Фанат. Мой 2007-й (СИ)

— Ну хорошо, — кивнул Борович.
Отодвинул тарелку с недоеденной уткой-конфи на край стола, где её тут же подхватила официантка, кивнул ей в знак благодарности, а затем придвинулся ко мне чуть ближе и по-деловому сцепил пальцы в замок.
— У меня есть к тебе очень щедрое предложение, Самарин. Ты ведь говорил, что у тебя есть что-то типа фанатской фирмы, так?
— Так, — ответил я, хотя внутри чуть поморщился от пренебрежительного «что-то типа».
  
Это же примерно как с неграми — только им можно друг дружку так называть. И только мне можно иронизировать над фирмой, потому что я её непосредственная часть! А вот все остальные в моём понимании должны вести себя уважительней.
— Ну и вот, — продолжил Борович. — Тогда не буду ходить вокруг да около. Мне нужно, чтобы ты и твои ребята устроили дебош. Дома. На первом же матче сезона…
От услышанного я начал охреневать со скоростью примерно три раза в секунду. Вроде бы все слова были знакомыми, и даже их общий смысл понимался и складывался в общую цельную картинку, но… всё равно.
— Простите, — перебил я. — Зачем?
— Вот! Это, пожалуй, единственное, но главное и основополагающее правило нашего с тобой сотрудничества. Ты больше никогда не задаёшь мне такие вопросы. И более того! Ты даже у себя в голове перестаёшь интересоваться причинно-следственной связью.
Чо за… чо за⁈
— И заметь, Самарин. Я не спрашиваю, согласен ли ты. Так уж вышло, что ты уже услышал конфиденциальную информацию и уже согласен, — Борович неприятно улыбнулся. — Про то, что о нашем разговоре никто не должен узнать, я думаю, объяснять не нужно.
С-с-с-сука. Так!
Волчара сбросил овечью шкуру. Что-то он явно нехорошее мутит, вот только совершенно непонятно что. Думаем. Не о том, что всё это значит, о том, как мне сейчас себя вести. Если взбрыкну или хотя бы полунамёком выдам, что не собираюсь подчиняться этому больному ублюдку, то толку с этого не будет вообще. Как минимум меня быстренько отлучат от павильона, а как максимум — пропаду без вести. Взойду потом подснежником на сто первом километре.
С другой стороны, можно подхватить эту игру. И даже не можно, а нужно! Нужно сделать так, чтобы Борович действительно узнал во мне себя в молодости, то есть гадкую беспринципную сволочугу. И что бы сделал такой человек на моём месте? Пра-а-а-авильно!
— Что по деньгам? — спросил я.
А Борович торжествующе улыбнулся.
— Я рад, что мы друг дуга поняли, — сказал он. — Оплата зависит от того, сколько у тебя людей. Помнится, ты говорил о пятидесяти.
— Пятьдесят пять, — соврал я, хотя на самом деле до сих пор даже близко понятия не имел насчёт численности «монохрома».
— Отлично. Плачу по пятьсот долларов за человека, который поучаствует в беспорядках. И плачу я их, заметь, непосредственно тебе. Как распределить зарплаты внутри коллектива ты уж сам думай и решай. Главное, чтобы люди отработали как надо. Если найдётся кто-то идейный, кто готов сделать всё забесплатно, то тебе же лучше.
— Что именно от меня требуется?
— От тебя требуется шум, — сказал Борович. — Отпусти голову и твори бардак. О жертвах не прошу, ведь я же не чудовище, но чем больше человек уедет со стадиона в травму, тем лучше. Разберите трибуны по кирпичику. Вырывайте сиденья, жгите и громите всё вокруг. Можете ворваться в раздевалку к игрокам, можете перевернуть автобус гостевой команды. Чем громче, Самарин, тем лучше.
— Ы-ы-ы-ыы, — я изобразил туповатую кровожадную улыбку, дескать, врубился в тему и мысленно уже подсчитываю свой профит. Вот только: — А как же мой павильон?
— Ой, — Яков Давидович отмахнулся. — Компенсирую, не переживай. К тому же если проявишь себя, как человек, который умеет выполнять поставленные задачи, мы с тобой ещё ни раз поработаем.
Ну допустим. Так… что ещё мне нужно и возможно узнать?
— Не маловато ли нас будет для такого дела?
— Об этом не беспокойся.
— Я это к тому, что…
— Я же говорю «не беспокойся», Самарин, — перебил Борович. — Вы будете одними ИЗ. Народу будет привлечено много, но твои ребята — душа и сердце операции.
Тут я замолчал и изобразил мечтательную задумчивость. Сделал вид, что с меня слетели все манеры и залпом опрокинул бокал дорогущего вина, что по-хорошему нужно было бы смаковать весь вечер. В азарте весь из себя, дескать. Деньги почувствовал.
— Ну а чего тут думать-то? Я согласен!
Рукопожатие, финальные сто пятьдесят водочки на посошок, а затем долгая дорога домой. Такси я не брал специально, хотя возможность была. Предпочёл помедитировать в общественном транспорте — сперва в метро, потом на собаке. Потом небольшая бодрящая прогулка по снежным вечерним Мытищам, неизбежный заход в магазин за пивом и вот, я уже спускался в подвал Прянишникова.
— Ну чо?
— Абажжите, — попросил я пацанов, вручил пакет с банками, а сам первым же делом отправился к Сергею Петровичу.
Отец Пряни в этот момент вовсю примерял на себя роль Альтаира ибн Ла-Ахада, — нашёл себе новую развлекуху, — и выпросить у него ноутбук было непросто, но я справился. После как нелюдимый отшельник забился с компом в дальний угол и начал шерстить интернет.
Вопрос на миллион: кто ты такой, Яков Борович?
Пускай и не айтишник, а всё-таки при должном рвении я сумел раскопать всю нужную информацию. Бизнесмен не был публичной персоной, и в новостях особо не светился, зато я смог выяснить на чём именно человечек поднялся.
Всё оказалось банально — стройка.
Контора «Строй Гарант» точечно возводила здания по всей необъятной, и в основном ориентировалась на офисные стекляшки, что уже окончательно вошли в моде. Тебе повезло, ты не такой как все, ага…
И паззл начал складываться.
Следующий кусочек присоединился к нему после прочтения новостей о ВОЗМОЖНОЙ покупке ФК «ММЗ». В ней чёрным по белому указывалось, что стадион передаст во владение таинственному покупателю не только сам клуб, но и стадион. Логично же? Логично. Вот команда, а вот домик для команды.
На то, что это какое-то ключевое условие, внимания никто не обращал, но мы-то уже понимаем…
Владелец фирмы-застройщика покупает себе футбольный клуб со стадионом, который по удивительному совпадению располагается в такой мякушке города с таким нереальным трафиком, что дороже него… да нету дороже, как мне кажется.
Дальше: лезем на сайт РФПЛ и узнаём, что есть такой интересный орган как РФС, — Российский, то бишь, футбольный союз. Вышестоящая и санкционирующая структура, которая контролирует все лиги без исключения.
Затем лезем в регламент и узнаём главное:
Действительно, в регламенте прописан момент о том, что команду могут дисквалифицировать без права на возвращение. То есть вот совсем. То есть вот абсолютно. А основанием на это являются «грубейшие нарушения правил безопасности», бла-бла-бла, неисправные и заблокированные аварийные бла-бла, нарушение пропускного режима и-и-и-и-и… «массовые беспорядки, приведшие к трагически последствиям». В скобочках — «гибели или массовым травмам людей».
Что такое «массово» — поди знай. Двое? Трое? Сто? Как тебе удобно, так и трактуй. Однако есть один момент — в случившемся должна быть вина клуба. А игрок у нас — официальное лицо, которое является частью клуба.
Вроде вы всё сходится.
Вопрос: если наш засланный чернокожий казачок, он же родственник Соломона Калу, начнёт выкрикивать что-то в сторону трибун или как-нибудь вызывающе себя вести, будет ли это расцениваться РФС как провокация? И ещё: раз уж ты не смог выбиться в топы, плохо ли будет скататься на полгодика в далёкую холодную страну, чтобы потом раз и навсегда обеспечить себе комфортную жизнь в Кот-Д’Ивуаре?
  
— О-хо-хо, — я аж лицо в ладони уронил.
Подводим резюме: Борович хочет добиться дисквала будущего «Торпедо», на месте стадиона вонзить офис и заработать на этом столько, сколько мне представить страшно. И ему разрешат это сделать, потому как… ну всё равно ведь купил уже, верно? И кто же знал, что так оно будет? Сделка прошла, и не замораживать же теперь честному бизнесмену активы. Это же нечестно будет по отношению к нему, да? Ведь если запретить, то можно будет завизжать на всю страну о том, что душат бизнес, суки! Со всех сторон зажимают, ага.