Эгоист. Только с тобой
– Классное платье, Маш. Только без лямки лучше было.
– Господи… опять ты… как ты мне надоел…
Максим делает шаг мне навстречу, бросая сигарету в лужу, и обхватывает руками за талию. Пользуется тем, что в одной руке у меня пакет с платьем, в другой – подаренный им букет, а чтобы попытаться его отпихнуть, мне придется их выкинуть. А выкидывать их я не стану: по обе стороны от нас лужи на асфальте.
– Максим, отпусти меня, пожалуйста. Ты переходишь все границы.
– А кто-то сказал, что я собирался их соблюдать?
Протягивает одну руку, второй продолжая держать меня за талию, и касается костяшками пальцев щеки. Глядя в глаза, медленно поглаживает, проводит подушечками пальцев вдоль лба, очерчивает скулы, убирает с лица растрепавшиеся прядки волос и снова поглаживает по щеке на этот раз тыльной стороной среднего и указательного пальцев.
Я стою, не шевелясь, и молча смотрю на него снизу вверх. Даже интересно, как далеко он позволит себе зайти.
Максим никуда не торопится. Неотрывно смотрит в глаза и все так же не спеша поглаживает пальцами по лицу.
– Максим, слушай, у меня к тебе предложение, – пока я это говорю, он почти нежно оттягивает и приглаживает пряди волос у виска и около лба, – я принимаю твои цветы и извинения, делаю вид, что забыла о твоей утренней выходке, а ты оставляешь меня в покое и мы тихо-мирно расходимся.
– Дай-ка подумать, – наигранно задумчиво закатывает глаза и медленно склоняется к уху, придерживая меня ладонью за затылок, – нет, – выдыхает тихо.
Крепче прижимает меня к себе, и где-то в районе живота через неплотную ткань брюк я чувствую вдавливающуюся в меня неприлично большую и неприлично твердую эрекцию. От подобной откровенности перехватывает дыхание, и я на мгновение отвожу взгляд в сторону. Тут же возвращаю обратно. Максим так и смотрит мне в глаза, и я вижу на его губах дерзкую усмешку. По-моему, он сейчас, ни капельки не смущаясь, целенаправленно дал мне почувствовать свое возбуждение.
– Отвезти тебя домой?
– Нет.
– Гордая? – уголок чувственных полных губ опять дергается в усмешке.
– Да, Максим. Очень гордая. А еще я за рулем. Отпусти меня уже, пожалуйста.
– Ну пройти-то дайте, голубки, – раздается позади меня голос Аллы.
Максим бросает взгляд за мою спину и нехотя разжимает руки.
– Маша, пока! – бросает через плечо Алла.
– Пока, Алла! Спасибо еще раз!
Я, не оборачиваясь, иду вслед за Аллой к машине, которую оставила утром тут же, потому что забегала перед работой на промежуточную примерку. Открываю заднюю дверь, кладу пакет с платьем и цветы на сиденье и сажусь за руль. Жаль, что в моей машине нет подогрева. В мокрых трусах и на холодное сиденье. Все-таки с такой внешностью ему и нормальным парнем не надо быть, чтобы… черт…
Глава 3
Маша
Собственно, моя машина и стала причиной моего плачевного финансового положения на текущий момент. Я очень долго копила и, когда набралась нужная сумма, купила эту машину, несмотря на то что денег набралось едва-едва. Надо было отложить покупку еще ненадолго, потому что обычно я всегда держу хотя бы небольшую денежную подушку на случай форс-мажоров, но у меня не хватило терпения. К тому же менеджер автосалона заверил меня, что после Нового года непременно будет подорожание. В общем, я решила, что какое-то время смогу экономить, но экономить я умею не очень хорошо, потому что не люблю, а теперь еще обстоятельства сложились таким образом, что мне нужна весьма приличная по меркам моего дохода сумма в самое ближайшее время, так что вместо экономии я планирую подыскать себе подработку.
Оставив машину у подъезда, поднимаюсь на второй этаж, вваливаюсь в прихожую и поспешно стаскиваю ботинки, наступая на задники. Спотыкаюсь о разбросанную по прихожей обувь и мчусь сначала в комнату, потом в ванную. Надо привести себя в порядок – и сразу на выход. В кухню заглядываю скрепя сердце. Во-первых, с трудом удерживаюсь от того, чтобы что-нибудь съесть, ибо в ресторан объевшись не ходят, а во-вторых, здесь я тоже не успела навести порядок и жутко расстраиваюсь, замечая тарелку с прилипшей к ней гречкой. Водой залью. Отмокнет. Дома у меня часто бывает, так сказать, творческий беспорядок. С моим ритмом жизни любая уборка превращается в квест «Убрать за шестьдесят секунд». Помню, как однажды у меня завалился девчачий дневник, какие часто ведут подростки, за спинку дивана и с тех пор так там и лежит. Несколько лет уж прошло, и за эти несколько лет я ни разу не отодвигала диван, чтобы сделать генеральную уборку. Еще вот личную жизнь наладить пытаюсь. До конца пока не уверена, что мне это действительно нужно, но пытаюсь.
С Кириллом мы познакомились случайно. Он работает менеджером в банке, куда я пришла получать новую карточку, потому что у старой истек срок действия. Во время моего визита он не подал виду, что я как-то ему понравилась, а вечером мне позвонил. Оказалось, переписал мой номер из клиентской базы данных и честно признался, что его за такое могут уволить. Наши отношения я бы назвала вялотекущими. На самом деле Кирилл совсем недавно закончил университет, работает еще только четыре месяца и живет с родителями. По-моему, он из-за этого комплексует. К себе он ни разу меня не приглашал, время от времени мы созваниваемся или вот как сегодня ходим на свидания. Хотя сегодняшнее свидание несколько отличается от остальных, поскольку мы идем не просто на свидание, а в очень дорогой и хороший ресторан. Отсюда, собственно говоря, и моя потребность в новом красивом платье. Так. Волосы, пожалуй, оставлю распущенными. Макияж получился сносный. Туфли… туфли с собой возьму. Переодену в машине.
На скамейке у подъезда сидит Славик из квартиры напротив. В свои шестнадцать уже на полголовы выше меня, но при этом тощий, как палка: видимо, его мышцы просто-напросто не успевают за столь стремительным ростом костей. Увидев меня, соскакивает со скамейки и увязывается следом, шлепая по лужам своими безразмерными, больше похожими на лыжи кроссовками. Белые, а он по самой грязи чапает.
– А ты куда собралась?
– Не твое дело.
– На свидание идешь?
Все то время, пока иду до машины, Славик упорно тащится следом, выдвигая одно за другим предположения относительно моих планов на вечер.
– Слав, чего тебе надо, а?
– Да я поболтать просто хотел, – отзывается обиженно, – уже и поговорить нельзя, – и тут же без перехода: – Дай стольник на сухарики.
– Слав, за дуру меня не держи. Я всё про твои «сухарики» знаю. Ты бы лучше, чем «сухариками» заниматься, бабушке с ремонтом помог.
– Нету у нее денег на ремонт. Она обои эти отдирает старые, а на новые денег все равно нету. И зачем она их отдирает?
– Слав. Нельзя так говорить. Она ведь старается.
– Старания на стену не приклеишь, – отзывается мрачно, пиная носком кроссовки камешек под ногами.
– Так нашел бы что приклеить, Слав.
– Мне вообще-то шестнадцать. Я еще маленький, чтобы работать.
– Ну. Для «сухариков»-то ты не маленький. А как работать, так сразу маленький. Все равно вон школу прогуливаешь. Пожалеешь потом, да поздно будет.
– А ты на мне свои эти штучки психологинские не тестируй, поняла? На меня не действует.
Доверия я у Славика, очевидно, не вызываю. С тех пор как узнал, что я учусь на детского психолога, он старательно выискивает подвох в каждом моем слове. Хотя пытаться поговорить с ним было бесполезным и до этого.
Оставив недовольного моей жадностью Славика ни с чем, я наконец-то выезжаю со двора в сторону центра города и спустя минут двадцать останавливаюсь напротив двухэтажного вытянутого здания, переливающегося яркими огнями огромных окон чуть в стороне от основной дороги.
Здесь достаточно мило. Вход предваряет застекленная терраса с открытой полукруглой аркой, украшенной оранжевыми огоньками. Кирилл уже стоит на террасе в ожидании. Не знаю, давно ли он меня ждет и на чем приехал, но я приехала вовремя. У Кирилла своей машины пока еще нет, а от моего предложения заехать за ним он категорически отказался: то ли мужская гордость не позволила согласиться, то ли стесняется, то ли не хотел меня обременять, потому что живет на другом конце города.