Притворщики. Игры теней
– Нам приятно, Алиса, но пора двигаться. Уже поздно, – Астрарил задрал рукав черного кожаного плаща и посмотрел на часы.
– Не подскажете, где я нахожусь? – пришла пора выяснить, что со мной случилось. Вдруг я убилась в метро и попало в место, носящее таинственное название Лимб? Рай я еще не заслужила, но и для Ада оказалась слишком хороша, вот и застряла на полустанке.
– Там, – ответил Лоуренс, отпуская мою руку.
Я поморщилась, не понимая, шутит он или издевается. «Там твое место», – сказал ректор. Бухгалтерша пожелала удачи «Там», теперь еще красавчик Лоу…
– Где это «там»? – спросила я строго.
Лоуренс просто взял меня за плечи и развернул лицом к огромному строению. И я, наконец, поняла, что такое «ТАМ». Передо мной стоял замок, над входом в который светились три огромные буквы.
– Темная Академия Магии, – расшифровал аббревиатуру Астрарил и, поправив воротник плаща, пошел вперед.
– Где я? – спросила я, предварительно укусив себя за внутреннюю часть щеки. Все вокруг казалось сном. Я так и стояла бы, если бы Лоуренс не положил мне на плечо руку и не повел за Рилом.
– Привыкай. Ты теперь здесь надолго.
– Где «здесь»?
– В Перекрестье. Так называется город, где пересекаются сотни дорог.
– Но мне нужно вернуться домой. Мама и папа будут волноваться… – я отказывалась понимать, за какие заслуги я оказалась здесь.
– Забудь.
– Но они не забудут! Будут искать, поднимут на ноги весь город…
– Уже забыли. Мы все в академии без роду и племени. Потому она и называется Темной, что за ее пределами мы для родных и знакомых перестаем существовать.
– А если я не согласна?
– Скажи спасибо кому–то из своих предков, наградивших тебя уникальным даром.
– А как же мои кровать, письменный стол, шкаф, набитый вещами? – я не хотела сдаваться. – Разве они исчезнут? Они же материальны.
– Их перестали связывать с тобой, как только ты взяла в руки фаидор.
– Что такое фаидор? – я еще раз укусила себя за щеку. Было больно, и я почувствовала вкус крови. Значит, я не сплю.
– Золотая монета с ликом основателя нашей академии.
– Как я здесь оказалась? – я была на грани истерики. Не хотела верить, что меня стерли в родном мире. Сделали сиротой при любящих родителях.
– Фаидор открыл портал, и ты едва не рухнула нам на голову. В самый разгар боя. Черт. Теперь я понимаю, почему ты появилась возле храма. Христианка?
– Православная, – буркнула я, не понимая, при чем тут религия.
– Если бы мы не встретились, ты продержалась бы до утра в церкви. В освященное место нечисть не полезет. Ее там корежит.
В памяти всплыл «Вий» Гоголя, мелом нарисованный круг, и дергающаяся в желании убить Хому панночка.
– Мамочки, я ничего не понимаю, – прошептала я, еще больше загоняя себя в панику. – Объясните толком, почему я здесь?
Мы шли по мощеной камнем площади. Замок надвигался черной громадиной. Хотя вокруг было светло, здесь, как и в городе, не наблюдалось ни одной живой души. Стояла та же зловещая тишина. Кроме эха наших шагов, отсутствовали всякие другие звуки.
– У тебя способности. И мы с Астрарилом лично в этом убедились. Ты в полной темноте заметила Тень. Обыкновенным людям их видеть не дано.
– Что такое Тень?
– Тварь, нечисть, хтонь. У Теней разные названия и выглядят они по–разному, но суть одна – они зло. Появляются преимущественно ночью.
– А сейчас ночь?
– Ночь. Все спят.
– Но почему здесь так светло? – я оглянулась – площадь купалась в золотом свете, хотя ламп нигде не было видно.
– Свет отпугивает Тени. Ты же видела, как на них действует живой огонь.
– А почему академия находится в таком опасном месте? Разве это разумно? Студенты, особенно первокурсники, совсем еще дети, – я прибавила шагу. Рил уже дошел до каменной лестницы и поднимался по ней, перешагивая через две ступени.
Я невольно обратила внимание, что дроу (кажется, так называют темных эльфов) и Лоуренс были одеты во все черное: кожаные длинные плащи, штаны, грубые ботинки на шнуровке, рубашки не кожаные, но тоже черные. Понятно, что черный помогает скрываться в темноте, но вызывало недоумение, зачем эти оба выходили за пределы академии ночью? В чем необходимость рисковать жизнями, когда город напичкан опасностями?
– А где еще академии быть? Вспомни название города: Перекрестье. Все дороги сходятся здесь. Масса народа прибывает и убывает. И не все попадают к нам с добрыми намерениями. Каких только тварей не встретишь. Пограничники хоть и следят зорко, но случается, что Тени их обманывают. Тогда эту пакость приходится отлавливать. А кто обеспечит профессиональными кадрами службы, следящие за порядком? Правильно, наша академия.
– Тени могут обмануть пограничников? Как это?
– Они искусно меняют облик. Их порой очень трудно отличить от обыкновенных людей. Поэтому всю эту нечисть лучше ловить в Перекрестье, чем месяцами выслеживать там, где им легче спрятаться: в многолюдных городах или отдаленных деревнях.
– Теперь я догадываюсь, почему я здесь. Я заметила среди своих однокурсников кикимору, о чем имела глупость написать в курсовой. Меня тут же вышибли из университета, дав на прощание золотую монету с изображением эльфа.
Я вытащила ее из сумки и показала Лоуренсу.
Глава 3
Лоуренс даже не посмотрел на монету, сыгравшую катастрофическую роль в моей жизни.
– Обычная практика, – пожал он плечами. – Наши люди везде. Зато теперь я знаю, куда два часа назад моталась команда чистильщиков. Наверняка они уже нейтрализовали твою кикимору.
– Как это, нейтрализовали? – у меня засосало под ложечкой от страха.
– Если Тень не уничтожить, она начнет плодиться и обживать то место, к которому присосалась. Даже самый лучший район города станет неблагополучным. В нем появятся банды, запрещенные вещества и прочие прелести теневого мира. Зло распространится на соседние районы, а потом и на весь город. Сильная Тень способна развязать войну между государствами, чего мы стараемся не допустить. Поэтому этих тварей лучше уничтожать сразу. Без сожаления.
– Но Тине, как и мне, было всего девятнадцать. Маленькая, хрупкая девочка. У нее такие прекрасные родители. Я видела их однажды, когда мы случайно встретились в городе…
– Она – Тень и может принимать любой облик. Даже самый невинный, – отрезал Лоуренс.
Я не могла и не хотела принять правду. Если все так, как говорил Лоуренс, то получается, что кровь Тины – кикимора она или нет, лежит на моих руках.
– Неужели Тени такие умные, что способны поступить в университет, пройдя огромный конкурс? Не верю!
– Не хочу тебя пугать, но, думаю, настоящая Тина мертва, – Лоуренс покосился на меня. Я почувствовала, как кровь отлила от моего лица. Все звучало так нереально, словно я попала в страшную сказку.
– Что за нечисть сидела рядом со мной в аудитории? – выдохнула я. – И когда она подменила Тину? Если сразу после поступления, то как тварь смогла отучиться два года? Да, Тина слабо успевала, но без неудов. А если рокировку сделали совсем недавно, то как Тень сумела так быстро адаптироваться, что мы не увидели разницы?
Я не могла вспомнить, когда заметила третье веко у кикиморы.
– Я же говорю, Тени весьма опасные существа. Прежде чем сделать замену, они долго наблюдают, чтобы досконально изучить выбранный объект. Люди их не видят, поэтому Тени чувствуют себя в безопасности.
– А без убийства объекта Тени не могут обойтись?
– Убийство – крайняя мера. Чаще происходит раздвоение. Но раз твоя Тина живет с родителями, то раздвоения не случилось. Поэтому я предположил, что она мертва.
– Что такое раздвоение?
– Когда Тень становится точной копией объекта, но не трогает его. Оригинал живет как прежде и не догадывается, что где–то на свете есть двойник. Копия под его видом и с такими же документами орудует в другом городе или в другой стране. Таких труднее поймать. Они скачут из объекта в объект и творят зло, за которое зачастую наказывают оригинал. Слышала, наверное, о таких судебных делах, где подсудимый уверяет, что не виноват, но находится куча свидетелей и записей с камер, опровергающих его невиновность?