Красная паутина
– Отлично выглядишь, Сэм.
– Ты тоже, котеночек.
Отстранившись, Саманта пробежала цепким взглядом по лицу дочери. Элис как обычно захотелось отвернуться или хотя бы зажмуриться.
– Хотя… Для невесты самого перспективного политика…
К счастью, в этот момент водитель неуклюже доставал очередной чемодан, и Саманта моментально переключилась на свой драгоценный багаж.
– Что ты делаешь, Роберт? Этот чемодан нельзя наклонять! Сколько раз я говорила!? Положи его!
Водитель медленно поставил чемодан на дорожку.
– Да не сюда же! – взвизгнула Саманта. – Внеси в холл и положи на диван! Немедленно!
Роберт молча понес чемодан в дом.
– Не беспокойтесь, мэм, все будет доставлено в вашу комнату в наилучшем виде. – За спиной Саманты нарисовался невозмутимый дворецкий.
– Я в тебе не сомневалась. – Она подхватила Элис под руку. – Пойдем внутрь, дорогая. Только фирменный клубничный мохито Йена способен сейчас вернуть меня к жизни.
В холле Саманта с довольным вздохом опустилась на любимый диван Софи. Желаемый мохито возник на столике у ее правой руки через минуту. Саманта отпила большой глоток и посмотрела на Элис снизу вверх.
– Итак.
Элис внутренне напряглась.
– Вы с Нэйтеном наконец добрались до самой настоящей помолвки.
– Как видишь.
– Потрясающе. Я думала, Софи никогда не позволит вам пожениться.
– Причем тут Софи?
– Ох, не рассказывай мне, – рассмеялась Саманта. – Нас с твоим отцом она мариновала до тех пор, пока не умерла моя тетушка. И не оставила мне приличное наследство. С лузерами Софи не связывается. Кто же знал, что в ее собственном…
Саманта позволила концу фразы утонуть в коктейле.
– Возвращаясь к нашему жениху… – протянула она. – Точнее, к вашей помолвке. Скорее покажи мне, какой ужас вы с Софи купили вместо платья.
– Я… эммм… еще ничего не купила.
Изумленные голубые глаза уставились на Элис над краем бокала.
– Что???
– Я была занята, – торопливо заговорила Элис. – Много работы. Фонд и… другие дела.
– Какие другие дела???
Например, опознание трупов, подумала Элис. Или клоунское выступление.
– Какие могут быть другие дела накануне помолвки? – Голос Саманты взвился к потолку. – Ты хоть понимаешь, что ваша помолвка – главное событие сезона в этом городе? Господи, да что там, в этом штате! Во всей стране!
Элис молча разглядывала узор из плиток под своими ногами. Через пару минут, истратив весь запас восклицательных знаков, Сэм заговорила спокойно и деловито.
– Хотя, пожалуй, тем лучше. Без меня вы выбрали бы какую-нибудь гадость. Одного платья, конечно, будет недостаточно. Нужно два, а еще лучше три. Во всех модных журналах будут твои фотографии. Отличная реклама для модельеров, они наверняка захотят завалить тебя самыми последними моделями…
– Сэм!
– Я лично предпочитаю дом Живанши. Ни в коем случае не хочу тебя ограничивать или навязывать свое мнение. Я не Софи, в конце концов. Можешь присмотреться к Шанель, у них тоже есть достойные варианты–
– Сэм!
– Обувь, думаю, лабутены… Хотя нет, не пойдет. Нэйтен такого маленького роста. Не годится, если ты будешь его выше–
– Мама!
Словно по мановению волшебной палочки, а, скорее, взмаху кнута, Саманта захлебнулась от возмущения.
– Я же просила тебя так меня не называть!?
– Мне хватит одного платья, – спокойно сказала Элис. – И мировой бренд мне тоже не нужен. Честное слово, мне все равно, что надеть.
У Саманты сделалось такое лицо, как будто с ней заговорил ее хорошенький песик.
– Боже мой, в кого ты только такая уродилась? – пробормотала она вполголоса. – Но что делать… Мы, конечно, не успеем подобрать ничего по-настоящему приличного. Придется обращаться к местным, а выбор здесь невелик. Мне в голову приходит только Алехандро. Тебя он устроит, котеночек?
– Ээээ…
Элис была бы гораздо более рада, если бы Сэм позволила ей разобраться с платьем самостоятельно, но…
– Конечно, Сэм.
Та расцвела улыбкой и залпом допила мохито.
– Тогда сегодня же и приступим.
Когда они усаживались в поданную Фрэнком машину, Элис позвонила Шейла. Узнав, куда они едут, она тут же загорелась желанием составить им компанию. Элис была только «за». У ее мамы и лучшей подруги было много общего. Любовь к шопингу, в первую очередь. Им будет о чем поговорить, а Элис не придется участвовать в разговорах о последнем показе Парижской недели мод.
– Ты не против, если Шейла поедет с нами?
Сэм на секунду приподняла круглые как блюдечки солнечные очки.
– Какая Шейла?
– Моя подруга.
– Дочка того разорившегося брокера? Гюнтера Вернера?
Элис кивнула.
– Никогда бы не подумала, что ты с ней дружишь.
В этом была вся Сэм. Она помнила детали скандалов десятилетней давности, но не могла запомнить имя ее единственной школьной подруги.
Шейла ждала их у входа в «Эмпориум». Сегодня на ней была синяя блузка и широкие белые брюки; черные блестящие волосы водопадом струились по плечам. Она отлично смотрелась на фоне колонн, сверкающих золотом и инкрустациями.
– Ах, Шейла! – воскликнула Саманта, протягивая к ней руки. – Ты как всегда изумительна! Как ты умудряешься так хорошо выглядеть?
Если твой отец не в состоянии за тебя платить, угадывалось удивление в голосе Сэм. Элис еще в прошлый раз рассказывала Сэм, что Шейла работает пиарщицей в рекламном агентстве и зарабатывает неплохо даже без помощи отца, но разве она когда-нибудь ее слушала?
– Ты тоже совершенно сногшибательна, Сэм! – проворковала Шейла, целуя Сэм.
Дородный швейцар в красной униформе с позументами распахнул перед ними дверь, настоящее произведение искусства из стекла и позолоты. Саманта и Шейла, оживленно болтая, вошли первыми. Элис замешкалась на входе. Не то чтобы она имела что-то против Алехандро, он был отличным парнем, но творения, выходившие из его рук, совершенно не соответствовали ее представлению об одежде. Даже об одежде для помолвки.
– Ты только посмотри! – ахнула Саманта через минуту и понеслась куда-то вглубь зала мимо манекенов, облаченных в шелк, атлас, бархат, кристаллы и пайетки.
– То, что нужно! – донесся до Элис ее восторженный голос. – Алехандро, ты чудо!
Полная дурных предчувствий, Элис ускорила шаг. Сэм вполне может купить ей платье без примерки. По крайней мере, с нарядом для школьного выпускного вышло именно так.
– Это потрясающе, Алехандро, просто потрясающе!
Элис свернула направо, на голос Сэм, и там увидела его: Посреди сверкающего мраморного круга стоял белоснежный манекен с идеальными пропорциями, а на нем платье. Оранжево-красное, оно расходилось книзу широкими пушистыми волнами, грозящими затопить весь зал, зато на верх платья материала явно пожалели – тонкая ткань, расшитая кристаллами, едва держалась на пышной груди манекена.
– Оно с меня не свалится? – пробормотала Элис первое, что пришло в голову.
– Ни в коем случае, – пророкотал глубокий мужской голос. Из-за оранжевого великолепия выплыл тучный мужчина, больше похожий на тренера школьной команды по бейсболу, чем на самого известного города кутюрье.
Это был сам Алехандро, выходец из беднейшей семьи Барбадоса. Он приехал в Америку тридцать лет назад, имея в кармане десять долларов. Его история могла бы стать идеальной сказкой о пареньке из трущоб, добившемся всего своим трудом, если бы в основе успеха не было удачного романа со знаменитой и состоятельной моделью. Пораженная грубой привлекательностью и талантом Алехандро, модель вложила в его компанию крупную сумму и помогала несколько раз, когда дела шли плохо.
– Одно неловкое движение, и я останусь без платья, – пробормотала Элис.
– Просто не делай неловких движений, котеночек, – рассмеялась Сэм.
– В моем платье можно даже гимнастикой заниматься, – сказал Алехандро с достоинством. – Это особенная ткань, мой патент. Она слегка прилипает к телу и сидит как вторая кожа.