Одиссея

19 °Cледуя, залу покинул и царь Одиссей; он, широкий
Двор перейдя, за ворота двустворные вышел. Позвавши
Там их обоих, он ласково-сладкую речь обратил к ним:
«Верные слуги, Евмей и Филойтий, могу ль вам открыться?
Или мне лучше смолчать? Но меня говорить побуждает
195 Сердце. Ответствуйте: что бы вы сделали, если б внезапно,
Демоном вдруг приведённый каким, Одиссей,
  
господин ваш,
Здесь вам явился? К нему ль, к женихам ли тогда б
вы пристали?
Прямо скажите мне всё, что велит вам рассудок и сердце».
Кончил. Ему отвечал простодушный коровник Филойтий:
200 «Царь наш Зевес, о, когда бы на наши молитвы ты отдал
Нам Одиссея! Да благостный демон его к нам проводит!
Сам ты увидишь тогда, что и я не остануся празден».
Тут и Евмей, свинопас благородный, богов призывая,
Стал их молить, чтоб они возвратили домой Одиссея.
205 В верности сердца и в доброй их воле вполне убедяся,
Так им обоим сказал наконец Одиссей богоравный:
«Знайте же, я Одиссей, претерпевший столь много напастей,
В землю отцов приведённый по воле богов через двадцать
Лет. Но я вижу, что здесь из рабов моего возвращенья
210 Только вы двое желаете; я не слыхал, чтоб другой кто
Здесь помолился богам о свидании скором со мною.
Слушайте ж, вам расскажу обо всём,
что случиться должно здесь:
Если мне Дий истребить женихов многобуйных поможет,
Вам я обоим найду по невесте, приданое каждой
215 Дам и построю вам домы вблизи моего, и, как братья,
Будете жить вы со мною и с сыном моим Телемахом.
Вам же и признак могу показать, по которому ясно
Вы убедитесь, что я Одиссей: вот рубец, вам знакомый;
Вепрем, вы помните, был я поранен, когда с сыновьями
220 Автоликона охотой себя забавлял на Парнасе».
Так говоря, он колено открыл, распахнувши тряпицы
Рубища. Те ж, рассмотревши прилежно рубец, им знакомый,
Начали плакать; и, крепко обняв своего господина,
Голову, плечи, и руки, и ноги его целовали.
225 Головы их со слезами и он целовал, и за плачем
Их бы могло там застать захождение солнца, когда бы
Им не сказал Одиссей, успокоившись первый: «Отрите
Слёзы, чтоб, и из дому вышедши, кто не застал вас,
так горько
Плачущих, тем преждевременно тайна откроется наша.
230 Должно, чтоб снова – один за другим, а не вместе —
вошли мы
В залу, я первый, вы после. И ждите, чтоб мной
был вам подан
Знак. Женихи многобуйные, думаю я, не позволят
В руки мне взять там мой лук и колчан мой,
набитый стрелами;
Ты же, Евмей, не дождавшись приказа, и лук и колчан мне
235 Сам принеси. И потом ты велишь, чтоб рабыни немедля
Заперли в женские горницы двери на ключ и чтоб, если
Шум иль стенанье в столовой послышится им, не посмела
Тронуться с места из них ни одна, чтоб спокойно сидели
Все, ни о чём не заботясь и делом своим занимаясь.
240 Ты же, Филойтий, возьми ворота на своё попеченье.
Крепко запри их на ключ и ремнём затяни их задвижку».
Так говорил Одиссей им. Он, в двери столовой вступивши,
Сел там опять на оставленной им за минуту скамейке.
После явились один за другим свинопас и Филойтий.
245 Лук Одиссеев держал Евримах и его над пылавшим
Жарко огнём поворачивал, грея. Не мог он, однако,
Крепость его победить. Застонало могучее сердце;
Голос возвысив, кипящий досадой, он громко воскликнул:
«Горе мне! Я за себя и за вас, сокрушённый, стыжуся:
250 Нет мне печали о том, что от брака я должен отречься, —
Много найдётся прекрасных ахейских невест и в Итаке,
Морем объятой, и в разных других областях кефалленских.
Но столь ничтожными крепостью быть с Одиссеем
в сравненье —
Так, что из нас ни один и немного погнуть был не в силах
255 Лука его, – то стыдом нас покроет и в позднем потомстве».
Но Антиной, сын Евпейтов, воскликнул, ему возражая:
«Нет, Евримах благородный, того не случится, и в этом
Сам ты уверен. Народ Аполлонов великий сего дня
Празднует праздник: в такой день натягивать лук
неприлично;
26 °Cпрячем же лук; а жердей выносить нам не нужно отсюда.
Пусть остаются; украсть их, конечно, никто из живущих
В доме царя Одиссея рабов и рабынь не помыслит.
Нам же опять благовонным вином пусть наполнит
глашатай
Кубки, а лук Одиссеев запрём, совершив возлиянье.
265 Завтра поутру пускай козовод, наш разумный Меланфий,
Коз приведёт нам отборных, чтоб здесь принести Аполлону,
Лука сгибателю, бёдра их в жертву. Согнуть он поможет
Лук Одиссеев; и силы над ним не истратим напрасно».
Так предложил Антиной, и одобрили все предложенье.
270 Тут для умытия рук им глашатаи подали воду;
Отроки, светлым кратеры до края наполнив напитком,
В чашах его разнесли, по обычаю справа начавши;
Вкусным питьём насладились они, сотворив возлиянье.
Хитрость замыслив, тогда им сказал Одиссей многоумный:
275 «Слух ваш ко мне, женихи Пенелопы, склоните, дабы я
Высказать мог вам всё то, что велит мне рассудок и сердце.
Вот вам – тебе, Евримах, и тебе, Антиной богоравный,
Столь рассудительно дело решившие, – добрый совет мой:
Лук отложите, на волю бессмертных предав остальное;
280 Завтра решит Аполлон, кто из вас победителем будет;
Мне же отведать позвольте чудесного лука; узнать мне
Дайте, осталось ли в мышцах моих изнурённых хоть мало
Силы, меня оживлявшей в давнишнее младости время,
Или я вовсе нуждой и бродячим житьём уничтожен».
285 Кончил. Но просьбы его не одобрил никто. Испугался
Каждый при мысли, что с гладкоблистающим луком
он сладит.
Слово к нему обративши, сказал Антиной, сын Евпейтов:
«Что ты, негодный бродяга? Не вовсе ль рассудка лишился?
Мало тебе, что спокойно, допущенный в общество наше,
290 Здесь ты пируешь, обедая с нами, и все разговоры
Слушаешь наши, чего никогда здесь ещё никакому
Нищему не было нами позволено? Всё недоволен!
Видно, твой ум отуманен медвяным вином; от вина же
Всякой, его неумеренно пьющий, безумеет. Был им
295 Некогда Евритион, многославный кентавр, обезумлен.
В дом Пирифоя, великою славного силой, вступивши,
Праздновал там он с лапифами;
разума пьянством лишённый,
Буйствовать зверски он вдруг принялся в Пирифоевом доме.
Все раздражились лапифы; покинув трапезу, из залы
30 °Cилой его утащили на двор и нещадною медью
Уши и нос обрубили они у него; и рассудка
Вовсе лишённый, кентавр убежал, поношеньем покрытый.
Злая зажглась оттого у кентавров с лапифами распря;
Он же от пьянства там первый плачевную встретил погибель.
305 Так и с тобою случится, бродяга бессмысленный, если
Этот осмелишься лук натянуть; не молвою прославлен
Будешь ты в области нашей; на твёрдую землю ты будешь
К злому Эхету царю, всех людей истребителю, сослан;
Там уж ничем не спасёшься от гибели жалкой. Сиди же
31 °Cмирно и пей; и на старости силой не спорь с молодыми».
Он замолчал. Возражая, сказала ему Пенелопа:
«Нет, Антиной, непохвально б весьма и неправедно было,
Если б гостей Телемаховых кто здесь лишал их участка.
Или ты мыслишь, что этот старик, натянувши великий
315 Лук Одиссеев, на силу свою полагаясь, помыслит
Мной завладеть и свою безрассудно мне руку предложит?
Это, конечно, ему не входило и сонному в мысли;
Будьте ж спокойны и доле таким спасеньем не мучьте
Сердца – ни вздумать того, ни на деле исполнить
неможно».
320 Тут Евримах, сын Полибиев, так отвечал Пенелопе:
«О многоумная старца Икария дочь, Пенелопа,
Мы не боимся, чтоб дерзость такую замыслил он, – это
Вовсе несбыточно; мы лишь боимся стыда, мы боимся