Торговец мусором (СИ)

Я стоял в сторонке и наблюдал как танцы набирают обороты и понял, что мне радостно и приятно, и вообще из души ушла тоска, все стало просто и понятно. Я сбросил груз переживаний и из-за развода, и из-за банкротства и если раньше мне казалась, что я умудренный опытом не молодой совсем уже человек, то сейчас я себя чувствовал на уровне тех мальчишек, что с энтузиазмом скакали под музыку.
  
7 августа 20** года. (ночь).
Разговор на Дискотеке.
На краю поляны, недалеко от танцующих, я заметил стоящую в одиночестве девушку — Олу, младшую сестру Вождя Баара. Я давненько её не видел. Она не приходила с женщинами, что-либо выменивать, и сейчас на ней не было ничего «Шаманского», только те же добротные, хорошо выделанные шкуры, в которых я видел её в прошлый раз. Она стояла, скрестив руки на груди, свысока поглядывая на танцующих, и в её глазах читалось явное неодобрение. Её волосы были заплетены в тугую косу, а черты лица, волевые и гордые, выражали сосредоточенность.
Я подошёл к ней, пользуясь тем, что вокруг царил шум и гам, и на нас никто не обращал внимания.
— «Ола! Приветствую! Как дела? Почему ты не приходила ничего выменять? Мне говорили, что ты отличная охотница, у тебя ведь должно быть много шкур».
Ола резко повернулась ко мне, её взгляд был колким и недовольным. В её глазах, казалось, плясали искры.
— «Совершенно мне неинтересно «всякое это барахло», которое женщины выменивали у тебя. Мои шкуры — они прекрасные, крепкие! На них посидеть можно, если холодно, они согреют! От жары прикроют! Чем эти твои тряпки, которые выменивали девчонки» — с демонстративным безразличием ответила Ола.
— «А оружие? У меня были прекрасные топоры, ножи. Тебе же тоже пригодились бы, ты ведь охотница».
Ола фыркнула, её губы презрительно скривились, но взгляд задержался на моём поясе, где висел хаудах — «Нет ничего лучше честного кремнёвого наконечника! Шаманское оружие — это всё… неправильно! Вот именно с кремнёвым наконечником, когда выходишь один на один со зверем — вот это честно! А с твоими «шаманскими наконечниками» — она чуть сморщила носик, — «любого зверя можно легко убить и при этом не стать великим охотником! И вообще, мне ничего не надо от тебя!» — её голос внезапно стал чуть громче, почти срываясь. — «Век бы тебя не видела! И вообще не понимаю, что ты устроил тут такое не серьезное занятие с детьми. Я понимаю с могучими охотниками, а ты как сам ребенок играешь с малышней. Пускай всякие «бестолковые не выросшие еще женщины» прыгают и танцуют! А я взрослая, я охотник! Мне надоело смотреть на детей, и как только Баару это нравится и старейшинам не понимаю. Нужно им лучше бы к охоте подготовиться.»
Ола демонстративно отвернулась, её плечи были напряжены. Но я заметил, как она украдкой бросила на меня быстрый взгляд, а на её щеках появился лёгкий румянец, выдавая нечто иное, чем просто недовольство. Её слова были наполнены таким очевидным сарказмом и показной неприязнью, что это лишь подтверждало мои догадки. Влюбленность девушки, которая только-только вышла из возраста подростка, во взрослого дядю. Как школьница в учителя. Эх, суета- сует. Ладно это пройдет, и чтобы не стимулировать чувства девушки, которая была меня чуть ли не в два раза младше, я демонстративно отвернулся от нее, сложив руки на груди и продолжил наблюдать за дискотекой.
7 августа 20** года.
Утро Умывания и Первые Выстрелы.
На следующее утро я проснулся в своей хижине от шума за колючей проволокой. Раннее утро, а там уже молодежь подтянулась! «Ёжки-матрёшки, такие ранние пташки! Или, скорее, ранние охотники на птичек!»: — «Ну что ж, заходите!»
Они зашли. Я начал умываться из тазика. Ребята с любопытством наблюдали.
— «Шаман! Что ты делаешь?»
— «Это Шаманский Обряд! Благодаря ему тело будет здоровое и сильное! Хотите тоже стать сильными?»
Конечно, они захотели. И вот мы все вместе, под моим чутким руководством, совершали «Шаманский Обряд Умывания» на берегу реки. Я объяснил, что для данного обряда подойдет любая река с чистой водой, а если нет реки по близости или идти далеко, то можно заранее принести воды в свое жилище и с утра во дворе умыться из бутылки или таза.
После «обряда» и завтрака копченой рыбкой, которую я взял вчера на проверку у отряда «Храма Дыма», глаза парней так и светились нетерпением: когда же мы начнём делать «рогатки»? Но сначала мы выпили по кружке чая. Точнее я кружку и все ребята еще одну кружку по очереди. А то, если чай не пьешь — откуда силы берешь? Правда в кружку для ребят я добавил сахарку, для них сладкое это всегда лакомство и деликатес.
Ну во теперь мы все готовы к созданию новейшего и не побоюсь сказать, высокотехнологичного оружия! (Я имею ввиду резинку!)
У меня в аптечке нашлось несколько рулонов резинового бинта — такого сероватого цвета. Идеально для рогаток!
Я взял свой дневник и быстро набросал план урока по созданию и использованию рогатки. Вроде ничего не упустил, а нет… тут нужно еще добавить п. 3 Найди камешек, не простой, а подходящий.
— «Так, а теперь предъявите свои заготовки под рогатки!» — скомандовал я ребятам.
Вся команда во главе с Аном дружно вытянула вперед свои руки с рогатками. Я по очереди всех обошел и со смехом борясь, понял, что «подаваны» миллиметр в миллиметр выискивали похожие на мою заготовку роготульки. Но за вечер справились. У всех рогатки были, как серийная модель АКМ, похожи, как близнецы братья или сестры.
Ну что ж преступим ко второму пункту нашего «Марлезонского балета» (Спросите почему «марлезонского»? Ну так там охота на птичек и у меня на птичек охота!) Я достал нитки и хорошую шкуру — ту, что покрепче, для ножен выменял, очищенную от меха.
— «Вот смотрите! Из этой шкуры мы вырежем кожеток или его еще называют — пята, он нужен для создания лотка, куда вкладывается камень!»
Я показал, как вырезать маленькие, удобные пяты. Затем достал еще один острый ножик, и ребята, затаив дыхание, принялись вырезать по очереди себе точно такие же, помогая советами друг другу. Потом я примерно отмерил по 30–40 сантиметров резинки каждому, по его руке, чтобы длина при растягивании была приличной.
— «Теперь смотрите! Резинка сюда, держатель сюда! И крепко-крепко привязываем суровой ниткой, для крепкости, аккуратно накладываем виток за витком!» — я рассказывал и показывал ребятам.
После этого я отправил ребят на берег реки, чтобы они набрали небольших, кругленьких камушков. Зная их любовь к гигантизму, попросил их соединить указательный и большой палец руки, дал задание что только те, которые впритирку пройдут в это отверстие собирать. Пока они собирали боеприпасы на берегу, я достал кое-что ещё.
«Ёжки-матрёшки, совсем забыл про них! Пустые пивные банки! Не продал. Ну и ладно! Зато теперь это будут отличные мишени!»
Я быстро соорудил мишень в виде пирамиды из пустых пивных банок.
— «Смотрите, как надо стрелять!» — торжественно вещал я, подошедшим ребятам с полными узелками круглых голышей.
Я взял свою рогатку, вставил камень в держатель, натянул резинку и — БАЦ! — банка отлетела, звеня. К моему удивлению, я не промазал с первого раза! Это вызвало у парней бурю восторга и восхищения. Особенно звон банок.
  
— «Смотрите! Растягиваете вот так! Целитесь вот так! Камень должен быть на уровне двух «рогов» ровно посередине и закрывать собой мишень, тогда точно попадете! Края рогов — это прицел, а камень мушка, ладно это потом поймете, а пока просто запомните, как нужно целиться» — учил я ребят.
Конечно, первые попытки были забавными. Камень Прыга полетел в сторону соседа. Один сильный парнишка — Зак, так растянул резинку, что она у него лопнула. «Уф, хорошо я Зуба в другую команду послал, а то резинок бы не напаслись.»