Аквилон. Маг воды. Том 4 (СИ)

  
Аквилон. Маг воды. Том 4
   
Глава 1
 
Я резко открыл глаза. Внутри что-то оборвалось, резко и окончательно, как лопнувшая струна. Это не была боль или тревога. Это было чёткое ощущение разорванной магической связи.
Ловушка на фабрике Добролюбова поймала свою жертву.
Я мгновенно сбросил одеяло и сел на край кровати. Слабый серый свет раннего утра едва пробивался из под штор. Старый шкаф в углу отбрасывал длинную тень, похожую на сгорбленного великана.
  
«Данила проснулся! Что-то случилось?» — из умывальника высунулась любопытная мордочка Капли. — «Капля чувствует!»
Водяной дух всегда ощущал изменения в моём эмоциональном состоянии. Наша связь становилась всё крепче с каждым днём. Её тело слабо светилось в темноте.
«Ловушка сработала, малышка. Кто-то попался в наш капкан.»
«Плохой дядька» — Капля забулькала от волнения. — «Тот, кто воду портит?»
«Скоро узнаем.»
Я потянулся к прикроватному столику, нащупал холодный корпус чарофона. Мысленно представил номер Добролюбова, прикоснулся к контактной пластине.
Несмотря на ранний час, Добролюбов ответил почти сразу. Голос хриплый со сна, но в нём слышалась готовность к действию. Видимо, купец тоже плохо спал последние дни, ожидая новостей.
— Добролюбов слушает.
— Это Данила. Ловушка сработала. Нужно немедленно перекрыть территорию вокруг насосного цеха. Никого не впускать и не выпускать до моего приезда.
В трубке послышался шорох, похоже, купец резко сел в постели.
— Понял, — голос Добролюбова был звучным и весомым. — Передам охране. Сам тоже выезжаю. Встретимся на фабрике.
Вот такой короткий разговор у нас состоялся. Без лишних вопросов, без пустых рассуждений. Добролюбов научился доверять мне после того чуда с очищением воды
Я быстро оделся. Из тайника под половицей достал браслет с камнями-усилителями, надел на правую руку.
Спустился по узкой деревянной лестнице, стараясь не скрипеть ступенями. В доме царила тишина, Елена Павловна ещё спала. На первом этаже пахло вчерашней выпечкой и остывшей печью. Старые часы в прихожей показывали без десяти пять.
Вышел к каналу. Утренний воздух был холодным, почти колючим. Первый вдох обжёг лёгкие. Сон моментально выветрился, словно его и не было. Над водой стелился лёгкий туман, превращая противоположный берег в размытое пятно.
Отвязал свою лодку от причала. Пеньковая верёвка была влажной от росы. Активировал движитель, послал мысленный импульс, и улучшенные русалочьи камни откликнулись мгновенно, загудев на высокой ноте.
Не время экономить энергию. Я толкнул рычаг, выводя камни на максимальную мощность. Лодка дёрнулась и сорвалась с места, как спущенная с привязи гончая.
Я мчался по утреннему каналу. Вода была тёмная, почти чёрная в предрассветных сумерках. По берегам мелькали тени домов, редкие огоньки в окнах. Ветер свистел в ушах, брызги холодной воды попадали на лицо.
«Ура-ура-ура!» — Капля с восторгом неслась под лодкой, легко поспевая за бешеной скоростью. — «Злой дядька пойман!»
«Сначала нужно убедиться, что он не сбежит.»
«Не сбежит! Данила умный! Ловушка крепкая!»
Пристань Волнова появилась впереди. Старый лодочник уже ждал на причале, стоя у самой воды. Его седые усы развевались на ветру, придавая ему вид старого морского волка. Рядом с ним его лучшая лодка, уже отвязанная и готовая к отплытию.
Увидев меня, Волнов энергично замахал рукой, словно сигнальщик на палубе.
— Добролюбов звонил! — крикнул он, не дожидаясь, пока я подплыву ближе. Голос перекрыл шум движителя. — Сработало, да? Поймали гада?
— Да! На фабрику, быстрее! — бросил я, не сбавляя скорости.
Волнов прыгнул в свою лодку с ловкостью, удивительной для его лет. Его движитель загудел, и вторая лодка рванула следом за моей.
— Интересно, кто же попался в капкан? — крикнул он, пристраиваясь рядом.
— Скоро узнаем!
Мы неслись по каналу как две торпеды. Вода расступалась перед нашими лодками, волны били в каменные берега. Редкие ранние лодки шарахались к берегу, видя два снаряда, летящих на полной скорости. Один зазевавшийся торговец овощами едва успел отвернуть, чуть не опрокинув свой груз капусты.
— Куда несётесь, окаянные! — донёсся его крик, но мы уже пролетели мимо.
Впереди показался поворот к промышленному району. Еще немного, и вот она, фабричная пристань. Массивные склады тёмными громадами возвышались над водой. У причала покачивались баржи с надписью «Чистая вода Добролюбова».
На пристани уже маячила фигура. Добролюбов, собственной персоной. Даже издалека было видно, как он нервно расхаживает взад-вперёд.
Мы подлетели к причалу почти одновременно. Я заглушил движитель, и лодка по инерции ткнулась в деревянный настил. Волнов зашёл с другой стороны, профессионально развернув лодку бортом к причалу.
Утренний туман ещё не рассеялся полностью, клочьями висел над водой, придавая происходящему таинственную, почти мистическую атмосферу.
Добролюбов стоял прямо у края причала. На нём был добротный тёмный сюртук, но видно было, что одевался в спешке, воротник криво застёгнут, галстук отсутствует. Седеющие волосы слегка взъерошены, словно он провёл по ним рукой не один раз. Но взгляд собранный, деловой.
Я выпрыгнул из лодки, не дожидаясь полной остановки. Деревянный настил глухо стукнул под ногами. Волнов швартовался чуть дольше, сработала привычка надёжно закрепить лодка, даже если отлучаешься ненадолго.
— Всё сделано, как вы просили, Данила, — Добролюбов докладывал без предисловий. — Охрана оцепила насосный цех. Никого не впускают и не выпускают.
— Отлично. Пойдёмте, посмотрим на нашего пленника.
Мы быстрым шагом двинулись через фабричный двор. Наши шаги гулко отдавались от каменной брусчатки. Вокруг громоздились корпуса, красный кирпич, высокие окна с частым переплётом, массивные двери. В утреннем свете всё выглядело сурово, внушительно, надёжно.
— Никто не заходил в цех после того, как я позвонил? — уточнил я на ходу.
Добролюбов энергично покачал головой:
— Нет, я отдал строжайший приказ. Да и кому там быть в такую рань? По вашей просьбе ночная смена эти три дня не работала. Цех пустовал.
Я кивнул. План сработал идеально. Отсутствие ночной смены гарантировало, что диверсант будет один, без случайных свидетелей. И без возможных жертв. Я не знал, на что способны наши противники, но рисковать чужими жизнями не собирался.
Мы прошли мимо главного корпуса, свернули к насосному цеху. У входа действительно стояли охранники — четверо крепких мужчин в одинаковый куртках с вышитыми буквами «ЧВД» — Чистая Вода Добролюбова.
Лица серьёзные, сосредоточенные. В руках держали наготове дубинки, не смертельное, но эффективное оружие. При виде хозяина почтительно расступились.
— Никого не было, Матвей Семёнович, — доложил старший, мужчина лет сорока с квадратной челестью и шрамом на подбородке. — Как приказали, ни души не пустили. И не выпустили тоже. Правда никто и не ходил, — он почесал затылок. — Ни туда, ни обратно.
— Молодцы, — Добролюбов одобрительно хлопнул его по плечу. — Продолжайте охранять. Мы войдём втроём, больше никого не пускать. Даже если сам городской голова пожалует.
Охранники почтительно кивнули. Старший достал из кармана массивный ключ, отпер замок. Металл скрежетнул, но после дверь распахнулась почти бесшумно.
Не знал, что у вас есть охрана, — удивился я.
Добролюбов махнул рукой, словно бы с досадой.
— На фабрике её и не было никогда. Незачем было, рабочие честные, воровства не случалось. А вот на баржах всегда выделяется сопровождение, речные пираты ещё не перевелись. Вот я и снял оттуда самых крепких и смышлёных. Пригодились.
  
Мы вошли внутрь. Глаза постепенно привыкали к полумраку. Высокие окна под потолком пропускали скудный утренний свет, создавая длинные косые лучи, в которых танцевала пыль.