Одиссея
325 С гневом на то отвечал ты, Евмей, свинопас богоравный:
«Стыдно тебе, чужеземец; как мог ты такие дозволить
Странные мысли себе? Ты своей головы не жалеешь,
В город сбираясь идти к женихам беззаконным, которых
Буйство, бесстыдство и хищность дошли до железного неба:
330 Там не тебе, друг, чета им рабы подчинённые служат;
Нет! Но проворные, в платьях богатых, в красивых хитонах,
Юноши, светлокудрявые, каждый красавец – такие
Служат рабы им; и много на гладко-блестящих столах там
Хлеба и мяса, и кубков с вином благовонным. Останься
335 Лучше у нас. Никому ты, конечно, меж нами не будешь
В тягость: ни мне, ни товарищам, вместе
со мною живущим.
После ж, когда возвратится возлюбленный сын Одиссеев,
Ты от него и хитон, и другую одежду получишь;
Будешь им также и в сердцем желанную землю отправлен».
340 Голос возвысив, ему отвечал сын Лаэртов: «Да будешь,
Добрый хозяин мой, ты и великому Зевсу владыке
Столь же любезен, как страннику мне, о котором с такою
Лаской печёшься! Несносно бездомное странствие; тяжкой
Мучит заботой во всякое время голодный желудок
345 Бедных, которым бродить суждено по земле без приюта.
Здесь я охотно дождусь Телемаха, а ты расскажи мне
Всё, что о славной в жёнах Одиссеевой матери знаешь,
Всё, что с отцом, на пороге оставленном старости, было —
Если ещё Гелиосовым блеском они веселятся;
350 Или уж нет их и оба они уж в Аидовом доме?»
Сыну Лаэртову так отвечал свинопас богоравный:
«Всё по порядку тебе расскажу, ничего не скрывая:
Жив благородный Лаэрт, но всечасно Зевеса он молит
Дома, чтоб душу его он исторгнул из дряхлого тела;
355 Горько он плачет о долго-отсутственном сыне, лишившись
Доброй, разумной и сердцем избранной супруги, которой
Смерть преждевременно в дряхлость его погрузила: о милом
Сыне крушась неутешно и сетуя, с светлою жизнью
Рано рассталась она. Да не встретит никто из любимых
360 Мною и мне оказавших любовь столь печальной кончины!
Я же, покуда её сокрушённая жизнь продолжалась,
В город к ней часто ходил, чтоб её навестить, поелику
Был я в ребячестве с дочерью доброй царицы, Клименой,
Самою младшею между другими, воспитан; я с нею
365 Рос и, почти как она, был любим в их семействе; когда же
Мы до желанного возраста младости зрелой достигли,
Выдали замуж в Самосе её, взяв большие подарки.
Был награждён я красивой хламидой и новым хитоном,
Также для ног получил и сандалии; после царица
370 В поле к стадам отослала меня и со мной дружелюбней
Прежнего стала. Но всё миновалось. Блаженные боги
Щедро, однако, успехом прилежный мой труд наградили;
Им я кормлюсь, да и добрых людей угощать мне возможно.
Но от моей госпожи ничего уж весёлого ныне
375 Мне не бывает, ни словом, ни делом, с тех пор как вломились
В дом наш грабители: нам же, рабам, иногда так утешно
Было б её навестить, про себя ей всё высказать, сведать
Всё про неё и, за царским столом отобедав, с подачей
Весело в поле домой на вседневный свой труд
возвратиться».
380 Кончил; ему отвечая, сказал Одиссей хитроумный:
«Чудно! Так в детстве ещё ты, Евмей свинопас, из отчизны
В землю далёкую был увезён от родителей милых?
Всё мне теперь расскажи, ничего от меня не скрывая:
Город ли тот, населённый обильно людьми, был разрушен,
385 Где твой отец и твоя благородная мать находились,
Или, оставшись у стада быков и баранов один, ты
Схвачен морским был разбойником;
он же тебя здесь и продал
Мужу тому, от него дорогую потребовав цену?»
«Друг, – отвечал свинопас богоравный, людей повелитель, —
390 Если ты ведать желаешь, то всё расскажу откровенно;
Слушай, в молчании сладко-душистым вином утешаясь;
Ночи теперь бесконечны, есть время для сна, и довольно
Времени будет для нашей радушной беседы; не нужно
Рано ложиться в постелю нам: сон неумеренный вреден.
395 Все же другие, кого побуждает желанье, пусть идут
Спать, чтоб при первых лучах восходящей
Денницы на паству
В поле, позавтракав дома, с господскими выйти свиньями;
Мы на просторе здесь двое, вином и едой веселяся,
Память минувших печалей весёлым о них разговором
400 В сердце пробудим: о прошлых бедах поминает охотно
Муж, испытавший их много и долго бродивший на свете.
Я же о том, что желаешь ты знать, расскажу откровенно.
Есть (вероятно, ты ведаешь) остров по имени Сира,
Выше Ортигии, где поворот совершает свой солнце;
405 Он необильно людьми населён, но удобен для жизни,
Тучен, приволен стадам, виноградом богат и пшеницей:
Там никогда не бывает губящего голода; люди
Там никакой не страшатся заразы; напротив, когда там
Хилая старость объемлет одно поколенье живущих,
410 Лук свой серебряный взяв, Аполлон с Артемидой нисходят
Тайно, чтоб тихой стрелой безболезненно
смерть посылать им.
Два есть на острове города, каждый с своею отдельной
Областью; был же владельцем обоих родитель мой Ктесий,
Сын Орменонов, бессмертным подобный. Случилось,
что в Сиру
415 Прибыли хитрые гости морей, финикийские люди,
Мелочи всякой привезши в своём корабле чернобоком.
В доме ж отцовом рабыня жила финикийская, станом
Стройная, редкой красы, в рукодельях искусная женских.
Душу её обольстить удалось финикийцам коварным:
420 Мыла она, невдали корабля их, бельё; тут один с ней
Тайно в любви сочетался – любовь же всегда в заблужденье
Женщин, и самых невинных своим поведением, вводит.
Кто и откуда она, у рабыни спросил обольститель.
Дом указав своего господина, она отвечала:
425 «Я уроженица меднобогатого града Сидона;
Там мой отец Арибант знаменит был великим богатством;
Силой морские разбойники, злые тафийцы схватили
Шедшую с поля меня и сюда увезли на продажу
Мужу тому, от него дорогую потребовав цену».
430 Ей отвечая, сказал финикиец, её обольститель:
«Будешь, конечно, ты рада в отчизну свою возвратиться
С нами; опять там увидишь и мать и отца в их блестящем
Доме: они же, мы ведаем, живы и славны богатством».
Выслушав то, что сказал он, ему отвечала рабыня:
435 «Я бы на всё согласилась охотно, когда б, мореходцы,
Вы поклялися в отчизну меня отвезти без обиды».
Так отвечала рабыня; и те поклялися; когда же
Все поклялися они и клятву свою совершили,
К ним обратяся, рабыня крылатое бросила слово:
440 «Будем теперь осторожны; молчите; из вас никоторый
Слова не молви со мной, где меня бы ему ни случилось
Встретить, на улице ль, подле колодца ль,
чтоб кто господину,
Нас подсмотрев, на меня не донёс: раздражённый, меня он
В цепи велит заключить, да и вам приготовит погибель.
445 Скуйте ж язык свой; окончите торг поскорей, и когда вы
В путь изготовитесь, нужным запасом корабль нагрузивши,
В доме царёвом меня обо всём известите немедля;
Золота, сколько мне под руки там попадётся, возьму я;
Будет при том от меня вам ещё и особый подарок:
450 Знать вы должны, что смотрю я за сыном царя малолетним;
Мальчик смышлёный; со мною гулять
из дворца он вседневно
Ходит; я с ним на корабль ваш приду: за великую цену
Этот товар продадите вы людям иного языка».
Так им сказавши, она возвратилась в палаты царёвы.
455 Те же, год целый оставшись на острове нашем, прилежно
Свой крутобокий корабль нагружали, торгуя, товаром;
Но когда изготовился в путь нагруженный корабль их,
Ими был вестник о том к финикийской рабыне отправлен;
В дом он отца моего дорогое принёс ожерелье:
460 Крупный электрон, оправленный
в золото с чудным искусством;