Маленькая хозяйка большой кухни-2
Наталья Лакота
Маленькая хозяйка большой кухни-2
Глава 1
Стоять в мягких осенних сумерках под яблонями – извечными символами любви, и целоваться, забыв обо всём – именно это мы и делали. Я и герцог Ричард де Морвиль. Мы целовались и никак не могли остановиться, хотя разумнее всего было бы вернуться домой, где Ричарда ждала строгая тётушка, а меня – заботы о меню на следующую неделю, о приёме гостей, если леди д`Абето понравится устраивать чаепития, и наблюдение за здоровьем Ричарда, по указанию моего дяди, бывшего королевского врача.
Впрочем, все мы в этой истории были бывшие – бывший королевский врач, бывший королевский маршал, и бывшая благородная девица Сесилия Лайон. Теперь я была не барышней Лайон, а Фанни Браунс – сиротой, закончившей какой-то там заморский пансион, и поступившей на службу в дом герцога де Морвиля.
Но что означали потери титулов и состояния, по сравнению с тем, что я обрела сегодня? Мой дядя жив, Ричард де Морвиль обнимает меня и желает назвать своей женой… Почти сказка, а не реальность… Да, Ричард прав, это похоже на сказку наяву, и я бы совсем не удивилась, появись сейчас рядом волшебница Стефания Близар со своей колдовской скрипкой.
Бомм! Бомм!.. – зазвенел вдалеке колокол, и реальность наступила быстрее, чем хотелось.
Ричард оторвался от меня, вскинув голову и прислушиваясь.
– Что это? – спросила я, ещё не совсем придя в себя после головокружительного поцелуя.
– Колокол звонит, – герцог схватил меня за руку и потащил за собой по тропинке между яблонями. – Где-то пожар! Поторопимся!
Мы бежали по направлению к Эпплби, плутая в сумерках между деревьями, то теряя, то снова находя тропинку, а над нами по-прежнему растекался тревожный звон колокола.
Солнце давно село, но небо впереди вдруг окрасилось в розовато-золотистые тона.
– Это поместье!.. – хрипло выдохнул Ричард и обернулся ко мне: – Сама доберёшься?
– Да, – только и ответила я, когда он отпустил мою руку и рванул вперёд со всех ног, мигом исчезнув в темноте.
Без него я сразу сбавила скорость, отдышалась, а потом побрела, спотыкаясь – туда, где разливался золотистый неровный свет и всё сильнее доносился запах гари.
Выбравшись из леса, я опять остановилась, чтобы отдышаться, и увидела, что горит Эпплби.
Огонь и искры оранжевыми снопами вываливались из окон первого этажа, и из окон второго этажа валил чёрный дым, постепенно опускаясь на лужайку и стелясь к реке. Перед домом суетились слуги – мужчины бегали с баграми и вёдрами, женщины ахали поодаль, хлопоча вокруг гостей.
Леди д`Абето и кто-то из приглашённых дам были без чувств, девицы – перепуганы, некоторые плакали навзрыд, но все, насколько я могла понять, были живы-здоровы. Видимо, успели покинуть дом до того, как разгорелось пламя. Но я искала взглядом кое-кого другого…
Ко мне подбежала Дорис – тоже запыхавшаяся, перемазанная сажей, и схватила за руку:
– Как хорошо, что вы здесь, мисс Браунс! Мы думали, вы остались внутри!
– Нет, успела выскочить… – пробормотала я, не желая признаваться, что «выскочила» гораздо раньше. – Надеюсь, никто не пострадал?
– Миледи и гостей вывели, из наших тоже все успели, – ответила кухарка, всхлипнула и добавила: – Только бы с милордом ничего не случилось.
– Милорда не было в доме, – успокоила я её. – Он вышел ещё до пожара, я видела.
– Вышел, – снова всхлипнула кухарка, а потом залилась слезами, – только потом бросился обратно в дом…
– Что?.. – я забыла, что не могла отдышаться, и уставилась на неё в ужасе. – Что значит – в дом?.. Зачем?..
– Ди-и-ик! – разнёсся безумный вопль.
Это пришла в себя леди д`Абето и забилась на руках у поддерживающих её Труди и госпожи Пай-Эстен.
Ноги отказали мне, и я упала на колени, оперевшись ладонями о влажную от вечерней росы траву.
Зачем де Морвиль бросился в горящий дом? Что такого ценного там было? Деньги? Драгоценности? Нет, вряд ли герцог стал бы рисковать жизнью из-за пары горстей золота. Лекарства? Да Бог с ними, с лекарствами… Сделали бы другие…
Леди д`Абето продолжала истошно кричать, Дорис рядом со мной причитала сквозь слёзы, а я не могла поверить, что это происходит на самом деле. Только что всё было так прекрасно… Только что всё закончилось так хорошо…
Закончилось…
В глазах у меня потемнело, в груди сдавило, стало трудно дышать – и вовсе не от дыма. Я потянула ворот кофты и надорвала его, но облегчения не испытала.
Герцог Ричард де Морвиль… Ричард… Дик…
– Вот он! Живой! – заорал кто-то, и я встрепенулась, тоже оживая.
Из окна второго этажа, через балкон вылез герцог де Морвиль. Цепляясь за водосток одной рукой, он спустился, держа под мышкой… картину.
Откуда только силы взялись – я вскочила и бросилась к нему, теряя на бегу чепец и разорванный воротничок.
Герцог спрыгнул на землю, отбежал от горящего дома, прикрывая лицо сгибом локтя.
– Ди-и-ик! – закричала я так же истошно, как леди д`Абето до этого.
Он обернулся, увидел меня и побежал навстречу, по-прежнему прижимая к себе картину. Я заметила краешек нарисованного белого тюрбана, и сразу поняла, ради чего герцог де Морвиль рисковал жизнью. Портрет Беатрис Ратленд. И эта проклятая муха!..
И хотя каким-то краем сознания я понимала, что бедная женщина не виновата в глупости своего сына, в тот момент я ненавидела леди Ратленд так, как не смогла возненавидеть королеву, отдавшую приказ о казни дяди, и предавшую меня Винни.
Мы с герцогом встретились, и он сразу обнял меня, уводя подальше от дома, а я вырывалась и пыталась выхватить у него картину.
– Как ты мог!.. Как додумался!.. – захлёбывалась я слезами и криком. – Ты понимаешь, что мог погибнуть?!. Дай сюда!.. – я пыталась отобрать у него портрет.
– Успокойся, успокойся, – портрет он мне не отдавал, но продолжал обнимать, прижимаясь губами к моему виску.
– Я его сожгу!.. Из-за него!.. Из-за него!.. – продолжала кричать я, не отпуская картину.
Рама не выдержала и треснула, развалившись. Ричард спрятал картину за спину, но я рвалась вперёд, пытаясь добраться до неё, и молотила его кулаками, выкрикивая что-то непонятное.
Попади холст мне в руки сейчас, я бы разорвала его на ленточки, но герцог обнял меня, удерживая, и я сдалась.
Сквозь слёзы я увидела, что волосы надо лбом и брови у него опалены, но он был живой, и был рядом, и обнимал так крепко…
– Как ты мог… из-за картины… – я обхватила Ричарда за пояс и уткнулась лицом ему в грудь, чувствуя, что он целует меня в макушку.
Неизвестно, сколько бы мы так простояли, но тут совсем близко раздался голос леди д`Абето – вполне нормальный, не истеричный, почти твёрдый голос:
– А что тут происходит, позвольте спросить? Дик, немедленно отойди от неё, – и любящая тётушка зашипела, как змея: – Ты с ума сошёл?! Все смотрят!
Все смотрят…
Я как-то совершенно забыла, что мы с герцогом де Морвилем находимся здесь не одни.
Тут же отпустив его, я хотела сделать шаг назад, но только герцог меня не позволил, продолжая держать меня за талию.
– Что ты вцепился в неё? – леди д`Абето оказалась рядом – бодрая и полная сил, словно не висела только что на руках у служанок в глубоком обмороке.
А может, и обморока не было? Так, одно притворство?
– Отпусти её сейчас же! – любящая тётушка не вытерпела и попыталась разжать руки племянника, но он спокойно отстранил её.
– Тётя, не сейчас, – только и сказал он, и леди д`Абето замерла, приоткрыв рот. – Не сейчас, – повторил герцог и обнял меня за плечи, уводя ещё дальше. – Переночуете в гостинице, в городе, – сказал он мне тихо. – Я отправлю с вами Стефана, он кучер, ему можно доверять. Он проводит и поможет устроиться.
– Зачем мне в гостиницу? – переспросила я, всё ещё видя мысленным взором потрясённое лицо леди д`Абето. – Я не хочу никуда уходить…