Дитя Шивай (ЛП)

— Кровь из носа? — спрашивает он.
Ари закатывает глаза.
— Просто попробуй исцелить ее. Зейвиан…
— Ни слова больше. — Каден останавливает ее взмахом руки, затем потирает ладони друг о друга, согревая их, и прикладывает к моим вискам. Я напрягаюсь, готовясь к боли от его дара. Но ничего. Даже малейшего покалывания силы. Он озадаченно смотрит на меня, и я пожимаю плечами.
  
— Разве исцеление крови из носа не должно причинять боль? — спрашивает Ари мужчину.
— Должно. Да, — говорит он.
— Тебе бы это понравилось, не так ли? — я щурюсь на подругу.
И я уверена, что она не шутит, когда говорит:
— Немного.
— Если она не ранена, почему идет кровь? — спрашивает она целителя.
— Может, это дар Зейвиана? — предполагаю я.
Глаза Кадена расширяются, когда он спрашивает Ари:
— Он применил к ней свой дар?
— Нет, — говорит она. — Ничего подобного.
Они оба задумчиво смотрят на меня, пока Ари объясняет передачу силы Зейвиана. В конце концов Каден соглашается:
— Это возможно. Смертные тела не созданы для того, чтобы вмещать дары феа. Тем более такую силу, как у него. В любом случае, я не чувствую ничего, что требовало бы лечения.
Он осматривает меня еще раз, прежде чем направиться к двери, и говорит:
— Позовите меня снова, если ей станет хуже, — хотя, когда он уходит, я задаюсь вопросом, зачем ему вообще беспокоиться, если сделать ничего нельзя.
— Тебе стоит сегодня отдохнуть, — предлагает Ари.
Я думаю, что хотела бы, но я уже рискнула провести одну ночь без разрядки для моего демона и нахожу, что совершенно не желаю пытаться снова, если только это не будет абсолютно необходимо.
Поскольку генерала здесь нет, чтобы помочь мне, мне нужно потренироваться или хотя бы направиться на кухню и раздобыть еще чая Кишека. Мне понадобится что-то, чтобы отогнать тьму, прежде чем Ари пострадает от одного из моих приступов.
— Я бы хотела продолжить тренировки с Риа, — прежде чем она успевает возразить, я добавляю: — Если у меня снова пойдет кровь из носа, я сразу же вернусь сюда и пролежу в постели весь день.
Это обещание достаточно удовлетворяет ее, так что она неохотно ведет меня на тренировку. Хотя после пары крепких словечек от моей подруги Риа старается меня беречь, а тренировка, подходящая для ребенка, никак не поможет утихомирить демона внутри меня.
Ари сокращает наше занятие, и я не могу понять, то ли она просто волнуется, то ли моя усталость настолько очевидна. Она отводит меня обратно в покои генерала без лишних вопросов, и я почти засыпаю в ванне. Я не спала днем уже много лет, но сегодня кажется подходящим днем для этого.
Уже сумерки, когда Ари расталкивает меня, предлагая небольшую миску рагу на ужин. Я пытаюсь ободряюще улыбнуться ей, заметив морщинки, исказившие ее черты. Но я осиливаю лишь несколько ложек, прежде чем отставить миску в сторону, собираю последние силы, чтобы натянуть ночную сорочку, и заползаю обратно в кровать.
Я просыпаюсь от звука глубокого, леденящего душу вопля в коридоре, и мои ноги уже несут меня к двери прежде, чем я успеваю подумать о том, что увижу снаружи. Ари выбегает следом за мной, падая на колени рядом с Кишеком, который лежит скорченной грудой на полу.
— Зови Кадена! — кричу я стражнику в конце коридора.
— Нет, нет, нет, нет, нет, — плачет Ари, притягивая его голову к себе на колени, откидывая назад его темно-каштановые волосы. — Не сейчас, — шепчет она ему в ухо. — Не сейчас.
Я хочу утешить ее, успокоить, но что я могу сделать? Слезы наворачиваются ей на глаза, пока она баюкает голову мужчины на коленях; ее губа дрожит, когда она пытается добиться ответа от его безвольного тела.
— Что с ним? — спрашиваю я.
Ее глаза — как кинжалы, когда она открывает рот, чтобы ответить, но ее прерывает Каден, появляющийся из-за угла. Полагаю, учитывая мое состояние в течение дня, мне не стоит удивляться, что он оставался поблизости. Трудно винить его за это при нынешних обстоятельствах.
Целитель подбегает, чтобы возложить руки на Кишека, скользя на коленях рядом с мужчиной. Глубокий шипящий вздох боли срывается с приоткрытых губ Кишека, когда целительная сила вливается в него. Ари нервно хихикает; слезы свободно текут из ее глаз.
— С ним всё будет в порядке. Он просто спит, — заверяет ее Каден.
Ари кивает, вытирая щеку.
Каден сжимает ее руку; на лице целителя серьезное выражение, когда он говорит:
— Ему нужен отдых.
Она снова кивает, и я не уверена, что женщина способна найти слова для ответа.
— Я буду присматривать за ним до утра, — обещает Каден, щелчком пальцев призывая четырех стражников.
Получив минимальные указания, они поднимают мужчину над головой, унося его в сторону покоев Ари; Каден следует за ними.
Должно быть, женщине требуется вся сила воли, которой она располагает, чтобы не последовать за ним, когда он исчезает за дверями ее комнаты. Она скручивает шелк платья в кулаках, отпуская ткань и разглаживая ее, тяжело вздыхая. Выдавив слабую улыбку в мою сторону, она говорит:
— Иди спать. Я сейчас приду.
Поднявшись с пола, я иду обратно в спальню, но останавливаюсь в тот момент, когда Ари в ярости несется по коридору и распахивает дверь на полпути.
— Хватит! — кричит она.
Длинная полоса света освещает коридор там, где дверь широко открыта. Голос генерала раздается из комнаты.
— Ари, — произносит он в качестве приветствия.
— Я не буду и дальше рисковать своей парой ради этого, Зейвиан! — ревет она.
Парой? Кишек.
Я ругаю себя за то, что не ожидала этого. Хотя я с трудом понимаю, что значит «пара» для фейнов.
— Скажи ей, — требует она. — Скажи ей или отошли её прочь.
— Я согласен с Ари, Зей, — вмешивается Риш. — Она сильная, сильнее, чем ты думаешь. Она сможет это вынести, и ты не сможешь вечно защищать ее от этого.
— Она не готова, — говорит генерал.
— Готова или нет, она слаба в своем неведении, — выплевывает Ари, — и если ты решишь оставить ее здесь, это затронет нас всех.
— Я получил письмо от Нурай. Она будет присутствовать на маскараде. Мы подождем ее прибытия и посмотрим, будет ли ваших объединенных даров достаточно. — В голосе генерала звучит явная нота окончательности.
— Нурай должна быть достаточно сильна сама по себе, — нерешительно говорит Риш.
— Я больше в этом не уверен, — отвечает генерал.
— Ты всё еще не можешь получить доступ к ней? — спрашивает Ари; часть пыла уходит из ее голоса.
— Немного больше с каждым днем, но это не имеет ничего общего с силой моего дара. Это она, она меняется, доверяет…
Дверь в конце коридора распахивается, и тени движутся в ночи: новая смена стражи заполняет коридоры. Я ругаюсь себе под нос, отступая к кровати, пока меня не заметили, и забираюсь под одеяло как раз в тот момент, когда петли двери скрипят и защелка щелкает.
Мне не нужно смотреть, чтобы знать, что это генерал. Я запомнила звук его шагов, его запах, то, как он двигается. Я практически вижу хмурую гримасу, застывшую на его лице, даже с закрытыми глазами.
Кровать прогибается рядом со мной, и мужчина собирает меня в свои объятия, прижимая мою спину к своей груди. Глубоко вдохнув мой запах, он утыкается носом в мои волосы. Я переворачиваюсь лицом к нему — его фигура не более чем простой силуэт в темноте — и накрываю его губы своими в нежном приветствии.
Положив руку ему на сердце, он судорожно втягивает воздух, когда я высвобождаю его силу обратно в него. Нет ничего похожего на кружащийся шторм, который она вызвала раньше. Эта передача тихая, тонкая; дар с радостью возвращается в свой истинный дом.
  
— Судьбы, — выдыхает он, обхватывая меня руками за шею и прижимая к груди. — Как? — бормочет он мне в волосы.
— Я заключила сделку, — говорю я, и его руки напрягаются вокруг меня.
Я ожидаю нагоняя — за то, что отправилась в лес, за то, что столкнулась с наядой, которая пыталась меня убить, за очевидную идиотскую затею заключить сделку с феа, — но он лишь спрашивает: