Аквилон. Маг воды. Том 4 (СИ)

Они подхватили Кротова под руки с двух сторон, повели к привязанной у причала лодке. Обычная рыбацкая посудина, каких сотни шныряют по каналам.
Грубо втолкнули внутрь. Кротов упал на колени, ударившись о скамью. Взвыл от боли.
— Сиди смирно, — приказал коренастый. — И помалкивай.
На голову Кротову натянули мешок из грубой мешковины. Большая часть элементалей оказалась прикрыта.
  
Мир погрузился во тьму. Пахло гнилой картошкой и плесенью. Я потерял визуальный контакт, но продолжал ощущать движение и эмоции — страх, граничащий с паникой, тошнота от запаха, боль в ушибленных коленях.
«Данила! Тут другие дядьку!» — взволнованный голос Капли ворвался в сознание. — «Посадили в лодку! Плывут! Капля за ними!»
«Будь осторожна, малышка. Не высовывайся. Они опасные».
«Капля невидимка! Капля глубоко! Только смотрит!»
Я активировал камни своей лодки, медленно выплыл из укрытия. Движитель работал на минимальной мощности, почти беззвучно. Следовал в двухстах метрах позади, ориентируясь на ощущения от элементаля и периодические доклады Капли.
Лодка с Кротовым петляла по лабиринту узких каналов промышленного района. Сначала на север, потом резкий поворот на запад, снова на север. Явно проверяли, нет ли хвоста. Или просто запутывали пленника, чтобы он не запомнил дорогу.
«Повернули налево! Узкий канал!» — подсказывала Капля.
Следовал её указаниям, держась на расстоянии. Вокруг громоздились мёртвые остовы фабрик. Закопчённые трубы тыкались в небо как обвиняющие пальцы. В разбитых окнах гнездились вороны, провожая нас карканьем.
Двадцать минут петляния по всё более узким и грязным протокам. Город остался далеко позади. Здесь царило запустение. Даже бездомные не забирались в эти места, слишком далеко от людных улиц, где можно выпросить милостыню.
Наконец лодка замедлилась. Грубые руки вытащили Кротова, поставили на ноги. Он покачнулся, едва не упав, ноги затекли и плохо слушались.
«Большой дом! Старый склад!» — доложила Капля. — «Крыша дырявая! Много дырок! Внутри темно!»
Я остановился у входа в очередной узкий канал, откуда открывался вид на место назначения. Большое кирпичное здание с облупившейся вывеской «Осётр и сыновья. Оптовая торговля рыбой».
Трое фигур, двое конвоиров и спотыкающийся Кротов между ними, скрылись в темноте дверного проёма.
Через элементалей слышал приглушённые звуки. Шаги, гулко отдающиеся в пустом помещении. Скрип половиц под ногами. Капанье воды откуда-то сверху. Чьи-то голоса вдалеке, неразборчивые, но явно мужские.
Остановились. Кротова грубо толкнули, он упал на колени. Раздался резкий звук и в глаза хлынул свет.
С головы инженера сдернули мешок.
  
Глава 3
 
Заброшенный склад конторы «Осётр и сыновья» настолько провонял тухлой рыбой, что даже годы запустения не смогли вытравить это запах. Такое чувство, что он въелся в сами кирпичи и деревянные балки. Удивительно, как некоторые ароматы переживают своих создателей.
Я прислонился к стене соседнего здания, оставаясь в тени. Изображение, которые передавали мне элементали напоминало взгляд через мутное бутылочное стекло. Даже хуже. Большую часть них просто раздавили своим мешком громилы. Всё же это были элементали воды, а не камня, поэтому мои творения получались довольно хрупкими.
По крайней мене, на этом уровне мастерства.
«Капля, можешь подобраться поближе?»
«Капля может!» — тут же отозвалась она. — «Капля уже внутри! Капля лучший шпион!»
И тут же через эмпатическую связь я получил картину происходящего, ясную и четкую словно сам находился внутри.
Помещение когда-то служило разделочным цехом. Под ногами хрустела рыбья чешуя, накопившаяся за годы работы. По углам валялись сломанные ящики и всякий хлам, покрытый слоем пыли и паутины толщиной в палец.
Наконец то я разглядел негодяя достаточно хорошо. Кротов сидел на единственном деревянном стуле посреди помещения.
Связанный. Помятый. Его дорогие ботинки, явно ручной работы, были измазаны в грязи, а аккуратно подстриженные усики торчали в разные стороны, как у облезлого кота. Рубашка выбилась из брюк. Руки за спиной подрагивали. Пальцы сжимались и разжимались, словно он пытался нащупать несуществующий путь к спасению.
Двое громил стояли по бокам от него. Коренастый, тот что удивил меня писклявым голосом, слева.
Длиннорукий тип находился справа. Он постоянно переминался с ноги на ногу, дёргал подбородком. Нервный. Такие опасны своей непредсказуемостью.
Но самой интересной фигурой был четвёртый.
Человек в дорогом тёмном сюртуке стоял спиной к Кротову, рассматривая старые гнилые рыболовные сети на стене с таким интересом, словно перед ним картина из столичной Галереи Искусств.
Его поза выдавала привычку командовать. Ботинки начищены до зеркального блеска, составляя странный контраст с грязным полом склада.
На правой руке поблёскивал массивный перстень с чёрным камнем. Я почувствовал слабый поток энергии, исходящий от украшения. Этот человек почти наверняка аристократ и, скорее всего, маг.
— Три дня прошло, Степан Николаевич, — произнёс мужчина.
Его голос звучал глухо, с хрипотцой. Словно говорил простуженный или заядлый курильщик.
Человек в сюртуке медленно повернулся, оставаясь в тени.
— К этому времени половина покупателей Добролюбова должна была слечь с кишечной горячкой. Склады должны были опечатать. Сам Добролюбов должен был умолять о кредите, чтобы не разориться или подписывать документы о продаже.
Повисла почти театральная пауза. Он сделал шаг к лампе, но лицо всё ещё оставалось скрытым.
— Вместо этого я узнаю, что он спокойно торгует. Более того, толь расширяет поставки. Объясни мне, как это возможно?
Наконец, я узнал голос. Тот самый неизвестный, которого записал камень-артефакт на встрече с Мергелем. Значит, на мою приманку клюнула крупная рыба.
— Я выполнил задание точно по инструкции! — голос Кротова срывался. — Три дня назад, как вы приказали. Вылил содержимое пробирки в скважину. Клянусь, всё сделал правильно!
— Клянёшься? — мужчина в сюртуке сделал шаг вперёд, и половицы скрипнули под его весом. — Чем клянёшься, Степан Николаевич? Честью? Которую ты продал за тысячу рублей?
Кротов вздрогнул.
— Я… я не понимаю, что произошло. Должно было сработать!
— Должно, — согласился его собеседник с насмешкой в голосе. — Много чего в жизни должно происходить, но не происходит. Доказательства у тебя есть, что ты действительно что-то делал, а не треплешь сейчас языком, спасая свою жалкую жизнь?
Неизвестный сделал ещё шаг. Свет лампы на мгновение выхватил его профиль. Что-то знакомое… Где я видел эти черты?
— У меня с собой все доказательства, — затараторил Кротов. — В правом кармане пиджака. Пробирка с образцом воды. Взял сегодня утром для подтверждения заражения. Развяжите руки, я достану.
— Зачем? — маг покачал головой. — Ты думаешь, мы идиоты? Развязать тебе руки, чтобы ты полез в карман за неизвестно чем?
— Но там правда пробирка! Только пробирка!
Маг кивнул длиннорукому. Тот подошёл, пошарил по карманам с грубостью тюремного надзирателя или уличного грабителя. Сначала левый — пусто. Правый — выудил замшевый чехол.
— Осторожнее! — взвизгнул Кротов. — Не разбейте! Там заражённая вода!
Длиннорукий хихикнул. Неприятный звук, похожий на скрежет ржавых петель.
— Заражённая, говоришь? А может, целебная? От всех болезней лечит?
— Заткнись, — буркнул коренастый своим писклявым голосом. Контраст всё ещё резал слух.
Внутри лежала стеклянная пробирка с прозрачной жидкостью. Маг взял её, поднёс к свету. Изучал содержимое как ювелир бриллиант. Покачал, наблюдая за движением воды. Откупорил. Провёл ладонью с перстнем над горлышком.
  
Мне было интересно, что он будет делать сейчас. Я видел заражённую воду интуитивно, это часть моих способностей. Но кроме созданных нами тестеров я пока ни разу не видел, чтобы заражённую воду мог выявить кто-то еще.