Незнакомка. Снег на вершинах любви

— Будь он неладен! — возмутился герцог. — Неужели он всегда будет маячить где-то за нашими спинами и мешать нашему счастью? Забудь о нем, Вирджиния! Прошу тебя! Хотя бы на время. Пока мы не вернулись домой, в замок. Дай мне свою руку!
Он подъехал к ней совсем близко, и Вирджиния, взяв поводья в одну руку, протянула ему вторую. Он осторожно снял с руки перчатку, и она почувствовала тепло его пальцев. Одного его прикосновения оказалось достаточно, чтобы отступили прочь все ее страхи и сомнения. Осталась лишь одна радость, радость от того, что они вместе, что он гладит ее руку. Вот он нагнулся и стал осторожно целовать ее пальцы, но в этот момент жеребец нервно рванул в сторону и разъединил их.
  
— Давай спешимся! — предложил герцог. — Пусть лошади немного погуляют на воле, а мы тем временем спокойно побеседуем.
— А куда мы сейчас держим путь? — спросила Вирджиния, только теперь заметив, что окружающие места ей совсем незнакомы.
— Мои люди называют эту местность «долинами», — ответил герцог. — Здесь есть где покататься верхом, да и посторонних глаз не будет.
Он пришпорил коня, и очень скоро они выехали за пределы парка на открытое поле, тянувшееся то вверх, то вниз до самого горизонта. Лошади стремительно понеслись вперед по упругому дерну. Ветер бил прямо в лицо, слышались только поскрипывание седел да топот копыт.
Так они проскакали плечом к плечу около мили, пока наконец герцог не остановил своего жеребца. Вирджиния резко осадила свою лошадь рядом с ним и рассмеялась счастливо, встретившись взглядом с глазами герцога. Волосы ее слегка растрепались на ветру, лицо разрумянилось от быстрой езды, глаза искрились на солнце.
— Замечательно! — восторженно воскликнула она.
— Простор и воля! — поддержал ее герцог. — Никаких тебе интриг и заговоров!
— Какое прекрасное место для скачек верхом! Но ты говоришь, что в эти места никто не заглядывает. Почему?
— Сейчас покажу почему.
Они проехали еще немного, и герцог махнул рукой вперед.
— Видишь вон там?
— Что это? — спросила Вирджиния, глядя на полуразрушенную шахту, возвышающуюся над поверхностью земли.
— Старый заброшенный рудник, где добывали олово еще римляне, когда они впервые заселили эти места, в том числе и там, где сейчас стоит замок. Рудник эксплуатировали многие и многие столетия, но сейчас он закрыт. Его забросили потому, что добыча стала очень опасной, жила ушла вниз, на большую глубину. Поэтому фермеры стараются держать свой скот подальше от этой шахты, и пастухи никогда не пасут здесь овец.
Они подъехали совсем близко к шахте, и Вирджиния заглянула в бездонный колодец с оползшей по краям землей. Смертельная ловушка для всякого, подумала она, будь то человек или животное, особенно в ненастную погоду.
— Ты должен огородить это опасное место! — рассудительно сказала она.
Герцог рассмеялся.
— Слышу голос практичной американки! Не думаю, чтобы кому-нибудь из местных такая мысль пришла в голову. Все знают, что сюда нельзя, и этого достаточно. Только я приезжаю в долину, да и то изредка, когда хочу как следует размять своего жеребца.
— А сегодня и я с тобой приехала!
— Думаешь, я забыл об этом хоть на мгновение? Послушай, Вирджиния! Мое предложение остается в силе. Видишь вон тот лесок на бугорке? Там и поговорим.
Вирджиния отлично знала, что герцогу не столько хочется поговорить с ней, сколько просто прикоснуться, обнять, поцеловать. Да и сама она в эту минуту больше всего на свете хотела того же. И по тому, как взволнованно стала подниматься ее грудь, как вспыхнуло от смущения лицо, герцогу стало понятно, что ему совсем не обязательно ждать ответа на свое предложение.
— Нам есть о чем поговорить, — почти машинально сказала она.
— Пожалуй, — согласился герцог. — Хотя сейчас, рядом с тобой, мне трудно думать о чем-то ином, кроме тебя.
Она молчала, а он продолжал свои размышления вслух:
— Никогда не видел лучшей наездницы, чем ты! А я был уверен, что только англичанки умеют держаться в седле. Готов поспорить с Любым — ты дашь фору даже самой классной наезднице! Я бы очень хотел взять тебя когда-нибудь с собой на охоту. Правда, не в таком наряде! Сама понимаешь, положение обязывает… Я бы с удовольствием понаблюдал за тем, как ты берешь препятствия…
Герцог замолчал на полуслове, и Вирджиния подумала, что он, наверное, внезапно представил себе, как трудно будет ему объяснить присутствие этой чужеземки всем участникам охоты. Но она быстро отбросила эти невеселые мысли. Какая разница, что с ними будет потом, завтра? Главное — сейчас они вместе!
Вот и лесок. Сверху открывался чудесный вид на окрестности, и замок был виден как на ладони. Вдруг в поле ее зрения попал одинокий всадник, выехавший, по-видимому, из замка. Герцог, увлеченный созерцанием своей возлюбленной, не обращал внимания на окружающее.
— Посмотри! Кто-то скачет сюда! — сказала Вирджиния.
Он повернул голову в указанном направлении, и на его лице мелькнула нескрываемая досада.
— Это Маркус! — раздраженно бросил он.
— Разве он знал, что ты будешь здесь?
— Нет! Но в конюшне я предупредил грумов, куда еду.
— Думаешь, он расспрашивал их?
— Думаю, он ищет встречи со мной, — медленно проговорил герцог.
— О нет! Только не это! — воскликнула с ужасом Вирджиния. — Давай укроемся в тени деревьев! Быстрее! Он не увидит нас!
— Я не хочу, чтобы он видел тебя, Вирджиния! Это самое главное! Он не должен связывать нас вместе. Поэтому немедленно поезжай в замок! Вот по этой тропинке. Она выведет тебя прямо к границам парка.
— А ты остаешься здесь один?
— Рано или поздно наша встреча с ним с глазу на глаз должна была состояться. Раз он ищет меня, значит, ему есть что сказать мне.
— Нет, пожалуйста! Не встречайся с ним! — стала молить Вирджиния. — По крайней мере, не здесь, в лесу!
— Дорогая! Но что он может со мной сделать?
— А его трость-сабля? Ты о ней забыл?
— Моя лошадь быстрее, чем его, и намного. И потом, согласись, трудно будет объяснить случившееся, когда меня обнаружат убитым с торчащей в груди рапирой. Причем рапирой, принадлежащей Маркусу.
— Себастьян, он ни перед чем не остановится!
— Не волнуйся, дорогая! — успокоил ее герцог. — Я не собираюсь умирать. Во всяком случае до того, как не поцеловал тебя! — Он улыбнулся девушке и повернул свою лошадь. — Вирджиния, делай, что я велел тебе, — скомандовал он строгим голосом. — И учти, я могу рассердиться, если ты не станешь слушать меня. Я знаю, родная, что так лучше для нас. А теперь уезжай! И немедленно!
Что-то в голосе герцога заставило Вирджинию повиноваться. Она отъехала в глубь леса и стала смотреть, как Себастьян поехал навстречу кузену. Маркус уже успел приблизиться к долине и теперь несся вперед очертя голову. Герцог выехал из леса и остановился, поджидая Маркуса. Вирджиния невольно залюбовалась им. Казалось, он слился в единое целое со своим породистым жеребцом черной масти. Он держался в седле уверенно. Надменно вскинув голову и натянув поводья, всадник словно готовился бросить вызов любому, кто посмеет стать на его пути.
— Он великолепен! — прошептала Вирджиния и повернула голову туда, откуда приближался Маркус Рилл.
Он был уже совсем близко, и несмотря на то, что деревья мешали девушке, она разглядела знакомый стек в руке капитана. Вот он крутанул его и извлек из ножен свою рапиру. Вирджиния хотела вскрикнуть, предупредить герцога, но вовремя спохватилась, зная, что герцог не хуже ее заметил это движение кузена. Она снова посмотрела на своего возлюбленного. Он с прежним хладнокровием восседал в седле, не сводя глаз с приближающегося к нему кузена.
  
— Он не посмеет! — подумала Вирджиния. — Он не решится вот так, просто, подъехать и ударить герцога саблей!
Она оцепенело наблюдала за тем, как Маркус все ближе подъезжает к тому месту, где стоял герцог, словно все то, что разворачивалось на ее глазах, происходило в каком-то страшном сне.