Одиссея

Проволок. Хитрый окончивши труд и готовя Арею
Стыд, он пошёл в тот покой, где богатое ложе стояло.
Там он, сетями своими опутав подножье кровати,
Их на неё опустил с потолка паутиною тонкой;
280 Были не только невидимы оку людей, но и взорам
Вечных богов неприметны они: так искусно сковал их,
Мщенье готовя, Гефест. Западню перед ложем устроив,
Он притворился, что путь свой направил в Лемнос,
  
крепкозданный
Город, всех боле других городов на земле им любимый.
285 Зорко за ним наблюдая, Арей златоуздный тогда же
Сведал, что в путь свой Гефест, многославный художник,
пустился.
Сильной любовью к прекрасновенчанной Киприде влекомый,
В дом многославного бога-художника тайно вступил он.
Зевса отца посетив на высоком Олимпе, в то время
290 Дома одна, отдыхая, сидела богиня. Арей, подошедши,
За руку взял, и по имени назвал её, и сказал ей:
«Милая, час благосклонен, пойдём на роскошное ложе;
Муж твой Гефест далеко; он на остров Лемнос удалился,
Верно, к суровым синтийям, наречия грубого людям».
295 Так он сказал, и на ложе охотно легла с ним Киприда.
Мало-помалу и он и она усыпились. Вдруг сети
Хитрой Гефеста работы, упав, их схватили с такою
Силой, что не было средства ни встать им,
ни тронуться членом;
Скоро они убедились, что бегство для них невозможно;
30 °Cкоро и сам, не свершив половины пути, возвратился
В дом свой Гефест многоумный, на обе хромающий ноги:
Гелиос зоркий его обо всём известить не замедлил.
В дом свой вступивши с печалию милого сердца, поспешно
Двери Гефест отворил, и душа в нём наполнилась гневом;
305 Громко он начал вопить, чтоб его все услышали боги:
«Дий вседержитель, блаженные, вечные боги, сберитесь
Тяжкообидное, смеха достойное дело увидеть:
Как надо мной, хромоногим, Зевесова дочь Афродита
Гнусно ругается, с грозным Ареем, губительным богом,
310 Здесь сочетавшись. Конечно, красавец и твёрд на ногах он;
Я ж от рождения хром – но моею ль виною? Виновны
В том лишь родители. Горе мне, горе! Зачем я родился?
Вот посмотрите, как оба, обнявшися нежно друг с другом,
Спят на постели моей. Несказанно мне горько то видеть.
315 Знаю, однако, что так им в другой раз заснуть не удастся;
Сколь ни сильна в них любовь, но, конечно, охота к такому
Сну в них теперь уж прошла: не сниму с них дотоле я этой
Сети, пока не отдаст мне отец всех богатых подарков,
Им от меня за невесту, бесстыдную дочь, полученных.
320 Правда, прекрасна она, но её переменчиво сердце».
Так он сказал. Той порой собрались
в медностенных палатах
Боги; пришёл Посейдон земледержец; пришёл дароносец
Эрмий; пришёл Аполлон, издалека разящий стрелами;
Но, сохраняя пристойность, богини осталися дома.
325 В двери вступили податели благ, всемогущие боги:
Подняли все они смех несказанный, увидя, какое
Хитрое дело ревнивый Гефест совершить умудрился.
Глядя друг на друга, так меж собою они рассуждали:
«Злое не впрок; над проворством здесь медленность
верх одержала;
330 Как ни хромает Гефест, но поймал он Арея, который
Самый быстрейший из вечных богов, на Олимпе живущих.
Хитростью взял он; достойная мзда посрамителю брака».
Так говорили, друг с другом беседуя, вечные боги.
К Эрмию тут обратившись, сказал Аполлон, сын Зевеса:
335 «Эрмий, Кронионов сын, благодатный богов вестоносец,
Искренне мне отвечай, согласился ль бы ты под такою
Сетью лежать на постели одной с золотою Кипридой?»
Зоркий убийца Аргуса ответствовал так Аполлону:
«Если б могло то случиться, о царь Аполлон стреловержец,
34 °Cетью тройной бы себя я охотно опутать дозволил,
Пусть на меня бы, собравшись, богини и боги смотрели,
Только б лежать на постели одной с золотою Кипридой!»
Так отвечал он; бессмертные подняли смех несказанный.
Но Посейдон не смеялся; чтоб выручить бога Арея,
345 К славному дивным искусством Гефесту он, голос возвысив,
С просьбой своей обратился и бросил крылатое слово:
«Дай им свободу; ручаюсь тебе за Арея; как сам ты
Требуешь, всё дополна при бессмертных богах
он заплатит».
Бог хромоногий Гефест, отвечая, сказал Посейдону:
350 «Нет, от меня, Посейдон земледержец, того ты не требуй.
Знаешь ты сам, что всегда неверна за неверных порука.
Чем же тебя, всемогущий, могу я к уплате принудить,
Если свободный Арей убежит и платить отречётся?»
Богу Гефесту ответствовал так Посейдон земледержец:
355 «Если могучий Арей, чтоб не быть принуждённым к уплате,
Скроется тайно, то всё за него заплатить обязуюсь
«. Хромоногий Гефест отвечал Посейдону владыке:
«Воли твоей, Посейдон, не дерзну и не властен отвергнуть».
С сими словами разрушила цепи Гефестова сила.
360 Бог и богиня – лишь только их были разрушены цепи —
Быстро вскочив, улетели. Во Фракию он удалился;
Скрылася в Кипр золотая с улыбкой приветной Киприда;
Был там алтарь ей в Пафосском лесу благовонном воздвигнут;
Там, искупавши её и натерши душистым, святое
365 Тело одних лишь богов орошающим маслом, Хариты
Плечи её облачили одеждою прелести чудной.
Так воспевал вдохновенный певец. Одиссей благородный
В сердце, внимая ему, веселился; и с ним веселились
Веслолюбивые, смелые гости морей, феакийцы.
370 Но Алкиной повелел Галионту вдвоём с Лаодамом
Пляску начать: в ней не мог превосходством никто
победить их.
Мяч разноцветный, для них рукодельным Полибием сшитый,
Взяв, Лаодам с молодым Галионтом на ровную площадь
Вышли; закинувши голову, мяч к облакам тёмно-светлым
375 Бросил один; а другой разбежался и, прянув высоко,
Мяч на лету подхватил, до земли не коснувшись ногами.
Лёгким бросаньем мяча в высоту отличась пред народом,
Начали оба по гладкому лону земли плодоносной
Быстро плясать; и затопали юноши в меру ногами,
38 °Cтоя кругом, и от топота ног их вся площадь гремела.
Долго смотрев, напоследок сказал Одиссей Алкиною:
«Царь Алкиной, благороднейший муж из мужей феакийских,
Ты похвалился, что пляскою с вами никто не сравнится;
Правда твоя; то глазами я видел; безмерно дивлюся».
385 Так он сказав, возбудил Алкиноеву силу святую.
Царь феакиянам веслолюбивым сказал: «Приглашаю
Выслушать слово моё вас, судей и владык феакийских;
Разум великий имеет, я вижу, наш гость иноземный;
Должно ему, как обычай велит, предложить нам подарки;
390 Областью нашею правят двенадцать владык знаменитых,
Праведно-строгих судей; я тринадцатый, главный.
Пусть каждый
Чистое верхнее платье с хитоном и с полным талантом
Золота нашему гостю в подарок назначит обычный.
Всё повелите сюда принести и своими руками
395 Страннику сдайте, чтоб весел он был за трапезою нашей.
Ты ж, Эвриал, удовольствуй его, перед ним повинившись,
Дав и подарок: его оскорбил неприличным ты словом».
Так он сказал, изъявили своё одобренье другие;
Каждый глашатая в дом свой послал, чтоб подарки принёс он.
400 Но Эвриал, повинуясь, ответствовал так Алкиною:
«Царь Алкиной, благороднейший муж из мужей феакийских,
Я удовольствую гостя, желанье твоё исполняя.
Медный свой меч с рукоятью серебряной в новых,
Чудной работы ножнах из слоновыя кости охотно
405 Дам я ему, и, конечно, он дар мой высоко оценит».
Так говоря, среброкованый меч свой он снял и возвысил
Голос и бросил крылатое слово Лаэртову сыну:
«Радуйся, добрый отец иноземец! И если сказал я
Дерзкое слово, пусть ветер его унесёт и развеет;
410 Ты же, хранимый богами, да скоро увидишь супругу,
В дом возвратяся по долгопечальной разлуке с семьёю».