Одиссея
О, для чего я не молод, как прежде, и той не имею
Силы, как в Трое, когда мы однажды сидели в засаде!
470 Были Атрид Менелай с Одиссеем вождями; и с ними
Третий начальствовал я, к ним приставший
по их приглашенью;
К твёрдо-высоким стенам многославного града пришедши,
Все мы от них недалеко в кустарнике, сросшемся густо,
Между болотной осоки, щитами покрывшись, лежали
475 Тихо. Была неприязненна ночь, прилетел полуночный
Ветер с морозом, и сыпался шумно-холодной метелью
Снег, и щиты хрусталём от мороза подёрнулись тонким.
Тёплые мантии были у всех и хитоны; и спали,
Ими одевшись, спокойно они под своими щитами;
480 Я ж, безрассудный, товарищу мантию отдал, собравшись
В путь, не подумав, что ночью дрожать от мороза придётся;
Взял со щитом я лишь пояс один мой блестящий; когда же
Треть совершилася ночи и звёзды склонилися с неба,
Так я сказал Одиссею, со мною лежавшему рядом,
485 Локтем его подтолкнув (во мгновенье он понял, в чём дело):
«О Лаэртид, многохитростный муж, Одиссей благородный,
Смертная стужа, порывистый ветер и снег хладоносный
Мне нестерпимы; я мантию бросил; хитон лишь злой демон
Взять надоумил меня; никакого нет средства согреться».
490 Так я сказал. И недолго он думал, что делать: он первый
Был завсегда и на умный совет, и на храброе дело.
Шёпотом на ухо мне отвечал он: «Молчи, чтоб не мог нас
Кто из ахеян, товарищей наших, здесь спящих, подслушать».
Так отвечав мне, привстал он и, голову локтем подперши,
495 «Братья, – сказал, – мне приснился божественный сон;
мы далеко,
Слишком далеко от наших зашли кораблей; не пойдёт ли
Кто к Агамемнону, пастырю многих народов, Атриду,
С просьбой, чтоб в помощь людей нам прислать с кораблей
не замедлил».
Так он сказал. Поднялся, пробудившись, Фоас Андремонид;
50 °Cбросив для лёгкости с плеч пурпуровую мантию, быстро
Он побежал к кораблям; я ж, оставленным платьем одевшись,
Сладко проспал до явления златопрестольной Денницы.
О, для чего я не молод, не силён, как в прежние годы!
Верно, тогда бы и мантию дали твои свинопасы
505 Мне – из приязни ль, могучего ль мужа во мне уважая.
Ныне ж кто хилого нищего в рубище бедном уважит?»
Страннику так отвечал ты, Евмей, свинопас богоравный:
«Подлинно чудною повестью нас ты, мой гость, позабавил;
Нет ничего неприличного в ней, и на пользу рассказ твой
510 Будет: ни в платье ты здесь и ни в чём, для молящего, много
Бед испытавшего странника нужном, отказа не встретишь;
Завтра, однако, в своё ты оденешься рубище снова;
Мантий у нас здесь запасных не водится, мы не богаты
Платьем; у каждого только одно: он его до износа
515 С плеч не скидает. Когда же возлюбленный сын Одиссеев
Будет домой, он и мантию даст и хитон, чтоб одеться
Мог ты, и в сердцем желанную землю ты будешь отправлен».
Кончив, он встал и, пошед, близ огня приготовил постелю
Гостю, накрывши овчиной её и косматою козьей
520 Шкурою; лёг Одиссей на постель; на него он набросил
Тёплую, толсто-сотканную мантию, ею ж во время
Зимней, бушующей дико метели он сам одевался;
Сладко на ложе своём отдыхал Одиссей; и другие
Все пастухи улеглися кругом. Но Евмей, разлучиться
525 Со стадом свиней опасаясь, не лёг, не заснул; он, поспешно
Взявши оружие, в поле идти изготовился. Видя,
Как он ему и далёкому верен, в душе веселился
Тем Одиссей. Свинопас же, на крепкие плечи повесив
Меч свой, оделся косматой, от ветра защитной, широкой
530 Мантией, голову шкурой козы длинношёрстной окутал,
После копьё на собак и на встречу с ночным побродягой
Взял и в то место пошёл ночевать, где клычистые свиньи
Спали под сводом скалы, недоступным дыханью Борея.
Содержание пятнадцатой песни
Тридцать пятый и тридцать шестой день. утро тридцать седьмого
Афина, явяся во сне Телемаху, побуждает его возвратиться в отечество. Одарённый щедро Менелаем и Еленою, он покидает вместе с Писистратом Лакедемон. Ночлег у Диоклеса. На другой день, миновав Пилос, Телемах садится на корабль, берёт с собою Феоклимена и пускается в море. Тем временем Одиссей объявляет Евмею, что он намерен идти в город просить подаяния и вступить в службу к женихам. Евмей его удерживает у себя и советует ему дождаться возвращения Телемахова. По просьбе Одиссея он рассказывает ему о его отце и о его матери, наконец и о том, что с ним самим в жизни случалось. Телемах, прибывши рано поутру к берегам Итаки, посылает корабль свой в город, а сам идёт к Евмею.
Песнь пятнадцатая
Тою порой в Лакедемон широкоравнинный достигла
Зевсова дочь, чтоб Лаэртова внука, ему об Итаке
Милой напомня, понудить скорей возвратиться в отцовский
Дом; и она там нашла Телемаха с возлюбленным сыном
005 Нестора, спящих в сенях Менелаева славного дома.
Сладостным сном побеждённый, лежал Писистрат
неподвижно.
Полон тревоги был сон Одиссеева сына: во мраке
Ночи божественной он об отце помышлял и крушился.
Близко к нему подошедши, богиня Афина сказала:
010 «Сын Одиссеев, напрасно так долго в чужой стороне ты
Медлишь, наследье отца благородного бросив на жертву
Дерзких грабителей, жрущих твоё беспощадно; расхитят
Всё, и без пользы останется путь, совершённый тобою.
Встань; пусть немедля отъезд Менелай,
вызыватель в сраженье,
015 Вам учредит, чтоб ещё без порока застать Пенелопу
Мог ты: её и отец уж и братья вступить понуждают
В брак с Евримахом; числом и богатством подарков он прочих
Всех женихов превзошёл и приносит дары беспрестанно.
Могут легко и твоё там похитить добро; ты довольно
020 Знаешь, как женщина сердцем изменчива: в новый вступая
Брак, лишь для нового мужа она помышляет устроить
Дом, но о детях от первого брака, о прежнем умершем
Муже не думает, даже и словом его не помянет.
В дом возвратяся, там всё, что твоё, поручи особливо
025 Самой надёжной из ваших рабынь, чтоб хранила, покуда
Боги тебе самому не укажут достойной супруги.
Слушай теперь, что скажу, и заметь про себя,
что услышишь:
Выбрав отважнейших в шайке своей, женихи им велели,
Между Итакой и Замом крутым притаяся в засаде,
030 Злую погибель тебе на возвратном пути приготовить.
Я же того не дозволю; и прежде могила поглотит
Многих из них, беззаконно твоё достоянье губящих;
Ты ж, с кораблём от обоих держась островов в отдаленье,
Мимо их ночью пройди; благовеющий ветер попутный
035 Бог благосклонный, тебя берегущий, пошлёт за тобою.
Но, подошед к каменисто-высокому брегу Итаки,
В город со всеми людьми отпусти
свой корабль быстроходный;
Сам же останься на бреге и после поди к свинопасу,
Главному там над свиными стадами смотрителю; верный
040 Твой он слуга; у него ты ночуешь; его же с известьем
В город пошлёшь к Пенелопе разумной, дабы объявил ей
Он, что в отчизну из Пилоса ты невредим возвратился».
Кончив, богиня Паллада на светлый Олимп возвратилась.
Тут от покойного сна пробудил Телемах Писистрата,
045 Пяткой толкнувши его и сказавши ему: «Пробудися,
Несторов сын Писистрат; и коней громозвучнокопытных
В нашу скорее впряги колесницу; в дорогу пора нам».
Несторов сын благородный ответствовал так Телемаху:
«Сын Одиссеев, хотя и спешишь
ты отъездом, но в путь нам
050 Тёмною ночью пускаться не должно; рассвет недалеко.
Должно притом подождать, чтоб Атрид
благородный, метатель
Славный копья, Менелай, положив в колесницу подарки
Мне и тебе, отпустил нас с прощальным
приветливым словом: