Незнакомка. Снег на вершинах любви

— Я всегда говорила, что любые знания никогда не пропадают.
— И вот после всего этого… брак с человеком, который согласен жениться на мне исключительно из-за моего состояния. Теперь вы понимаете, как моя тогдашняя жизнь превратилась в ад. Это было поруганием всего, во что я верила… все мои мечты, грезы, надежды… все было втоптано в грязь. Все, во что я верила последние пять лет моего взросления, пошло прахом.
  
Опять наступило долгое молчание. Нарушив его, Вирджиния подошла к тете и неожиданно опустилась перед ней на колени.
— Помогите мне, тетя Элла Мей! Помогите мне! — проговорила она с мольбой в голосе. — Помогите мне освободиться от него! Ведь сейчас, когда я стала обычной, нормальной девушкой — и все благодаря вам! — может быть, я и встречу человека, о котором мечтала девочкой. Но для этого я должна снова стать свободной! Любой ценой освободиться от этого охотника за богатыми невестами!
Тетя посмотрела на худенькое личико с огромными горящими глазами и подумала: «А она просто прелесть!» И еще она подумала о том, что найдется не один, а дюжина мужчин, готовых влюбиться в ее хорошенькую племянницу. Беда лишь в том, что всех их Вирджиния будет подозревать в одном. И всякий раз будет задаваться все тем же мучительным для нее вопросом: «Что их привело к ее ногам — она сама или ее деньги?»
— Помогите мне! — молила девушка, не сводя с нее больших фиалковых глаз в обрамлении длинных пушистых ресниц, и выражение их было исполнено страстного призыва и веры.
Женщина с шумом отодвинула от себя банку с очищенным горохом.
— Так и быть, Вирджиния! Я помогу тебе! — сказала Она довольно резко. — Но все же давай вначале займемся обедом! По-моему, прежде чем приступить к обсуждению проблем столь грандиозного масштаба, нам нужно плотно поесть. Ты не хочешь?
Вирджиния с ликующим криком бросилась ей на шею.
— О, тетя! Дорогая тетя Элла Мей! Я знала! Я знала, что вы не бросите меня и придете на помощь! Я знала, что вы не подведете!
— Вот и прекрасно! — засмеялась женщина, пытаясь высвободиться из тесных объятий. — Но запомни! Все, что нам предстоит сделать, совсем не просто!
— Так вы напишете ему, да, тетя? — умоляющим голосом спросила Вирджиния. — Напишите ему, что мне нужен развод и что я согласна дать ему любую сумму в обмен на мою свободу.
— Я не собираюсь писать никаких писем! — остудила пыл своей племянницы тетя Элла Мей, вставая с кресла и направляясь на кухню.
— Не собираетесь?! Но почему? — озадаченно повторила девушка, семеня следом.
— Начнем с того, что любой здравомыслящий человек, получив такое письмо, захочет во всем разобраться прямо на месте и явится сюда. Ты этого хочешь?
Вирджиния заметно побледнела:
— О нет, тетя! Я не хочу, чтобы он приезжал сюда! Нет, нет и еще раз нет! Его нужно держать как можно дальше от вашего дома! Напишите ему, что если он посмеет явиться в Америку, то не получит от меня ни цента. Тетя молча сложила горох в кастрюльку, залила водой и добавила несколько ложек янтарно-желтого масла.
— Это его не остановит, — решительно заявила она.
— Тогда что же нам делать? — с отчаянием воскликнула Вирджиния.
— Не знаю, — ответила тетя и принялась возиться возле плиты. — Пока не знаю. Хотя на днях, лежа ночью без сна, я размышляла обо всем этом… и у меня даже мелькнула одна мысль… но я тут же отбросила ее в сторону. «Нет! — сказала я сама себе, — у моей Вирджинии нет ни силы, ни решимости для такого рода затеи! Она никогда не сможет этого сделать!»
— Почему это не смогу?! — возмутилась девушка. — Еще как смогу!
— Нет, об этом даже говорить не стоит! — продолжала упорствовать тетя. — Повторяю еще раз: для моего плана нужна девушка с сильной волей, решительная, целеустремленная, умная, образованная, у которой, по выражению англичан, «варит котелок». То есть смекалистая и находчивая. Честное слово, Вирджиния, хоть я тебя и люблю всем сердцем, признаюсь, я не считаю, что ты обладаешь всеми этими качествами!
— Тетя Элла Мей! Миленькая! Да вы просто обижаете меня! Я именно то, что вы говорите: умная, решительная, смелая, волевая! Все это у меня есть! Уверяю вас! Просто у меня не было возможности пустить все эти мои достоинства в дело. Дайте мне шанс, прошу вас! И вот увидите, я не подведу! Уверяю и обещаю!
Слабая улыбка тронула губы тети Эллы Мей.
— Хорошо, Вирджиния! Ты меня убедила! Я расскажу тебе о моей затее. Но держись! Потому что я уверена, она тебе не понравится!
— Так в чем состоит ваш замысел? — решительно вскинув подбородок — совершенно новый жест для нее! — Вирджиния поудобнее устроилась на стуле.
— Моя идея заключается в том, — начала тетя самым будничным тоном, — что ты должна поехать в Англию!
  
Глава 3
 
Вирджиния медленно прошлась по палубе и остановилась возле самой кормы. Кругом, до самого горизонта, спокойная темно-синяя гладь океана и тишина, нарушаемая лишь мерным гулом двигателей парохода да жалобными криками чаек, которые с пронзительным писком устремляются вниз и скрываются на какую-то долю секунды под водой. Многие пассажиры обратили внимание на очаровательную хрупкую девушку с серебристо-белыми волосами, которые на солнце отливали золотом.
Мужчины посматривали на нее с откровенным восхищением, но Вирджиния не замечала их взглядов. Она была погружена в собственные мысли о том мире, который хоть и не существовал на самом деле, но для нее был не менее реальным, чем все окружающее.
Потребовалось немало времени и споров, прежде чем тетя смогла убедить ее, что поездка в Англию — это именно то, что ей нужно в нынешней ситуации.
— А что ты предлагаешь? — горячилась тетя. — Написать герцогу, что ты уже вполне здорова, чтобы он собственной персоной явился к нам сюда, да? Ты этого хочешь?
От такой перспективы Вирджинию бросало в дрожь.
— Нет-нет! — восклицала она в ужасе. — Я не вынесу, если он приедет к нам! Все эти объяснения, увещевания, потом его удивление при виде моей обновленной наружности… Эти переговоры в присутствии адвокатов… Даже думать об этом мне невыносимо! Тетя, не могли бы вы просто написать ему и сообщить, что я хочу развода?
— Во-первых, я не уверена, что он тебе его даст! — рассудительно отвечала тетя Элла Мей. — Не забывай, дитя мое, он аристократ, а я знаю английских аристократов. Это люди гордые, с обостренным понятием чести и достоинства. Они крайне не любят скандалов, всего того, без чего не может жить наше нью-йоркское общество. Конечно, и там полно всякого рода аморальностей, но огласке это стараются не предавать. Мужья льнут к своим женам, а жены хотя бы соблюдают видимость верности мужьям: фасад семьи содержат в образцовом порядке. Что бы ни происходило между супругами за закрытыми дверями, это никогда не становится достоянием гласности и общественных пересудов. На публике все ведут себя с достоинством.
— Лицемеры! Какие же они лицемеры! — презрительно бросила Вирджиния.
— Отчасти ты права, — согласилась с ней тетя. — Но только отчасти. Подумай, в этом тоже есть свое величие.
— Но откуда вам все это известно, тетя? — с любопытством спросила у нее девушка.
— Видишь ли, я стала работать сиделкой еще тогда, когда наша семья, включая и твоего отца, была бедной, совсем-совсем бедной. И вот в то время я получила очень престижное место — сиделки у мистера Вандербильта. Он все знал и везде бывал, вместе с ним я ездила в Англию, мы останавливались и подолгу гостили во всех этих роскошных замках. И в твоем тоже были.
— В моем? — воскликнула изумленная Вирджиния.
  
— Ну да! В Рилл-Кастле. Конечно, твой муж, нынешний герцог, был тогда еще совсем маленьким мальчиком. Я даже не могу вспомнить, видела ли я его. Но вот его отец был замечательным человеком! И мать — настоящая аристократка, до кончиков ногтей. Хотя она мне никогда не нравилась.
— Вы разговаривали с ними?
Тетя весело засмеялась.
— Как смела я? Конечно, нет, моя девочка. Но я имела возможность наблюдать за ними на расстоянии, слышала разговоры о них… Несколько раз я даже присутствовала при их беседе с мистером Вандербильтом… и все это произвело на меня неизгладимое впечатление. Поэтому-то я и хочу, чтобы ты своими собственными глазами увидела тот образ жизни, от которого так легко отказываешься.