Эгоист. Только с тобой
Попросив Дашу извиниться за меня перед неведомой Нелли Абрамовной, я торопливо иду по коридору с одной-единственной целью – смыться отсюда как можно скорее. И не замечаю, что одна из дверей, мимо которой я прохожу, открыта. И глазом моргнуть не успеваю, как чья-то сильная рука хватает меня за руку чуть выше локтя и втаскивает внутрь. Дверь за моей спиной захлопывается, и Максим с силой толкает меня в сторону коричневого кожаного дивана у стены так, что я проезжаю задом по его гладкой поверхности и впечатываюсь в спинку.
Судя по всему, у него здесь кабинет. Помимо дивана, тут несколько шкафов из темного дерева, заставленных кучей папок, рядом с диваном большой, из такого же дерева, что и шкафы, рабочий стол, на котором лежат какие-то документы, стоят: ноутбук, пепельница и полупустая бутылка коньяка. Парочка кресел, коричневых и кожаных, как и диван, с противоположной стороны. Почти черные шторы в тонкую темно-серую полоску, а пол и потолок, наоборот, светлые, кремового оттенка. На потолке очень необычная люстра, выглядящая как подвешенные в воздухе лоскутки ткани, и такие же светильники на стенах. Сам Максим стоит посреди кабинета и мрачно смотрит на меня исподлобья. Поза обманчиво расслабленная и ленивая, но от него за версту несет с трудом сдерживаемым бешеным напором ярости и какой-то дикой, животной энергетики. Зверь, приготовившийся к прыжку.
– Молодец, Маш, – сухо замечает, – кастинг прошла.
– Максим, ты совсем с катушек слетел?
Я встаю с дивана и пытаюсь пройти мимо него к двери – он хватает меня за плечи и швыряет обратно на диван. Я снова влетаю в его спинку с такой силой, что на пару секунд перехватывает дыхание.
– Нужно еще пройти небольшое собеседование, Маш.
– Максим. Никакое собеседование я проходить не стану, потому что работать тут не буду. Я не знала, что это твой клуб, когда сюда шла. Выпусти меня.
Я снова встаю и снова лечу спиной обратно на диван.
– Ты как, наверняка ведь будешь еще дополнительные услуги в приватных випках потом оказывать? – продолжает, словно не слыша моих слов.
– Максим, послушай. Не знаю, о чем ты там подумал, но о чем бы ты ни подумал, это не дает тебе право так себя вести.
Я снова встаю и снова пытаюсь дойти до выхода. На этот раз у меня почти получается пройти мимо него, но Максим дает мне это сделать целенаправленно. Едва я поворачиваюсь к нему спиной, как стальным обручем обхватывает руками сзади и, не отпуская, разворачивает лицом к дивану.
– Очень убедительно, Маш. Я почти поверил, – обманчиво мягко шепчет на ухо, подталкивая к дивану.
Толкает в спину, и я приземляюсь на диван на локти и колени. Пытаюсь подняться – он давит мне ладонью между лопаток, прижимая грудью к коричневой кожаной поверхности.
– Максим, отпусти меня, ну что ты делаешь… – мои аргументы закончились и звучит, откровенно говоря, жалко.
Максим давит мне на спину одной рукой, а второй медленно поглаживает по задней поверхности бедра, слегка сжимая. Потом так же медленно задирает мою юбку. Раздается тихий треск, с которым он рвет капрон колготок, отчего между ног образовывается большая дыра. Я время от времени толкаюсь руками, пытаясь подняться, но по ощущениям меня словно бетонной плитой придавило. Максим не обращает на мои ерзанья никакого внимания. Сдвигает в сторону трусики, сначала приглаживает складки костяшками пальцев, после осторожно раздвигает подушечками.
– Что я делаю, Маш? Проведу небольшую оценку профессиональных навыков. Сначала трахну твою узкую скользкую щелку, а потом буду трахать в задницу.
– Максим, отпусти меня!
Я делаю резкий рывок и мне даже удается на несколько сантиметров приподняться над диваном, но Максим тут же прижимает меня обратно.
– Не дергайся! – рявкает в голос так, что я вздрагиваю, а следом уже успокаивающе мягко добавляет, – тише, тише. Расслабься, – его пальцы в этот момент совершают плавные поглаживающие движения в самой чувствительной точке, а спустя несколько секунд я чувствую, как, не прекращая эти поглаживания, он касается подушечкой большого пальца плотного колечка в моей попе и поглаживает теперь еще и там, – я дам тебе кончить, не волнуйся. И в попку буду трахать тебя нежно. Тебе понравится. Или ты пожестче любишь, а, Маш?
Резко убирает руку от промежности, хватает за волосы и дергает вверх, впечатывая спиной в свою тяжело вздымающуюся грудь, в которой в бешеном ритме колотится сердце.
– Или может, в рот сначала хочешь?
Крепко держа за волосы, подносит к моим губам указательный и средний палец и проталкивает их в рот.
– Соси, – жестко приказывает.
Я мычу, пищу и кусаю его за палец.
– Сука, – шипит Максим, отдергивая пальцы, больно встряхивает меня за волосы как нашкодившего котенка и снова подносит пальцы к губам, – соси, сказал.
Я обхватываю его пальцы губами и осторожно посасываю.
– Умничка, – исступленно шепчет на ухо, – соси, малышка, – невесомо касается губами шеи и снова прижимается к уху, – ротик рабочий у тебя, а, Маш? Часто тебя в горло долбят всякие пузатые папики?
Придурок…
– Ну так что? Выебать тебя в рот? – вкрадчиво уточняет, убрав пальцы и мягко оглаживая влажными от моей слюны подушечками горло.
– Нет, – выдавливаю тихо.
– Ладно. Это мы напоследок оставим, – и с силой толкает меня вперед, снова ставя перед собой на четвереньки.
Я вновь резко дергаюсь, пытаясь вырваться, и пинаю его пяткой, которая по ощущениям попадает куда-то ему в бедро. В ответ мне прилетает болезненный шлепок по ягодице такой силы, что кожа начинает буквально гореть огнем, словно ее в этом месте содрали заживо. Максим обхватывает мою голову ладонью, прижимая щекой к дивану.
– Не дергайся, сказал! – рявкает в голос.
– Больно… – говорю ему еле слышно, потому что и правда больно и обидно.
Затихаю, и он, продолжая держать, с легким нажимом поглаживает меня широкой горячей ладонью по задней поверхности бедра и выше, там, где только что ударил.
– Не дергайся, Маш, – повторяет еще раз уже почти спокойно, – я ведь пытаюсь быть с тобой нежным. Я все равно тебя выебу.
– Максим, – зову его жалобно и озвучиваю свою последнюю надежду, – можно я лягу на спину?
– Нет.
– Пожалуйста.
– Нет. Я буду трахать тебя сзади, Маша. Всех шлюх я трахаю сзади.
– Сделай для меня исключение. Пожалуйста, Максим. Я хочу к тебе лицом. Хочу смотреть на тебя, когда ты будешь это делать.
Его ладонь за это время уже вновь нырнула в разорванную на колготках дыру, а пальцы вновь цепляют сползшую обратно ластовицу трусиков, сдвигая ее в сторону. Кончиками он осторожно раздвигает складки, безошибочно находя то место, где именно нужно трогать. Подушечкой среднего пальца круговыми движениями поглаживает чувствительную точку, и я делаю легкое движение тазом, сильнее насаживаясь на его ладонь, чтобы наверняка: похоже, что сопротивление его не заводит, только очень злит.
Максим медленно приподнимается, убирает руку, которой вдавливал меня щекой в кожаную обивку дивана, кладет ее мне на ягодицу, сжимая и тиская, и при этом продолжает неторопливо ласкать клитор второй рукой.
– Пожалуйста, Максим.
– Перевернись, – говорит тихо спустя несколько секунд молчания, словно принял важное для него решение. Убирает руки и звенит пряжкой ремня.
Максим стоит, упираясь в диван коленями, и, наклонив голову, расстегивает ремень, поэтому не замечает, как ему в голову прилетает полупустая бутылка коньяка, которую я первым делом хватаю со стоящего рядом стола, когда переворачиваюсь.
Удар приходится куда-то в висок, Максим отшатывается и хватается за голову руками, а я в этот момент резко подрываюсь с дивана и бросаюсь к двери, на ходу одергивая юбку. У самой двери оборачиваюсь и вижу: Максим сидит на диване, по его виску стекает тонкая красная струйка, а он задумчиво растирает алую жидкость между подушечек пальцев. Поднимает на меня взгляд. Я боялась приложить слишком много усилий и прибить его этой бутылкой, но приложила, кажется, наоборот, недостаточно. Потому что Максим вытирает пальцы о рубашку и поднимется с дивана. Видимо, этот мужчина привык получать не только по лицу, но и по голове.