Эгоист. Только с тобой

– Маш, может, сходим куда-нибудь вместе? Оставишь мне свой номер?
Симпатичный. Вежливый и обходительный. Доброжелательный. Может быть, встреть я его чуть раньше. Когда еще рассматривала возможность каких-либо отношений, но не сейчас. Не сейчас, когда мужчины, попадающиеся мне на пути, вызывают горькое разочарование во всех представителях сильного пола.
– Илья, ты только не обижайся, я благодарна тебе за помощь и за то, что проводил, но я сейчас не ищу отношений. Так что не получится.
  
– Ладно, Маш. Только не буду скрывать, что ты мне очень понравилась. Может, ты мой номер запишешь? Позвонишь, если передумаешь.
Неожиданно. Принял мой отказ, ни на чем не настаивает и в то же время…
– Хорошо, Илья.
      Уже укладываясь спать, я вспоминаю про Полину, которой обещала завтра выйти. Вряд ли она могла предполагать то, что в итоге произошло в кабинете этого их «директора». Наверное, ничего не знает о случившемся и будет на меня рассчитывать.
«Полин, прости, пожалуйста, но я завтра не выйду. И работать у вас передумала. Я понятия не имела, на чем специализируется ваше заведение. Думала, что обычный клуб».
«Маш, у нас официантки – это официантки. Ты можешь заниматься только обслуживанием столиков».
«Не могу. Ваш директор ко мне приставал, угрожал, а еще ударил. Извини, но мне моя безопасность дороже».
Я решаю не пояснять Полине, что в принципе никогда бы не стала работать в подобном месте. Мне нужна веская причина, по которой там забудут о моем существовании, а не спор о моральных ценностях и нравственности. Кажется, срабатывает, поскольку в ответ приходит короткое и сухое:
«Ясно».
Я жду еще несколько минут, но Полина ничего больше не пишет. Не выдерживаю и отправляю ей еще одно сообщение:
«Мне жаль, что я тебя подставляю с завтрашней сменой. Извини, пожалуйста, еще раз, что так вышло».
Похоже, с карьерой официантки у меня дело не задалось. Сначала один ненормальный, потом другой. Пожалуй, ну его к черту. На третий раз меня точно изнасилуют. Наверное, хватит уже испытывать судьбу.
 
Глава 8
 
Маша
– Давай, крошка, прогнись как следует, – приказывает Илья и шлепает меня ладонью по заднице.
Я выгибаюсь сильнее, почти касаясь грудью бархатистой синей спинки дивана, отчего на бедрах сзади обнажается полоска кожи между кружевом черных чулок в сеточку и черной кожаной мини-юбкой в обтяг.
– Больше секса, Маш, – командует Диана, – это трах. Безжалостный и беспощадный.
Несколько раз щелкает затвором и снова командует:
– Илюх, за волосы ее возьми.
Илья запускает пальцы мне в волосы и тянет затылок назад.
– Есть! Всё. Следующая. Вика, давай.
– Нууу. Я даже не знаю, – с наигранным сомнением тянет Вика, облаченная в черный латексный комбинезончик, – вообще-то я приличная мать двоих детей.
– Давай, мать, – подначивает ее Юля, – я б тебе вдула, – и делая глоток из бокала, добавляет, – если б член, конечно, был.
– Илья, ну е-мое, – раздосадованно говорит Диана, – только что был неукротимый трахарь-террорист, а на жену смотришь как лакей, который королеву впервые увидел.
Вечеринка в честь Катиного двадцатипятилетия в самом разгаре. Тема вечера – «БДСМ». Девчонки здесь все немного старше меня. Кому-то уже под тридцать. И я не знаю других людей, которые еще могут так же отчаянно и отвязно веселиться, как взрослые замужние женщины. Наши студенческие вечеринки по сравнению с тем, что вытворяют эти бестии, – детский лепет. У Ильи и Вики за плечами годы брака, двое замечательных мальчишек, которых сегодня оставили с ночевкой в гостях у бабушки, но при этом, глядя на них, невольно задумываешься, что такая штука, как любовь, возможно, и правда все-таки существует. Как же он на нее смотрит! Вообще, мужчин здесь меньше, чем девушек, поэтому некоторых из них жены вроде абсолютно не ревнивой Вики сдают, так скажем, в аренду для фотосессии. В соцсетях такие фотографии, конечно, не выложишь, но все равно прикольно.
– Кажется, у кого-то сегодня точно будет секс, – задумчиво говорит Катя, вставая рядом со мной у столика с канапешками и глядя, как Илья и Вика позируют на камеру.
– Они классная пара.
– Классная, да. Со школьной скамьи вместе. Илюха души в ней не чает, – соглашается Катя, покачивая пузырящуюся жидкость в бокале, – ты как, останешься еще? Мы думаем потанцевать куда-нибудь двинуть.
– Я домой, Кать. Завтра на работу утром вставать, еще к сессии пора готовиться потихоньку. Да и одежду сменную я не брала. Не в таком же виде идти. Не обижайся, ладно?
– Ладно. Спасибо, что пришла, Маш, – обнимает меня за печи и чмокает в щеку, – к нам придешь? Иришка тебя там уже заждалась, и Данил несколько раз спрашивал.
– Приду, конечно.
С Катей мы познакомились, когда я проходила производственную практику в доме-интернате для детей с ограниченными возможностями, где она работает воспитательницей. В меру строгая, чуткая, заботливая, любящая детей пампушка оказалась той еще шкатулкой с секретом, так что озвученная тематика мероприятия в честь ее дня рождения никакого удивления у меня не вызвала. И я бы осталась, но завтра на самом деле смена в магазине и с подработкой нужно уже наконец-таки что-то решать. Я и пить не стала, чтобы уехать обратно на своей машине. Так и дешевле, и удобнее, и быстрее. Буквально сегодня я забрала ее из сервиса, где приводили в порядок погнутый капот и меняли еще какие-то штуки спереди. Максим, кстати, за эти дни ни разу не объявлялся, из-за чего я сделала вывод, что предъявлять мне претензий по поводу своей разбитой машины он не станет.
Уже почти у самого поворота к дому из-под днища машины раздается громкий стук. Что за… я останавливаюсь у обочины и обхожу машину по кругу. Колеса на месте. Это единственное, что мне удается понять. Снова сажусь за руль, трогаюсь с места, но внизу что-то так жутко гремит, что становится страшно. Блин… я же только что ее из сервиса забрала… конечно, она там была по совсем другой причине, но… блин…
В общем, я оставляю машину на обочине, благо, что до дома я почти доехала, и решаю отложить эту проблему до завтра. На улице уже стемнело, нужно сначала решить, что теперь делать, да и сейчас наверняка уже везде закрыто. Мысленно прикидываю, что на пятнадцатисантиметровых каблуках делать круг через главный въезд мне не очень-то хочется, и решаю сократить по короткой тропинке между гаражей. Там в одном месте, конечно, лужа по колено, но кто-то из соседей соорудил вполне сносные мостки, так что пройти я смогу.
Максим
Дааа… Я опять торчу у ее подъезда. И да. На сиденье моей машины опять лежит букет из роз. Они же их берет. Эти розы сраные. Что я тут делаю? Превратился в долбаного сталкера. Это нездоровая хрень, которая попахивает одержимостью. Что я собираюсь делать? Ну видимо, опять извиняться? Что еще мне остается? Бля. Да я за всю жизнь столько не извинялся, сколько за последние дни перед этой Машей. Чувствую себя локомотивом, прущим по накатанным рельсам, пока в голове отчаянно гудит мысль, что я все делаю не так. Я не такой кретин, чтобы этого не понимать. И все равно стою тут. Как какой-то кретин.
Я старался. Даже с горем пополам все-таки трахнул в рот одну из новых танцовщиц, что раз пять за вечер приходила ко мне в кабинет с какими-то тупыми вопросами, забыв при этом переодеться. Последний раз «случайно» уронила телефон мне под ноги и «случайно» упала на меня, споткнувшись, когда вставала. Пока она старательно сосала, поливая член слюной, просматривал в телефоне видеозапись Машиного танца. Звук выключил, потому что унижать сосунью в планах не было. Еле кончил. Девка, по-моему, слегка утомилась. Я утомился сильнее. Уже прекрасно понимаю, что ни к чему хорошему это походу не приведет, но мне нужен исключительно Машин рот. И исключительно сама Маша. Я от нее не отстану, пока не добьюсь своего. Тут без вариантов. Все, что у меня вышло за эти несколько дней, так это четко уяснить: по-другому вернуться к своей нормальной жизни у меня не получится. Я не чувствую вкуса еды, я не получаю удовольствия от секса, не чувствую азарта, входя в многомиллионные сделки, не чувствую удовлетворения, закрывая их в свою пользу, и просыпаюсь посреди ночи, потому что член протыкает матрас. Я. Заебался.