Дитя Шивай (ЛП)

На его лице играет дерзкая улыбка, и одна бровь изогнута, когда я смотрю на него в ответ, словно этот человек может прочесть каждую капризную мысль в моей голове. Придав лицу бесстрастное выражение, я встаю рядом с Лианной, когда она останавливается перед ним.
Он нарушает тишину сухостоя и говорит:
— Благодарю, что пришли встретиться со мной так срочно.
Мне нравится его голос: он глубокий и мягкий, ложится на слух легким бризом. Кожу покалывает от этого звука, и мурашки бегут по рукам, скрытым под темной боевой кожей.
  
— Не стоит благодарности. Я счастлива прийти, когда бы вы ни решили меня призвать, — говорит Лианна сладко, с намеком.
Она правда это сказала? Мерзость.
Мне стоит огромных усилий сохранять невозмутимое лицо и подавлять желчь, подступающую к горлу. Я удивлена, когда улыбка исчезает с лица мужчины — не жестоко или пренебрежительно, она просто пропадает. Лианна напрягается рядом со мной, заметив то же самое, затем кладет руку мне на поясницу и подталкивает вперед.
— Шивария, познакомься с новым мастером теней, Вакешем. — Вся сладость улетучилась из ее голоса, когда она разворачивается на каблуках. — Оставлю вас двоих познакомиться.
Я рискую бросить взгляд назад, пока она шагает обратно к крепости подчеркнуто гневной походкой. Не завидую мужчине, вызвавшему ее ярость.
— Идем. — Он отдает приказ, поворачиваясь к деревьям, и я следую за ним в лес.
Двадцать минут мы идем в тишине. Ну, то есть, он идет в тишине. Этот мужчина двигается абсолютно бесшумно. Его ноги скользят под листвой, опавшей на раннюю изморозь, и я стараюсь подражать его движениям, пока мы проходим под редкой порослью. Время от времени он останавливается, прислушиваясь и наблюдая за лесом вокруг нас. К тому моменту, как мы подходим к небольшому ручью, я уже полна решимости овладеть этим навыком самостоятельно, мысленно уже присвоив себе титул «безмолвная смерть».
У основания древнего клена ждет толстый кожаный мешок, и я с недоумением наблюдаю, как мастер теней плюхается у воды, отбрасывает сапоги в сторону и ложится на спину прямо на землю, опуская ноги в ледяную воду. Он удовлетворенно вздыхает, глядя на меня одним прищуренным глазом. Солнечный свет мерцает на его лице, просачиваясь сквозь полог из ярко-желтых и темно-красных крон, пока листья трепещут на легком ветерке.
— Чему бы ты хотела научиться сегодня? — спрашивает он, звуча почти скучающе.
Если я чему-то и научилась за последние двенадцать лет подготовки в Дракай, так это тому, что на его вопрос существует правильный ответ. Он пытается что-то из меня вытянуть; мне просто нужно понять, что именно. Поведя плечами, я перебираю в уме варианты ответа, который он ищет. Он разглядывает меня с любопытством, уголки его рта едва заметно ползут вверх. Мои щеки начинают гореть под его взглядом, и я ненавижу то, что он, кажется, получает удовольствие от моего смущения.
— Ну так что?
— Я буду рада научиться всему, чему мастер теней пожелает меня научить, — отвечаю я сухо.
— Хм, — задумчиво тянет он. — Это ведь на самом деле не отвечает на мой вопрос, верно?
Я хмурю брови и ругаю себя. Конечно, это вопрос с подвохом. Я уже провалила первое задание, которое он мне дал.
Я обдумываю возможные ответы, сначала подумывая выбрать что-то, в чем я уже хорошо разбираюсь, чтобы показать ему свое мастерство, но быстро отбрасываю эту идею. Никто не любит выскочек. Подумываю выбрать навык, которому меня никогда не обучали, хотя на данном этапе моей жизни таких осталось немного, и мне бы не хотелось сразу же демонстрировать ему свои пробелы.
— Мне говорили, что ты исключительная ученица и схватываешь все на лету. Честно говоря, я немного удивлен, что тебе требуется так много времени, чтобы ответить на такой простой вопрос. Но, пожалуйста, думай столько, сколько тебе нужно. — Он улыбается, и это кажется почти искренним, но я знаю, что верить этому нельзя.
— Научи меня ходить бесшумно, как ты, — выпаливаю я, не подумав, но это безопасный выбор.
Если он захочет, я уверена, он сможет улучшить мою технику, но я также достаточно уверена в только что приобретенном навыке, чтобы не рисковать полным позором и унижением, пытаясь продемонстрировать его под его пристальным взглядом.
— Отлично! — улыбается он, вскакивая на ноги. — Хотя, судя по твоему прогрессу этим утром, я ожидал, что к моменту нашего возвращения в крепость ты уже почти в совершенстве овладеешь этим навыком.
Мое лицо вытягивается, и я подозрительно смотрю на него. Он хмурится, заметив перемену, и тревога скручивает мой желудок. Я не заметила, чтобы он обращал на меня внимание, пока мы пробирались через лес. Щеки начинает покалывать, когда я представляю, насколько хорошо он, должно быть, видел каждую ошибку, допущенную мной в попытках подражать его движениям.
Его губы сжимаются в тонкую линию, пока он наблюдает за мной, но затем быстро возвращаются к расслабленной улыбке, которую он, похоже, предпочитает.
— Начнем?
Мастер теней устанавливает палочку на плоском куске дерева и вращает ее между ладонями, нахмурив брови от крайнего напряжения. Солнце только начало опускаться за горизонт, отбрасывая всё более яркие оранжевые и пурпурные оттенки на тонкий слой облаков, окутывающих горы на востоке. В мгновение ока его усилия порождают вьющуюся струйку дыма, поднимающуюся от небольшого пучка сухого мха у основания палочки.
Прошло шесть месяцев с тех пор, как меня привели к мастеру теней. Шесть месяцев с тех пор, как он научил меня ступать по лесной подстилке, не издавая ни звука. Шесть месяцев, как он учит меня всему, о чем я прошу, без вопросов и колебаний. Месяцы его терпеливого наставничества и добрых улыбок, без которых он, кажется, никогда не обходится.
Я подозрительно щурюсь, глядя, как уголки его губ ползут вверх, хотя его взгляд не отрывается от дела. В глубине души я знаю: это продлится недолго. Однажды, совсем скоро, он сломается. Веселая маска спадет с его лица, и истина о монстре, которого он прячет внутри, наконец откроется.
Подняв пучок дымящегося мха, он подносит его к губам. Осторожно вдувая струйки воздуха в сердцевину тлеющего уголька, он раздувает крошечные язычки пламени. Его глаза метнулись к моим, и он улыбается, помещая огонь в центр связки хвороста, лежащей рядом с ним.
— Хочешь попробовать? — спрашивает он.
Он всегда спрашивает, хотя уже должен знать: нет ничего, чему я не хотела бы научиться, что не хотела бы довести до совершенства. Я киваю, сворачивая длинные волосы в узел на затылке. Его улыбка становится шире, когда он протягивает мне мой собственный пучок мха и длинную узкую палочку для вращения в ладонях.
— Чему Лианна учила тебя вчера? — каждый день один и тот же вопрос. Не знаю, зачем ему это знать, и по какой-то непонятной причине необходимость отвечать всегда заставляет меня нервничать. Есть множество навыков, которые должны освоить Дракай, и, хотя каждый из нас неизбежно преуспеет в чем-то своем, по большей части нас всех учат одним и тем же вещам.
— На этой неделе она учит меня ядам, — отвечая, я не свожу глаз с основания своей палочки.
— Целую неделю на яды? Сколько же смертоносных трав знает эта женщина? — последнее он шепчет достаточно громко, зная, что я услышу.
— Тридцать семь, — я знаю, потому что спрашивала ее о том же. Хотя мое любопытство было искренним, в отличие от мужчины, сидящего передо мной, чей язык пропитан сарказмом.
  
— Тридцать семь? — изумляется он. — Что ж, если кто на континенте и знает, как убить человека одной лишь травинкой, так это Лианна. Скажи, она уже просила тебя меня отравить?
Я резко поднимаю голову от работы, руки дрогнули, и палочка едва не выпадает из ладоней. Я открываю рот, готовая защищать ее, защищать себя. Если этот человек думает, что я способна его прикончить, то не сомневаюсь: живой я с этого урока не уйду.