Охоться на меня (ЛП)

— Там. — Я замораживаю трансляцию. Черный внедорожник с государственными номерами, тонированные стекла. — Вторая машина. Тот же состав колонны, который мы заметили ранее.
Дмитрий наклоняется. — Ты можешь отследить их?
— Уже занимаюсь.
Алгоритм отслеживает внедорожник по сети дорожных камер, составляя его маршрут. На юг через морской порт. На восток в сторону гавани. Затем…
  
Потеря сигнала.
Мертвая зона.
— Они глушат. — Я переключаюсь на спутниковые каналы, тепловизионные изображения, на все, что может проникнуть сквозь затемнение. — Преднамеренная слепая зона в сети наблюдения.
— Насколько большая? — Спрашивает Эрик.
Я произвожу расчеты. — Четыре квартала. Промышленный сектор рядом со старой военно-морской верфью. Идеально подходит для секретного объекта — достаточно близко к Логану для быстрого извлечения, достаточно изолирован, чтобы никто не задавал вопросов.
Николай выпрямляется. — Ты можешь подтвердить, что она там?
— Дай мне десять минут.
Мои пальцы скользят по клавишам. Мне нужны схемы зданий, отчеты коммунальных служб и все, что указывает на недавние всплески энергопотребления. Закрытые здания работают на генераторах, но они по-прежнему потребляют городскую воду. Оставляют тепловые подписи.
Оставляют следы.
Я нахожу ее через восемнадцать минут.
Не из-за спутниковых каналов или тепловизионных изображений, а из-за счета за воду.
Три недели назад потребление электроэнергии в одном здании в мертвой зоне увеличилось в четыре раза. В тот же период, когда увеличились платежи Моррисона от Sentinel Operations.
— Понял. — Я поворачиваю ноутбук к Николаю. — Складской комплекс на Маргинальной улице. Официально признан аварийным. Неофициально потребляет достаточно воды для минимум двадцати человек.
— Это могут быть бездомные, — указывает Дмитрий.
— С помощью глушилок государственного уровня? — Я вывожу карту электромагнитных помех. — Это военная техника. Тот же признак, что и при полевых операциях АНБ.
Эрик наклоняется между сиденьями. — Какой профиль безопасности?
Я переключаюсь на экран, показывающий план здания, который я извлек из муниципальных архивов. — Две точки входа. Укрепленная погрузочная площадка с восточной стороны, вход для персонала с северной. Оба, вероятно, находятся под наблюдением.
— Охранники?
— Минимум четыре. Вероятно, шесть. — Я увеличиваю изображение теплового наложения — слабые тепловые признаки, сгруппированные на втором этаже. — Они держат ее наверху. Северо-западная угловая комната, судя по схеме энергопотребления.
Николай изучает данные. — Ты уверен?
— Девяносто семь процентов.
Его челюсть сжимается. — Недостаточно хорошо.
— Это она. — Мой голос звучит резче, чем хотелось. — Моррисон забрал ее три часа назад. Им нужно время, чтобы составить протоколы допросов, выработать базовые ответы, прежде чем они приступят к реальной работе.
Настоящая работа.
Ножи. Химикаты. Любые инструменты, которые предпочитает Моррисон, когда ему нужна информация.
У меня сводит живот.
— Мы выступаем сегодня вечером, — говорю я. — В полную силу. Эрик руководит вводом, Дмитрий отвечает за логистику эвакуации. Я отключу их системы безопасности, прежде чем мы проникнем внутрь.
— Нет. — Тон Николая не оставляет места для возражений. — Сначала мы собираем разведданные и подтверждаем местоположение цели. Нам также необходимо идентифицировать всех противников и должным образом спланировать операцию.
— У нас нет времени...
— У нас нет права на ошибку. — Он полностью поворачивается ко мне лицом. — Если ты ошибаешься насчет местоположения, мы зря подставляемся. Если Моррисон поймет, что мы приближаемся, он перевезет ее туда, где мы не сможем ее найти.
Каждый инстинкт кричит мне двигаться немедленно. Ломать двери. Разрывать на части любого, кто стоит между мной и Айрис.
Но Николай прав.
Действуя вслепую, мы все погибнем.
Убьем Айрис.
— Как долго? — Мои руки дрожат на клавиатуре. — Сколько нам ждать?
— Шесть часов. К тому времени мы проведем полную разведку.
Шесть часов.
Триста шестьдесят минут, пока она у Моррисона.
Я заставляю себя кивнуть.
Шесть часов.
Я могу работать шесть часов.
Вернувшись в пентхаус, я превращаю свою гостиную в командный центр. Ноутбуки покрывают каждую поверхность. Мониторы вдоль стен. Эрик уже координирует действия со своими бывшими связными из Спецназа — людьми, которые знают, как проникать на охраняемые объекты, не вызывая тревоги.
Дмитрий работает с политической точки зрения, добиваясь благосклонности городских властей, которые будут смотреть сквозь пальцы во время "учений" возле гавани.
Николай управляет общей картиной. Непредвиденные обстоятельства. Пути отхода. Что произойдет, если Моррисон переместит Айрис до того, как мы нанесем удар?
Я занимаюсь всем остальным.
Схемы здания загружаются на мой центральный экран. Я изучаю структуру склада, запоминая каждый коридор, каждую комнату, каждую возможную узкую точку. В северо-западном угловом офисе укреплены стены. Звукоизоляция.
Комната для допросов.
Моя челюсть сжимается так сильно, что начинает болеть.
— Кофе. — Дмитрий ставит кружку рядом с моей клавиатурой.
Я не пью.
Не могу оторваться от работы достаточно надолго, чтобы поднять чашку.
— Когда ты в последний раз спал? — спрашивает он.
— Не имеет значения.
— Алексей...
— Я сказал — не имеет значения. — Мои пальцы порхают по клавишам, просматривая записи об услугах за последний месяц. Потребление электроэнергии резко возросло именно тогда, когда увеличились платежи Моррисона. — Они планировали это. Готовили место. Вероятно, с тех пор, как Айрис впервые проникла в Паслен.
— Значит, у них были недели на укрепление. — Дмитрий прислоняется к моему столу. — А это значит, что ты нам нужен с ясной головой, а не на взводе и ярости.
Ярость.
Интересный выбор слов.
Гнев подразумевает потерю контроля. Эмоциональный компромисс.
Это не ярость.
Это и есть решимость.
Моррисон забрал кое-что, принадлежащее мне. Причинил боль человеку, находящемуся под моей защитой. Перешел черту, которую нельзя переступить.
Я уничтожу его за это.
Систематически. Эффективно.
Начиная с его систем безопасности.
— Я в порядке. — Я включаю частоты электромагнитных помех. — Лучше, чем в порядке. Я точно знаю, как сейчас думает Моррисон. Его шаблоны. Его протоколы.
— Потому что ты был в его голове три часа подряд.
— Четыре. — Я поправляю его, не поднимая глаз. — И я останусь там, пока не найду все слабые места в его работе.
Мой телефон вибрирует.
Неизвестный номер.
Я отвечаю немедленно. — Да?
Помехи. Затем…
— Алексей Иванов?
Голос Моррисона.
Холодный. Профессиональный.
Каждый мускул в моем теле напрягается.
— Я слушаю.
Мой голос остается ровным. Контролируемым.
Эрик вскидывает голову. Дмитрий подходит ближе. В дверях появляется Николай.
— Ты кое-что ищешь. — В тоне Моррисона нет интонации. Чистая бюрократическая отстраненность. — Довольно талантливая молодая женщина. Известна под именем "Фантом".
Мои руки сжимаются в кулаки. — Где она? — спрашиваю я.
— В безопасности. Пока. — Пауза. — Нам нужно поговорить, мистер Иванов. О взаимных интересах.
— Я не веду переговоры с мертвецами.
— Красочно. — На заднем плане шуршат бумаги. — Но непрактично. Видите ли, мисс Митчелл обладает информацией, имеющей решающее значение для национальной безопасности. Информация, которую она приобрела незаконным путем.
— Ты имеешь в виду документы, доказывающие, что ты убил ее родителей?
  
На линии повисает тишина.
Хорошо.
Пусть этот ублюдок знает, что я уже соединил точки.
— Я вижу, она делится историями. — Голос Моррисона становится жестче. — Прискорбно. Это усложняет ситуацию больше, чем необходимо.