Фанат. Мой 2007-й (СИ)
— А они?
— А они сказали списать тебе в зарплату недостачу на Черкизе.
— Святые люди.
— Ага, — кивнул куратор. — Но есть выход. Если ты пообещаешь никому и ничего не рассказывать про дисконт.
— Если вы ко мне хорошо, то и я к вам хорошо, — ответил я. — Всё просто.
— Ну… надеюсь…
Тут Антон Викторович немного помешкался. Встал, открыл дверь из подсобки, удостоверился что нас никто не подслушивает и вернулся обратно.
— Смотри. Пока тебе штрафов не накидали, нужно сработать на опережение. Я прямо сейчас уеду с точки, а ты возьмёшь с полки девяносто пятый и своими собственными руками сформируешь накладную. Выберешь в программе «Со списанием в заработную плату Самарина Алексея Павловича», обязательно распечатаешь все бумаги и проставишь печати.
— Во как. А так можно было что ли?
— Я ничего не знаю! — наставил на меня палец Антоша. — Я ничего не видел, ничего не слышал, и ничего тебе не подсказывал.
— Хм-м-м… сомнительно, если честно.
— Если возьмёшь деньгами из кассы, то притянут по статье за кражу. А так никакого преступления не было. Ты его официально купил, и даже чек есть. Телефон продашь с рук, и получишь почти полную зарплату. Либо так, Самарин, либо никак.
Калькуляция следующая: из-за этой авантюры я потеряю примерно пять тысяч. А без неё потеряю вообще всё. Судись, не судись, ничего никому не докажешь. Так уж повелось, что борьба с «Альт-Телекомом» за свои кровные сложна, утомительна и бесперспективна. Уж что-то, а сотрудников они научились кидать виртуозно. Это и было их главное конкурентное преимущество, благодаря которому контора до сих пор удерживалась на рынке — они просто не платили зарплаты.
Ну а что до Антоши…
— Спасибо, — я протянул куратору руку.
Серьёзно. Парень действительно пошёл мне навстречу даже несмотря на то, что я его всяко-разно обзывал. Думаю, он сразу же понял, что никаких кляуз я писать не стану. Ведь в таком случае офисные стервятники оставят без денег и его, и меня, и весь персонал точки на Черкизовской. А это кому надо?
Ну… точно не мне.
— А перчатки и правда не носи, — сказал я напоследок Антоше. — Реально как додик выглядишь…
* * *— Лёнь, ты животное…
— М-м-м?
— Ты животное, говорю.
— Сам такой, — отмахнулся Гуляев, запустил свою лапу в бумажное ведёрко и взялся за очередное крылышко. — Я с самого утра ничего не жрал!
— Кентукки фрайд чикен, — в который раз задумчиво прочитал вывеску Пряня. — И чем их «Ростикс» не устраивал? На кой хрен название менять? Где Мытищи, и где Кентукки? Причём это здесь вообще?
— Не знаю, — пожал я плечами и отправил Марчелло СМС.
Что-то он давненько на связь не выходил, а время уже за час перевалило. Мы к этому времени уже успели съездить на Семёновскую, потом на «Горбушку» и вернуться обратно в город. На «Горбушку» ездили понятно зачем — загоняли трофейный Nokia N95 по самой приятной цене, что только можно вымутить. Локальные перекупы в этом плане содрали бы с меня три шкуры, так что пускай идут в задницу.
Как итог я разжился наличностью, и у меня в кармане теперь хрустели двадцать три тысячные зелёненькие купюры. Точнее, уже двадцать две. На рубль я проставился пацанам за то, что съездили со мной и оказали моральную поддержку.
А питались мы, как уже можно было понять, в «KFC». Причём очень интересно попали — рабочие как раз снимали вывеску с изображением безумной курицы-каннибала и лепили на её место красно-белый анфас очкастого американского деда.
— Алло? — я поднял трубку.
— Ну всё! — крикнул Марчелло сквозь автомобильные гудки. — Мчу на район! Через полчаса буду! Где встречаемся⁈
— К подвалу подгребай.
— Принял!
Лёня добил крылья, взял себе на дорожку биг-тейсти и с тем мы вышли из ТЦ. Гуляев почти сразу же свернул в свой район и направился за отцовской тачкой, — ему родители доверяли чуть больше, чем мне, — ну а мы с Пряней почесали прямо. У меня сумка была собрана ещё с утра, а вот Вадиму ещё лишь предстояло собраться.
Мать с отцом всё ещё не вернулись с шоппинга, и потому вся квартира оказалась в моём полном распоряжении. Непривычное чувство, однако. Так что двадцать минут ожидания я убил на чай и просмотр рекламного блока на канале СТС.
— Привет, старший брат!
— Старший брат⁈
— Ну да, мы родственники! Молоко и молочный ломтик!
— Мальчики, отвернитесь! Мы купальники забыли!
— О-о-о-о! Это вы их удачно забыли!
— Этот мужчина добился своей цели! Честь и хвала ему, и его запаху! Олд Спайс Килиманджаро!
С-с-с-сука… умеют же, а?
— Ладно, — сполоснув за собой кружку, я закинул сумку на плечо и спустился в подвал Прянишникова. — Готов?
— Готов…
Тут же раздался звонок в домофон.
— Выходите, черти! — это подъехал Марчелло. — Нас ждут великие дела!
И когда всё было уже почти готово, судьба в очередной раз решила надо мной поглумиться.
— Алло?
— Лёх, это я, — голос Лёни звучал особенно виновато, и я сразу же почувствовал подвох. — Слушай, тут такое дело… отца на Ярославке в жопу догнали. Гайцов ждать неизвестно сколько, и теперь вообще не факт, что машина будет.
— Прекрасно…
— Ты это, Лёх. Извини, пожалуйста.
— Да за что ты извиняешься-то? — хохотнул я, дескать всё в порядке. — Ты, главное, давай, сам подходи. Сейчас что-нибудь решим.
Тут же я сообщил ребятам, что машины у нас больше нет, и тут же начался мозговой штурм. Время, которого ещё минуту назад было с запасом, внезапно начало поджимать. И вот: оккупировав лавочку у подъезда, мы втроём пытались экстренно что-то придумать.
— Звоним-звоним-звоним!
Я набирал на вокзал, Прянишников в такси, а Марчелло обзванивал тех из своих друзей-знакомых, кто был на колёсах.
— Понял, спасибо, — сказал я тётеньке-оператору и повесил трубку.
Прямых сообщений со Псковом сегодня больше не было. Один-единственный поезд отправлялся через двадцать минут, и мы на него явно не успевали. Тем временем Вадим припал ухом к телефону и изображал из себя сову:
— Сколько? — выдохнул он. — Вы сейчас серьёзно? А это мы что, на лимузине поедем? Нет-не-нет… спасибо, я не согласен.
Сбросив вызов, Пряня сунул телефон в карман.
— Не, ребят. Даже если на четверых поделить… я на такое не подписывался.
И если уж поездка на такси оказалась дорогой даже по меркам Вадима, то о нас и говорить нечего. Надежда оставалась только на Марчелло.
— Ага, — кивал Андрюха. — Ага. Да нормально. Сам как? — тут он поднял на меня глаза и отрицательно покачал головой. — Понятно. Да, надо бы увидеться. Да, давно не собирались. Слушай… дружище, извини, но я сейчас немного занят. Перезвоню чуть позже, ладно? Ага. Всё, давай, до встречи.
— Пусто?
— Пусто.
— Слушай, — я начал хвататься за последнюю соломинку. — А если на эвакуаторе махнуть? Как думаешь, дядька разрешит?
— Да разрешит, — ответил Маркелов. — Если бензин сами зальём, с чего бы вдруг не разрешить-то? Другой момент, что мы все вместе туда не влезем. Особенно с Лёней.
— Так Лёню можно к платформе привязать, — на автомате шутканул я и тут: — Слу-у-у-ушайте… а ведь правда.
— Чего «правда»? — нахмурился Прянишников. — Ты совсем больной что ли? А если он упадёт? А если его продует? А если менты тормознут⁈
— Да не собираюсь я никого к платформе привязывать, — улыбнулся я. — Короче, пацаны, слушайте. Есть план…
* * *— Алексей Палыч, — Марчелло потряс мою руку. — Как же я восхищаюсь твоим умом.
— И мужеством, — дополнил я цитату из «ДМБ».
— И мужеством, — согласно кивнул Андрей, надел рабочие перчатки и взялся за пульт, с которого управлялась лебёдка.
Мотор зажужжал, трос натянулся, и бесхозная ржавая «Волга» потихонечку начала карабкаться на платформу. А чтобы ей не вырвало днище, вместо колёс мы подложили трубы, которые нашли на ближайшей помойке. Думаю, бомжи не утащили их до сих пор исключительно потому, что не смогли поднять.