Охоться на меня (ЛП)

Ее брови сходятся на переносице. — Что ты имеешь в виду?
— Я относился к этому как к игре. — Горькое на вкус признание. — Еще одна головоломка, которую нужно разгадать, еще одна система, которую нужно взломать. Но ты напомнила мне, зачем мы это делаем.
— Месть? — шепчет она.
— Справедливость. — Я провожу большим пальцем по ее скуле. — За твоих родителей. За всех, кого уничтожил Sentinel.
  
Слезы наворачиваются у нее на глаза, но она не дает им пролиться. — Мне страшно.
— Хорошо. — Я прижимаю ее к груди, вдыхая ее запах. — Страх означает, что ты достаточно умна, чтобы распознать опасность. Но ты также достаточно храбра, чтобы сражаться в любом случае.
Она прижимается ближе, пальцы сжимают мою рубашку. — Не отпускай меня.
— Никогда. — Обещание поселяется в моих костях, абсолютное, как код. — Ты моя, Айрис Митчелл. И я защищаю то, что принадлежит мне.
У нее перехватывает дыхание. — Я люблю тебя.
Эти слова пронзают мою грудь, оседая где-то глубоко и надолго.
— Я тоже тебя люблю.
Ее лицо приподнимается, эти льдисто-голубые глаза расширяются от чего-то похожего на удивление. Как будто она не может до конца поверить, что я сказал это в ответ, хотя я сказал ей это несколько дней назад в своем пентхаусе.
Я не жду ее ответа. Мой рот требует ее, проглатывая все слова, которые она могла произнести. Она тает рядом со мной, пальцы с отчаянной настойчивостью запутываются в моих волосах.
Поцелуй начинается нежно — с заверения, обещания. Но мягкость никогда не была в нашем стиле.
Айрис прикусывает мою нижнюю губу, исторгая стон из моего горла. Я углубляю поцелуй, скользя языком по ее языку в знакомом танце. На вкус она как кофе, адреналин и что-то присущее только ей, к чему я пристрастился.
— Снимите комнату, — бормочет Дмитрий с водительского сиденья.
Я отстраняюсь, не прерывая контакта с Айрис. Ее смех вибрирует на моих губах, теплый, настоящий и живой. Она жива. Это все, что имеет значение.
Когда мы наконец отрываемся друг от друга, оба тяжело дыша, она прижимается своим лбом к моему.
— Ты действительно любишь меня? — Уязвимость в ее голосе убивает меня.
— С того момента, как ты взломала мою систему. — Я касаюсь своим носом ее носа. — Может быть, даже раньше. Когда ты сидела в том кафе, вызывая меня на откровенность.
— Я боялась, что ты меня поймаешь.
— Я боялся, что ты исчезнешь. — Мой большой палец проводит по ее подбородку. — Это лучшее, что когда-либо случалось со мной, — найти тебя.
— Даже несмотря на то, что я поставила под угрозу безопасность твоей семьи?
— Особенно из-за этого. — Я ухмыляюсь. — Ты заставила меня работать ради этого. Заставила меня доказать, что я достоин играть в твоей лиге.
Она смеется, и этот звук прорывается сквозь затянувшееся напряжение. — Мы оба сумасшедшие.
— Идеально подобранный хаос. — Я снова целую ее, на этот раз мягче. Благословение, а не требование.
Внедорожник попадает в выбоину, нас отбрасывает друг от друга. Айрис устраивается поудобнее у меня на плече, ее рука находит мою между нами. Наши пальцы переплетаются естественно, как будто так было всегда.
С переднего сиденья доносится голос Николая, обсуждающего стратегию с Дмитрием. Глаза Эрика следят за дорогой впереди, высматривая угрозы. Мои братья защищают женщину, на которую я претендую.
И Айрис. Мой блестящий, безрассудный хакер, который не дрогнув противостоял федеральному правительству. Которая любит меня, несмотря на то, что точно знает, кто я такой.
Я крепче сжимаю ее руку, чувствуя под своей ладонью ровный пульс.
Эта женщина вошла в мою жизнь как цифровое привидение и стала единственным реальным существом, которое я когда-либо знал.
  
Глава 30
 
Айрис
Командный центр комплекса гудит от активности — мониторы отображают зашифрованные каналы, спутниковые снимки, перемещающиеся по квадрантам, тепловые снимки федерального здания трехчасовой давности. После всего случившегося я должна быть смертельно измотана, но адреналин поддерживает меня в тонусе.
Николай стоит во главе стола для совещаний с планшетом в руке. — Sentinel начинает действовать. Мы перехватили сообщения шести разных полевых групп.
Я наклоняюсь вперед, изучая тактические карты, разбросанные по поверхности. Красными маркерами отмечены известные местоположения Sentinel. Синим отмечены наши активы.
— Сколько оперативников? — Спрашивает Дмитрий с другого конца стола.
— По оценкам, сорок три только в районе бостонского метро. — Николай просматривает данные. — Еще шестнадцать по пути из Вирджинии.
Алексей встает за моим стулом. Его присутствие ощущается еще до контакта — это магнитное притяжение, которое я больше не могу игнорировать. Его рука ложится мне на поясницу, теплая сквозь рубашку.
Профессионально. Это профессионально.
— Покажи мне схемы связи, — говорю я, открывая программу дешифрования на своем ноутбуке.
Алексей наклоняется ближе, якобы рассматривая экран. Его дыхание скользит по моей шее. Пальцы прослеживают изгиб моего позвоночника, едва касаясь этой электрической искры.
Сосредоточься. От этого зависят жизни.
— Они используют вращающиеся шифры, — продолжаю я, набирая команды. — Трехуровневое шифрование с помощью...
Его большой палец касается основания моего позвоночника. Намеренно. Собственнически.
Мое дыхание сбивается, несмотря на все мои усилия. Код шифрования на мгновение расплывается, прежде чем я возвращаю концентрацию.
— С помощью протоколов рандомизированной аутентификации, — заканчиваю я, вызывая анализ сигнала.
Взгляд Дмитрия мечется между нами с непроницаемым выражением лица. Он ничего не говорит. Просто возвращает внимание к инструктажу Николая.
— Хорошо. — Николай увеличивает координаты Южного Бостона. — Это дает нам двенадцать часов, прежде чем они полностью перегруппируются.
Пальцы Алексея скользят выше, обводя позвонки сквозь ткань. Другая его рука тянется мимо меня, чтобы коснуться сенсорной панели, подсвечивая набор средств связи.
— Этот скачок частоты. — Его голос грохочет у моего уха. — Что это вызывает?
Я с трудом сглатываю. — Паника. — Они координируют действия быстрее, чем позволяет протокол.
— Неаккуратно.
— В отчаянии. — Я включаю канал необработанных данных, остро ощущая каждую точку, где его тело почти касается моего. — Они знают, что у нас есть рычаги воздействия, которым они не могут противостоять.
Его рука снова скользит ниже, останавливаясь чуть выше моего бедра. Заявляя права. Напоминая мне, кому именно я принадлежу.
Тепло разливается внизу моего живота. Совершенно неподходящее время, но моему телу плевать на тактический инструктаж.
Эрик поднимается со своего места у окна и подходит к тактическому дисплею. В его движениях чувствуется эффективность хищника — экономичность, целеустремленность.
— Три группы эвакуации. — Он указывает местоположение на карте. — Группа «Альфа» здесь, в двенадцати милях к северо-востоку. Группа «Бета» расположена на юго-востоке, недалеко от гавани. Команда «Чарли» поддерживает мобильность на маршруте 128.
Маркеры пульсируют красным на цифровом фоне местности. Слишком близко. Все.
— Временная шкала? — Спрашивает Николай.
— Максимум семьдесят два часа, прежде чем они создадут возможность скоординированного удара. — Эрик приближает периметр комплекса. — Они составляют карту нашей обороны, меняя позиции наблюдения каждые шесть часов.
Мой пульс учащается. Профессиональные убийцы кружат вокруг, как волки.
— Места для засады? — Дмитрий наклоняется вперед, изучая топографию.
  
Эрик указывает на три места. — Подъездная дорога здесь — однополосная, видимость ограничена. Забор по восточному периметру примыкает к заповедной территории. И эта поляна, где проходят наши линии электропередач.
Его палец обводит уязвимые места, и каждое из них — смертельная ловушка, готовая захлопнуться.