Извращенные узы

– Я сегодня останусь одна в особняке? Уверена, вы все захотите быть рядом с Адамо, и Фабиано тоже.
– Нет, – твердо произнес Нино. – Фабиано будет охранять тебя и следить за тем, чтобы Серафина не создавала проблем.
– Мне жаль его. Разве вы не могли бы приставить кого-нибудь из своих солдат охранять дом?
– Если бы речь шла только о Серафине, то возможно, но я не позволю ни одному человеку, которому не доверяю безоговорочно, оставаться с тобой наедине, в особенности потому, что ты можешь почувствовать угрозу со стороны незнакомого мужчины – охранника. – Нино снова поцеловал меня, но выражение его лица было жестким. – Я никогда не стану рисковать твоим благополучием, Киара. Не могу тебя потерять.
  
Я сглотнула. Моя решимость сдерживаться утекала сквозь пальцы словно песок.
– У нас есть время заняться любовью?
Вместо ответа Нино, опустившись на меня, устроился между моих ног.
* * *
Фабиано пришел незадолго до того, как братья Фальконе собрались уезжать. Я надеялась, что он возьмет с собой Леону, но он оказался один. Пытаясь справиться с нервозностью из-за того, что мне впервые предстояло оказаться с малознакомым чловеком наедине, я крепко обняла мужа.
– Напиши мне, как только сможешь, и расскажи, как все прошло.
Нино поцеловал меня за ушком.
– Фабиано мне как брат.
После чего отстранился, коротко кивнул Фабиано и вышел на улицу, где его ждали остальные.
Дверь захлопнулась, оставив нас с моим временным опекуном одних в комнате отдыха.
– Нино говорил, ты любишь играть на фортепиано. Может, это поможет тебе расслабиться?
Мои щеки покраснели.
– Неужели мой страх так заметен?
Голубые глаза Фабиано смягчились.
– Я не имел в виду, что ты боишься. Предположу, просто нервничаешь. Ты ведь знаешь, я здесь, чтобы защищать тебя? У тебя нет причин бояться и беспокоиться.
– Знаю. И мой мозг тоже это знает, но тело словно запрограммировано по-другому. Я пытаюсь работать над этим. Возможно, сегодня у меня будет отличный шанс побороть свой страх.
Фабиано улыбнулся и спрятал руки в карманы.
– Ну так что? Ты не хотела бы сыграть на фортепиано?
– С удовольствием. Но не будет ли тебе слишком скучно? Сомневаюсь, что классика – это то, что ты обычно слушаешь.
– Верно, но я не против.
Я направилась к нашему с Нино крылу и приостановилась, когда Фабиано зашагал позади меня.
– Не мог бы ты идти рядом со мной? Я знаю, ты просто пытаешься соблюдать дистанцию, но предпочла бы, чтобы мы шли вровень.
– Чтобы у тебя была возможность меня видеть?
Фабиано не выглядел сердитым, скорее заинтересованным, когда подошел ко мне, и мы направились дальше бок о бок.
– Прости.
Я ненавидела себя за реакции своего тела. Трудно было преодолеть многолетнюю привычку.
– Тебе не нужно извиняться. Нино предупреждал меня.
– О боже, что он тебе сказал?
– Просил не нарушать твое личное пространство. И кажется, даже пригрозил мне.
Мои глаза расширились от ужаса.
– Вряд ли Нино стал бы тебе угрожать.
– Почему бы и нет, если дело касается твоего психологического состояния. Ты пробуждаешь в нем инстинкт защитника, да и не только в нем.
Оказавшись в нашей гостиной, я села за инструмент.
– Только не говори мне, что ты имеешь в виду Римо.
Фабиано устроился на диване, вытянув перед собой ноги.
– И Римо, и Савио. Я вижу, как они присматривают за тобой и ведут себя в твоем присутствии.
Я положила пальцы на клавиши фортепиано, обдумывая слова Фабиано.
Савио и Римо стараются не прикасаться ко мне. И кажется, даже привыкли к моему присутствию во время ужина.
Пальцы сами собой начали порхать по клавишам, пока я оставалась погруженной в свои мысли. Вскоре напряжение спало, и ноты мелодии закружились вокруг меня. Это была новая композиция, над которой я работала уже несколько дней. Она была призвана выразить мои чувства к новообретенной семье. Как и мелодия для Нино, вначале она звучала мрачно, печально и переменчиво, передавая мои страх и неуверенность, но постепенно становилась все более спокойной.
Я еще не говорила им, что у меня есть намерение создать мелодию для каждого брата Фальконе, а после того, как узнаю Фабиано получше, то и для него.
Звук телефонного сигнала вывел меня из транса, и пальцы сбились с ритма. Я взглянула на Фабиано, который с нежной улыбкой смотрел на экран. Но когда он снова поднял свой взгляд, его лицо приняло более сдержанное выражение.
– Леона? – поинтересовалась я.
Он нахмурился.
– Откуда ты знаешь?
– Все написано у тебя на лице.
В глазах Фабиано мелькнула озабоченность, и он сунул телефон обратно в карман брюк.
– Она сейчас в колледже. Посещает подготовительные курсы.
– Кажется, Леона решила получить степень бакалавра в области уголовного права?
– Да. Она считает, это будет наиболее целесообразно для последующего образования в сфере юриспруденции.
– Какая ирония, не правда ли? Она изучает уголовное правосудие, одновременно будучи связана с Каморрой.
– Леона будет очень полезна для Каморры, когда закончит юридический факультет.
– Сколько это займет? Лет семь?
Фабиано кивнул.
– Не собираешься ли ты к тому времени жениться на ней и обзавестись детьми?
Как только эти слова были произнесены, мне захотелось забрать их обратно. Мы с Фабиано не так уж хорошо знали друг друга. Этот вопрос я должна была задавать Леоне, а не ему.
Прошло несколько секунд, прежде чем он ответил, и его лицо было почти таким же отрешенным, как у Нино в самом начале наших отношений.
– Мы еще не обсуждали будущее во всех деталях.
Чувствуя себя неловко, я решила загладить свою вину перед Фабиано.
– Ты голоден? Я могу испечь нам кексы. Это не займет много времени.
* * *
Спустя сорок минут я достала из духовки противень с маффинами «Три шоколада» с начинкой из сладкого творожного сыра.
– Они потрясающе пахнут, – сказал Фабиано.
– И все еще довольно горячие. Но мы в любом случае можем рискнуть и попробовать.
Я достала три тарелки, и Фабиано указал на одну из них, проговорив:
– Я не могу позволить тебе приблизиться к Серафине. Нино ясно дал это понять.
Вздохнув, я положила по кексу на каждую из тарелок и отставила одну из них в сторону, чтобы Римо мог позже отнести ее Серафине. С двумя тарелками в руках я направилась к столу и села напротив Фабиано.
– Надеюсь, тебе понравится.
Фабиано немедленно принялся за еду.
– Они безупречны.
– Так странно, мы сидим за этим столом, поедая кексы, хотя нас обоих воспитывали в ненависти к Каморре. Мы оба обрели здесь семью.
Фабиано внимательно посмотрел на меня.
– По правде говоря, поначалу я испытывал к тебе жалость. Еще до того, как узнал, что с тобой случилось, я полагал, что жизнь под одной крышей с Фальконе станет погибелью для такой девушки, как ты.
– Ты думал, они будут плохо обращаться со мной?
– Да нет, скорее полагал, они не будут знать, как вести себя с тобой. Чтобы иметь дело с человеком с твоим прошлым, нужно терпение, которым, как мне кажется, не обладают ни Римо, ни Савио. Нино – да, но он не испытывает эмоций, так что это представлялось серьезной проблемой.
– Они все по-своему стараются, и я чувствую, что с каждым днем мне становится все лучше.
– Теперь они воспринимают тебя как члена семьи, так что тебе повезло.
Я прикусила нижнюю губу, размышляя, так ли все это на самом деле. В отношении Нино – разумеется, но касательно остальных?
Мне ничего не хочется так сильно, как стать неотъемлемой частью их семьи.
* * *
Мы все еще сидели на кухне, когда вернулись Римо, Адамо и Нино. Он сразу же просканировал меня с ног до головы, отчего Фабиано закатил глаза и пробормотал:
  
– Она цела и невредима.
Муж подошел ко мне, низко наклонился и снова поцеловал за ушком.