Квест в стране грёз (СИ)

Я протянул руку, поймав пальцем, как дулом пистолета, передних «быков», подошедших уже совсем близко.
— Эй, а ну-ка отойдите от нее! — крикнул я громким фальцетом.
В ответ раздался дружный гогот.
В нашей тесной компании меня теперь явно числили стопроцентным психом.
— Я вас предупреждаю! Сейчас я позову милицию.
Гогот обогатился лошадиным ржанием.
Решительным жестом я сунул руку в карман, как бы намереваясь достать сотовый телефон.
Вообще-то такового у меня не было, но все время ждать удара сзади мне просто надоело. Пора уже было выманивать из засады четвертого бандита.
Как тут же выяснилось, с этим я справился на «отлично».
— Берегись! — крикнула женщина.
Наконец-то ее лицо, все это время чересчур спокойное, напряглось маской откровенной тревоги.
Я обернулся.
На меня уже набегал здоровенный бугай с нелепо воздетой над головой и вывернутой за спину правой ручищей.
Он успел набрать инерцию разбега и поэтому сразу же оказался совсем рядом.
Женщина пронзительно вскрикнула.
Бугай рванул ручищей вниз. Из-за спины его с легкостью тростинки вынырнула тяжелая бейсбольная бита и, рассекая воздух с противным свистом, устремилась мне точно в голову.
2
Как поступать в таких случаях, я знал очень хорошо. Еще совсем недавно, может, года два назад или чуть больше, такой удар просто убил бы меня на месте, но с тех пор со мной случилось многое, что изменило мое восприятие подобных ситуаций.
На самом-то деле даже самый первый, вводный тренировочный курс, через который проходит каждый курсант организации, делает из совершенно неподготовленного новичка закаленного бойца с очень неплохими возможностями.
А я давно уже не был новичком и таких сверхинтенсивных тренировочных курсов прошел не один и не два. У меня уже была своя собственная, индивидуализированная техника, подогнанная лично под меня целым штатом инструкторов, и свой круг предпочтений. В который, помимо всего прочего, входила работа холодным оружием и прежде всего мечом и родственными в технике обращения предметами.
Бейсбольная бита слишком тяжела, чтобы в ходе начавшегося удара изменить его траекторию. Поэтому я просто шагнул вперед и влево, одновременно делая тазовую увертку.
Дубина просвистела совсем рядом и, поскольку не встретилась с целью, вынудила своего хозяина сильно наклониться. Его физиономия исказилась от усилия, которое он вынужден был прилагать к своей бите, чтобы погасить инерцию.
Она все-таки врезалась в асфальт, расплескав лужицу жидкой грязи.
Положение оказалось идеальным для нанесения доброй дюжины самых разнообразных ударов. Я выбрал самый простой и, можно сказать, щадящий.
Резко разворачивая таз в противоположном направлении, я коротко ткнул бандита основанием ладони в нос. Когда его голова от болевого шока дернулась назад, я, в очередной раз вращаясь вокруг вертикальной оси, провел круговой удар левой ногой.
Все это произошло быстро, и остальные подельники бандита не успели никак отреагировать — лишь тупо стояли, разинув рты. В принципе, я мог бы достаточно быстро подпрыгнуть ко второму «быку» и, пользуясь его ступором, покончить с ним короткой ударной серией. Но тогда кино вышло бы слишком коротким, а я ни на секунду не забывал, что моей целью являются отнюдь не бандюганы, слишком примитивные, чтобы рассматривать их в качестве хоть сколько-нибудь ценного источника информации, а эта вот женщина, застывшая у противоположной стены.
Почему-то мне, может, без явных на то оснований, все больше и больше казалось, что это не бандиты завели ее сюда, чтобы расправиться без свидетелей — а совсем наоборот.
Как бы там ни было, немного потянуть время пойдет мне только на пользу. К тому же мне пора уже отрабатывать свою легенду, согласно которой я знаток не просто примитивного спецназовского мордобоя, а системы, по определению, более гибкой и вариативной, известной западному человеку под несколько расплывчатым и не совсем определенным (и уж, конечно, неправильно транскрибируемым) названием джиу-джитсу.
 
Руководствуясь этими соображениями, я не дал уже изрядно оглушенному бугаю упасть мордой в грязь, а поймал в болевой захват его руку, все еще держащую биту. Затем последовал новый разворот бедер, замах вверх почти прямыми руками, как бы возносящими меч, и резкое опускание рук, имитирующее диагональный рубящий удар.
Бедного бугая, которому и без того сейчас было несладко, подняло верх, развернуло в сторону, согнуло назад и с ускорением швырнуло вниз.
Его накачанная туша при соприкосновении с асфальтом произвела небольшое землетрясение, сопровождаемое осушением большой лужи, которая просто выплеснулась без остатков из своих берегов. Добивающего удара ему не понадобилось.
— О, черт! — озадаченно изрек за моей спиной второй бандит.
Когда я развернулся, они одинаковыми суетливыми движениями полезли под плащи.
Через секунду каждый вооружился точно такими же битами, как у поверженного бугая.
Мысль о том, что в итоге их может ожидать аналогичная судьба, пока еще не посетила их тупые головы.
Я поправил спадающую лямку своего меча и медленно пошел вперед.
3
Чуть приподнявшись на локте, повернув голову, Капитан пристально смотрел вслед полицейскому «Уазику». Тот медленно полз по асфальту, прямо по белой разделительной полосе. Вот он доехал до середины квартала и чуть притормозил — прямо напротив входа во внутренний двор.
Быстрым движением Капитан навел камеру. Фокусировка сработала автоматически, отобразив на экране компьютера четыре призрачных тела со странно и одинаково свернутыми шеями. Словно у цыплят на зараженной вирусом птицеферме, у которых перед смертью перекручивает шейные мышцы.
Через мгновение Капитан понял, в чем дело: все четверо пассажиров этого призрачного экипажа, не отрываясь, разглядывали арку. Возможно, когда они тормознули точно напротив нее, им открылась и часть первого внутреннего двора.
Что они там увидели? Во всяком случае, не сцену разборки, которая к этому времени не только началась, но и зашла весьма далеко — туда, откуда не было мирного выхода.
Может, они могли наблюдать бригадира с рацией?
Его, пожалуй, точно могли — если, конечно, он сам того захотел.
Один из копов — тот, что сидел на переднем сиденье рядом с водителем поднял руку, поднося к лицу некий небольшой предмет слабо различимых на экране очертаний. Рация? Очень может быть.
Пора, пожалуй, поделиться своими наблюдениями.
— Стась?
— Что, Кэп?
— Тут на улице полицейский «УАЗ». Тормознул перед въездом во двор. В салоне четверо. Кажется, один из них разговаривает по рации.
Старший оперативник озабоченно хмыкнул.
— Четверо — это многовато для патруля.
— По-моему, они пытаются заглянуть под арку.
— Уж не с бригадиром ли они балакают?
— Все может быть, Стась. Все может быть.
Неразборчивое ругательство в ответ.
— Эх, нам бы сейчас нормальную аппаратуру…
По лицу Капитана скользнула тень сожаления. Спецоборудования у них действительно было мало — только то, что прихватили с собой. По вполне понятным причинам пользоваться теми зачатками инфраструктуры, что успел организовать здесь Алекс, они не могли.
Сейчас им остро не хватало самых необходимых вещей — например, элементарного многоканального приемника, ведущего автоматическое сканирование всех доступных для радиосвязи частот.
Аппаратуру им, конечно, пришлют, но время уходит, и работать они вынуждены в технически ограниченных условиях.
— Неважно, — сказал Капитан. — Будем исходить из самых нехороших подозрений.
 
— Они не выходят?
— Нет, не выходят и не сворачивают во двор. Просто стоят и ждут неизвестно чего.
— Может, дожидаются, когда Малыш вырубит всех «быков»? Чтобы пришить статью покруче — ему и этой дамочке.
— Может быть, Стась. Вполне может быть.
4