Одиссея

215 Лучшую выбрав свинью, на обед наш её там зарежьте;
Я же к родителю прямо пойду: испытать я намерен,
Буду ль им узнан, меня угадают ли старцевы очи,
Или от долгой разлуки я стал и отцу незнакомцем».
Так говоря, он оружие отдал рабам; и поспешно
220 В дом с Телемахом вступили они; Одиссей же направил
Путь к плодоносному саду, там встретить надеясь Лаэрта.
В сад он вступив, не нашёл Долиона, и не было также
  
Там ни рабов, ни детей Долионовых; посланы были
Все они в поле терновник сбирать для заграды садовой;
225 С ними пошёл и старик Долион указать им дорогу.
Старца Лаэрта в саду одного Одиссей многоумный
Встретил; он там подчищал деревцо; был одет неопрятно;
Платье в заплатах; худыми ремнями из кожи бычачьей,
Наживо сшитыми, были опутаны ноги, чтоб иглы
230 Их не царапали; руки от острых колючек терновых
Он защитил рукавицами; шлык из потёршейся козьей
Шкуры покровом служил голове, наклонённой от горя.
Так Одиссею явился отец, сокрушённый и дряхлый.
Он притаился под грушей, дал волю слезам и, в молчанье
235 Стоя там, плакал. Не знал он, колеблясь рассудком,
что сделать:
Вдруг ли открывшись, ко груди прижать старика и, целуя
Руки его, объявить о своём возвращенье в Итаку?
Или вопросами выведать всё от него понемногу?
Дело обдумав, уверился он напоследок, что лучше
240 Опыту старца притворно-обидною речью подвергнуть.
Так рассудив, подошёл Одиссей богоравный к Лаэрту.
Голову он наклонял, деревцо подчищая мотыгой.
Близко к нему подступивши, сказал Одиссей лучезарный:
«Старец, ты, вижу, искусен и опытен в деле садовом;
245 Сад твой в великом порядке; о каждом равно ты печёшься
Дереве; смоквы, оливы, и груши, и сочные грозды
Лоз виноградных, и гряды цветочные – всё здесь в приборе.
Но не сердись на меня, не могу не сказать откровенно,
Старец, что сам о себе ты заботишься плохо; угрюма
25 °Cтарость твоя, ты нечист, ты одет неопрятно; уж, верно,
Твой господин до тебя так недобр не за леность к работе.
Сам же ты образом вовсе не сходен с рабом подчинённым;
Царское что-то и в виде и стане твоём нахожу я;
Боле подобен ты старцу, который, омывшись, насытясь,
255 Спит на роскошной постели, как всякому старцу прилично.
Но отвечай мне теперь, ничего от меня не скрывая:
Кто господин твой? За чьим плодоносным ты садом
здесь смотришь?
Также скажи откровенно, чтоб мог я всю истину ведать:
Вправду ль на остров Итаку я прибыл, как это сказал мне
260 Кто-то из здешних, меня на дороге сюда повстречавший?
Был он, однако, весьма неприветлив; со мной разговора
Весть не хотел и мне не дал ответа, когда я о госте,
Некогда принятом мною, его расспросить попытался:
Жив ли и здесь ли ещё иль уж в область Аида сошёл он?
265 Ведать ты должен, и выслушай то, что скажу я: давно уж
Мне угощать у себя посетившего дом мой случилось
Странника; много до тех пор гостей из далёких,
из ближних
Стран приходило ко мне; но такой между ими разумный
Мне не встречался; он назвал себя уроженцем Итаки,
270 Аркесиада Лаэрта, молвою хвалимого, сыном.
Принял я в доме своём Одиссея; и мной угощён был
Он с дружелюбною роскошью – много запасов имел я
В доме; и много подарков мой гость получил на прощанье:
Золота дал я отличной доброты семь полных талантов;
275 Дал сребролитную чашу, венчанную чудно цветами,
С нею двенадцать покровов, двенадцать
широких вседневных
Мантий и к верхним двенадцати ризам двенадцать хитонов;
Кроме того, подарил четырёх рукодельных невольниц:
Были они молодые, красивые; сам он их выбрал».
280 Крупную старец слезу уронив, отвечал Одиссею:
«Странник, ты подлинно прибыл в тот край,
о котором желаешь
Сведать; но им уж давно завладели недобрые люди.
Ты понапрасну с таким гостелюбьем истратил подарки;
Если б в Итаке живым своего ты давнишнего гостя
285 Встретил, тебя отдарил бы он так же богато, принявши
В дом свой: таков уж обычай, чтоб гости друг друга дарили.
Но отвечай мне теперь, ничего от меня не скрывая:
Сколько с тех пор миновалося лет, как в своём угощал ты
Доме несчастного странника? Странник же этот
был сын мой,
29 °Cын Одиссей – злополучный! Быть может, далеко от милой
Родины рыбами съеден он в бездне морской иль на суше
Птицам пустынным, зверям плотоядным достался в добычу;
Матерью не был он, не был отцом погребён и оплакан;
Не был и дорогокупленной, верной женой Пенелопой
295 С плачем и криком на одр положен; и она не закрыла
Милых очей; и обычной ему не оказано чести.
Ты же скажи откровенно, чтоб мог я всю истину ведать:
Кто ты? Какого ты племени? Где ты живёшь?
Кто отец твой?
Кто твоя мать? Где корабль, на котором ты прибыл в Итаку?
300 Где ты покинул товарищей? Или чужим, как попутчик,
К нам привезён кораблём и, тебя здесь оставя, отплыл он?»
Кончил. Ему отвечая, сказал Одиссей хитроумный:
«Если ты знать любопытствуешь, всё расскажу по порядку:
Я родился в Алибанте; живу там в богатых палатах;
305 Полипимонид Афейд, той страны обладатель, отец мой;
Имя дано мне Еперит. Сюда неприязненный демон
Против желанья меня, от Сикании плывшего, бросил;
Свой же корабль я поставил под склоном Нейона лесистым.
Должен, однако, ты ведать, что с тех пор уж пять
совершилось
310 Лет, как, моё посетивши отечество, сын твой пустился
В море. Ему ж при отплытии счастливый путь предсказали
Птицы, взлетевшие справа; я весело с ним разлучился;
Весело поплыл и он; мы питались надеждою сладкой:
Часто видаться, друг другу подарками радуя сердце».
315 Так говорил Одиссей; и печаль отуманила образ
Старца; и, прахом наполнивши горсти, свою он седую
Голову всю им, вздохнув со стенаньем глубоким, осыпал.
Сердце у сына в груди повернулось, и, спершись, дыханье
Кинулось в ноздри его, – он сражён был родителя скорбью.
320 Бросясь к нему, он, его обхватя и целуя, воскликнул:
«Здесь я, отец! Я твой сын, Одиссей, столь желанный тобою,
Волей богов возвратившийся в землю отцов через двадцать
Лет; воздержись от стенаний, оставь сокрушенье и слёзы.
Слушай, однако: мгновенья нам тратить не должно,
понеже
325 В доме моём истребил я уж всех женихов многобуйных,
Мстя им за все беззакония их и за наши обиды».
Кончил. Лаэрт изумлённый ответствовал так Одиссею:
«Если ты подлинно сын Одиссей, возвратившийся
в дом свой,
Верный мне знак покажи, чтоб моё уничтожить сомненье».
33 °Cтарцу Лаэрту ответствовал так Одиссей хитроумный:
«Прежде тебе укажу я на этот рубец; мне поранил
Ногу, ты помнишь, клыком разъярённый кабан на Парнасе;
Был же туда я тобою и милою матерью послан
К Автоликону, отцу благородному матери, много
335 (Нас посетив) посулившему дать мне богатых подарков.
Если ж желаешь, могу я тебе перечесть и деревья
В саде, которые ты подарил мне, когда я однажды,
Бывши малюткою, здесь за тобою бежал по дорожке.
Сам ты, деревья даря, поимённо мне каждое назвал:
340 Дал мне тринадцать ты груш оцветившихся,
десять отборных
Яблонь и сорок смоковниц; притом пятьдесят виноградных
Лоз обещал, приносящих весь год многосочные грозды:
Крупные ж ягоды их, как янтарь золотой иль пурпурный,
Блещут, когда созревают они благодатью Зевеса».
345 Так он сказал. Задрожали колена и сердце у старца;
Все сочтены Одиссеевы признаки были. Заплакав,
Милого сына он обнял, потом обеспамятел; в руки
Принял его, всех лишённого сил, Одиссей богоравный;
Но напоследок, когда возвратились и память и силы,