Фанат. Мой 2007-й (СИ)

Кульминация — «Динамо» всасывает на дополнительном времени. Эйфория. Ликование, восторг, взрытый от победных танцев газон и брызги шампанского. Мытищи стояли на ушах, и народ из-за пробок не мог до дома добраться.
— Я даже подумал, а не тряхнуть ли стариной? — улыбнулся Пряня. — Собраться заново? Ну… только теперь за своих топить, учитывая, что в городе такая команда появилась. Классно было бы.
  
Признаться, у меня и у самого после той победы такие мысли возникали. Поднялось что-то такое с глубины. Заиграло. Вспомнилось.
Но к сути! Через несколько дней после последнего матча сезона стало известно, что «ММЗ» разрешено попытаться выбить из Второго Дивизиона «Псков-747». Чей дубль, к слову, они дважды опрокинули за время сезона в ЛФЛ. То есть и тут драматический бэкграунд подоспел.
Относительно старые враги борются за право называться профессиональной командой.
Дальше домашняя игра, которая заканчивается вничью и которую мы смотрели с друзьями брата в баре. А впереди тот самый выезд, на который я не пустил Дениса и-и-и-и…
И вот мы здесь.
К слову! Тут я понял, что не помню, чем именно закончится игра и уловил некоторую схематичность моей «амнезии». Обрывки будущего периодически мелькают в голове, но я не помню ровным счётом ничего такого, на чём можно было бы заработать, — да вот хотя бы на грядущий матч в букмекерке поставить. Ну не паскудство ли? Надеюсь, что мой чудо-список со временем всё-таки начнёт «разблокироваться». Возможно, что сперва нужно выполнить первый пункт?
— И чего ты брата не пустил?
— Прянь, — вздохнул я. — Не пустил, значит так надо. Они не на игру ехали, а драться.
— Ну и что? Нам можно было, а им…
— Не начинай, — отрезал я. — Был бы у тебя младший брат, я бы на тебя посмотрел.
— Ну… Согласен, — чутка подумав, кивнул Вадим. — Но если всё-таки вдруг надумаешь свозить малого на игру в более подходящей компании, то имей меня ввиду.
— Обязательно, — сказал я, хотя про себя уже решил, что до двадцать второго октября никто из нас с родной улицы и шага не сделает.
И потому расслабляться рано. Миссия моя ещё слишком далека от завершения, и наивно полагать что завтра Дэн не попытается уехать поездом. Именно так, как и планировал изначально. На этот момент я уже придумал не очень изящный, зато действенный метод.
И приступил к выполнению плана уже этим вечером. После того, как мы с Пряней приговорили по паре пива и покатали в фифу, я поднялся к себе наверх. Пересёкся с братом на кухне и попросил прощения.
— Извини, если где-то перегнул.
— Да пошёл ты.
— Я ведь о тебе забочусь.
— Да-да-да…
— Слушай, — я как мог изобразил раскаяние. — Давай так? В качестве извинений, завтра устроим с тобой братский день.
Дэн кисло нахмурился, и прочитать его мысли не составило большого труда. Он сейчас думал что-то типа: «мы же с тобой не в слащавом ромкоме живём, что за бред ты несёшь».
— Всё чо хочешь, — сказал я, улыбнулся и ударил Дениса в плечо. — Бильярд, пицца, вкусный вискарь. Всё за мой счёт. Я тебя погуляю не хуже, чем эти твои чмыри. И матч потом вместе посмотрим по телеку. Вон, к Пряне спустимся, у него плазма на половину стены висит.
— Гладко стелешь.
— Ну а как же ещё для любимого братика? Ты подумай, Дэн, предложение ограничено. Два дня! На целых два дня я твой покорный раб и кошелёк.
И тут его лицо наконец-то тронула улыбка.
— Ладно, хрен с тобой.
— Отлично! А все эти уголовные наклонности забудь, пожалуйста. Если некуда дурь деть, так лучше на бокс запишись или ещё куда. Вон, Жорович вроде что-то такое ведёт. Если надо, оплачу тебе секцию.
— А ты у нас разбогател внезапно?
— На благое дело уж как-нибудь найду. Ну так что? Мы договорились?
Чисто для пропорции Дэн ещё немного помедлил и протянул руку.
— Договорились.
Рукопожатие свершилось.
Итого: брат сделал вид, что простил меня и не собирается завтра дёрнуть на вокзал, а я сделал вид, что ему поверил. Весёлая игра началась. И теперь передо мной стоит следующая задача — каким-то образом выпросить у отца ключи от гаража и сделать так, чтобы он не заходил в него до тех пор, пока вечерний состав «Москва — Псков Пассажирский» не отправится в путь с Ленинградского вокзала.
— Спокойной ночи, Дэн.
— Спокойной.
Перед сном в очередной раз перечитав список, я спрятал его не куда-нибудь, где можно просохатить, а сунул прямо под обложку паспорта. Ведь как бы я не тужился, сделать я с ним пока что ничего не могу.
— Пока что, — как мантру повторил я, закрыл глаза и постепенно провалился в сон…
  
Глава 3
 
По утру меня разбудил джазовый оркестр. Бодрые, заряженные лукавством духовые неслись с кухни.
— Жизнь продолжается! — сообщил диктор. — Бачинский и Стиллавин на радио «Маяк».
— Доброе утро, друзья! Пятница продолжается, и сегодня по утру мы с Геннадием узнали, что обилие шелухи на луковицах предвещает холодную зиму. Геннадий, у вас есть с собой луковица?
Раз радио орёт, значит отец ещё дома. И это значит, что я как раз успеваю взять у него ключи от гаража. Предлог? Сыновья забота, конечно же.
— М-м-м, — я кое-как разлепил глаза, поднялся на локтях и оглядел свою комнату.
Узкая и длинная каморка — следствие незаконной перепланировки. Комната у нас с Денисом была одна на двоих, и потому в какой-то момент прямо по её центру возникла гипсокартонная перегородка. Звукоизоляции, конечно, никакой. Зато появилась хотя бы иллюзия личного пространства.
В моей полукомнате всё было довольно аскетично, всё ж не подросток уже. Шкаф, тумба, кровать, подставка с аквариумом, — в нём сдохло уже не одно поколение неончиков, — и гантели в углу. А вот Дэн пока ещё не перебесился со своей индивидуальностью и уникальностью снежинки. Все стены в постерах рок-групп и фильмов Гая Ричи, модные оранжевые книжки из серии «Альтернатива», а с недавних пор ещё и футбольная атрибутика. И как я только просохатил тот момент, когда Дэн увлёкся всем этим всерьёз?
— Кхм-кхм, — прокашлялся я. — Ладно.
Первая мысль после пробуждения — пора съезжать. Двадцать один годик мальчику, а всё на шее у родителей сидит. Нехорошо. Вторая мысль — за ночь мозг окончательно переформатировался, и границы будущего с настоящим стёрты. Что, где, почему? А главное: когда? Видимо, теперь я стану городским сумасшедшим, который периодически несёт только одному ему понятную чушь.
Ну и третья мысль — пора за дело. Ни секунды слабости сегодня! Контроль, контроль, контроль! Учитывая вчерашний эпизод с поездкой Дэна на машине, реальность явно пытается меня подъе… подтрунить, короче говоря.
— Утро доброе, — сказал я брату, проходя через его полукомнату со свежими трусами на плече.
— Ага, — донеслось из-под одеяла.
— Доброе! — крикнул я, не заглядывая на кухню, и сразу же отправился в душ.
Если пристану к отцу даже не почистив зубы, это будет максимально странно. Так что вперёд, к водным процедурам.
— … джинсы порезаны, лето! — услышал я, как только окончательно домылся и перекрыл душ. — Три полоски на кедах! — а это значит Денис уже успел встать, посраться с батей насчёт радио и переключить на «Наше». Это у них ежедневная традиция такая, чтобы держать друг друга в тонусе.
— Всем привет.
— Доброе, Лёх.
На кухне царила настоящая бытовая идиллия. Мать ругалась на пригоревший к антипригарному покрытию омлет. Дэн терзал батон и тупым ножом для масла пытался отрезать от него кусочек для бутерброда, — не потому, что дурак, а потому что нормальный нож можно достать только подвинув мамку, в то время как она явно не в духе и держит в руках сковороду, — а вот и мой драгоценный родитель сидит.
  
Павел Геннадьевич Самарин. Крепкий мужик среднего возраста без тени алкоголизма на лице. Глаза чистые, ясные, понимающие. Неуместной волосяной растительности под носом нет, мешков под глазами нет, и даже слюни не текут. А в кружке вместо «охоты крепкой» растворимая кофеюха.