пронзило болью, оповещая о том, что Арон ушел довольно далеко, но затем агония исчезла также быстро, как и появилась, значит, Бог возвращался.
 
Я услышала его шаги прежде, чем увидела самого Арона. Видимо, так он сообщал мне о своем прибытии. Арон был слишком осторожен, чтобы топать по лесу. Я встала как раз в тот момент, когда его темные волосы поймали лунный свет и заблестели. Арон выглядел сильным и решительным, его рот был сжат в тонкую линию недовольства, а в разноцветных глазах отражалось напряжение.
Мне не нужно было быть экстрасенсом, чтобы понять выражение его лица.
— Это они, не так ли?
Арон подошел ко мне и быстро кивнул.
— Они разбили лагерь недалеко отсюда. Я насчитал двенадцать человек, включая наложницу и волшебника. Четыре палатки, одна для аспекта, а другие для остальных. Я не сумел определить, был ли волшебник настоящим, но там точно ошиваются несколько хорошо вооруженных наемников. Мы должны быть осторожны.
— И что нам делать? — обеспокоенно спросила я. — Пойти в обход? Спрятаться? Подождать, пока они продолжат путь на север, а затем возобновить наше путешествие? Что?
— Мы будем противостоять им, — заявил Арон.
— Я боялась, что ты скажешь это.
— Фейт, — голос Арона был спокоен. Он положил руку на мое плечо. Валес хрюкнул и покакал, разрушая мрачный момент, но Арон так и не спустил с меня взгляд. — В какой-то момент это должно случиться. Я не могу вечно избегать конфронтации. Нужно найти аспекта и вступить в бой.
Я знала это. Знала, что он должен сделать это, но не была готова. Тем не менее, я стиснула зубы и заставила себя кивнуть, потому что, по крайней мере, сейчас они не были в курсе, где мы находились. У нас было преимущество, которое стоило использовать.
— Просто я немного разнервничалась. Итак, ладно. Какой у нас план?
Арон повернулся и махнул в сторону леса.
— Я обошел их лагерь, чтобы найти лучшее место для обороны, но не обнаружил ничего, что можно использовать в наших интересах, кроме самих деревьев. Итак, ты взберешься на дерево недалеко от лагеря и начнешь бросать камни в кусты. Наемники отправятся проверить, что вызвало шум. Тогда я начну убивать одного за другим, пока не уменьшу группу до адекватных размеров.
Я изумленно посмотрела на него.
— И это твой план? Бросать камни, сидя на дереве?
— У тебя есть другие идеи?
— Нет, — пробормотала я. — Но…
— Никаких «но». Простой план иногда бывает самым эффективным. Если ты залезешь на дерево, то будешь в большей безопасности, чем на земле. Я не заметил никаких луков и стрел, только мечи. Значит, если наемники начнут взбираться на дерево, то не смогут использовать свое оружие.
— Мне казалось, ты говорил, что сможешь справиться с наемниками, — тихо напомнила я. — А еще ты утверждал, что они не представляют проблемы, помнишь?
— Нет никаких проблем, — спокойно подтвердил Арон. — Но я не хочу рисковать тобой. Ты и сама неоднократно говорила, что не являешься бойцом. Поэтому я не желаю, чтобы ты приближалась к битве, где тебя могут застать врасплох.
Я вздохнула.
— Ладно. Дерево. Камни. Хорошо, что я играла в софтбол (прим. спортивная командная игра с мячом, разновидность бейсбола. Мяч для софтбола напоминает по размерам грейпфрут, он более мягкий, чем бейсбольный мяч, и имеет более низкую скорость в полёте), когда была подростком.
 
— В мягкий… мяч?
— Игра с клюшками и бросанием мячей. Забудь, — я взмахнула рукой. — Я справлюсь. Давай возьмем несколько камней.
— И грязь, — согласился он.
— Зачем грязь?
Арон прикоснулся к моей щеке, посылая дрожь — и искру — через мое тело.
— Если тебя начнут искать, то твои бледная кожа и волосы увидят даже в темноте. Грязь обеспечит необходимую маскировку.